Чтение онлайн

Отряды «красных кхмеров» заняли плантации гевеи еще в самом начале войны. Французские управляющие договорились с лонноловской администрацией, после чего «красные кхмеры» начали поставлять латекс прямо в Пномпень, где он перерабатывался и затем продавался на мировом рынке. Объем этой странной торговли достиг таких масштабов, что французы построили в Пномпене новые заводы по переработке латекса, которые работали двадцать четыре часа в сутки. Это были единственные промышленные предприятия Камбоджи, которые во время войны зарабатывали твердую валюту. Ежегодная прибыль от продажи каучука составляла десять миллионов долларов. Примерно треть суммы шла «красным кхмерам», которые за эти деньги покупали у правительственных торговцев, чиновников и офицеров оружие и боеприпасы.

Другим источником валютных поступлений «красных кхмеров» являлся экспорт риса. В освобожденных зонах «красные кхмеры» создали сельскохозяйственные кооперативы, которые производили рис, продававшийся за рубеж. На вырученные деньги «красные кхмеры» покупали военное снаряжение.

В марте 1970 года Сианук находился с официальным визитом в Советском Союзе, где вел очень сложные и напряженные переговоры с председателем Президиума Верховного совета СССР Николаем Подгорным и председателем Совета министров СССР Алексеем Косыгиным. Сианук просил советских руководителей оказать давление на Северный Вьетнам, чтобы принудить Ханой более скрытно использовать территорию Камбоджи для проведения боевых операций в Южном Вьетнаме. Косыгин рекомендовал Сиануку самому разобраться в этом вопросе с вьетнамцами, «которые борются в трудных условиях за освобождение юга своей страны».

И тут из Камбоджи пришло сообщение о государственном перевороте, в результате которого 18 марта 1970 года Сианук из главы государства превратился в частное лицо. Сианук попросил у Москвы устойчивой политической поддержки своему очень неустойчивому положению, а также немедленных поставок советского оружия для непонятно какого кхмерского сопротивления. Советские руководители ограничились обтекаемыми обещаниями дать оружие в неопределенном будущем, посоветовав Сиануку вылететь в Пномпень. Но бывший глава Камбоджи не хотел возвращаться на родину и попросил политического убежища в Советском Союзе. В ответ на эту просьбу Косыгин отвез Сианука в московский международный аэропорт и отправил его в Пекин.

Москва хотела поскорее избавиться от надоедливого принца. Советские должностные лица меж собой обзывали Сианука бестолковым дураком, фигляром и испорченным ребенком. Руководство СССР никак не отреагировало на заявление Сианука из Пекина о начале борьбы с режимом Лон Нола. Более того, советская пресса почти ничего не сообщила о кардинальных переменах во внутренней и внешней политике Камбоджи.

Советский Союз признал правительство Лон Нола и не разорвал с Камбоджей дипломатических отношений. Хотя статус советского дипломатического представительства был понижен. Посол СССР Сергей Кудрявцев, полномочия которого официально закончились 15 июля 1971 года, в мае 1970 года покинул Камбоджу. Последующие три года советской дипломатической миссией в Пномпене руководили Временные поверенные в делах СССР. Москва готовилась разыграть в Камбодже собственную комбинацию.

Советскому Союзу надоела непредсказуемость Сианука. В марте 1970 года, еще до государственного переворота, участники антивьетнамских манифестаций в Пномпене разгромили посольства ДРВ и Временного революционного правительства Южного Вьетнама. Советская разведка полагала, что Сианук знал о готовившихся вылазках правых и не воспрепятствовал их подготовке, стремясь таким способом приструнить вьетнамцев, которые чувствовали себя полными хозяевами в восточных камбоджийских провинциях.

С марта 1969 года ВВС США регулярно бомбили позиции вьетнамских партизан на территории Камбоджи. В начале 1970 года Сианук сказал послу США в Пномпене, что он не станет возмущаться, если американцы ударят по коммунистическим базам в Камбодже. После этого американский спецназ совершал регулярные рейды по камбоджийской территории.

Подобная двусмысленность действий Сианука заметно остудила отношение к нему со стороны СССР. Поэтому Москва не очень расстроилась, когда 18 марта 1970 года в Камбодже появилось новое правительство. Руководители Советского Союза надеялся договориться с Лон Нолом по поводу будущего Индокитая.

В Москве «красных кхмеров» считали китайскими марионетками, победа которых автоматически означала бы усиление влияния Китая на Индокитайском полуострове. В то время между СССР и КНР шла очень жесткая идеологическая и внешнеполитическая борьба. Поставленный в положение неизбежного выбора между проамериканским лонноловским режимом и будущим, как представлялось, маоистским режимом «красных кхмеров», Советский Союз сделал выбор в пользу Лон Нола.

Социалистические страны Восточной Европы – Болгария, Польша, Венгрия, Чехословакия, ГДР – следовали в фарватере политики СССР и не признали Королевское правительство национального единства Камбоджи, продолжая поддерживать дипломатические отношения с лонноловским режимом. Болгария даже подписала с Лон Нолом торговый договор, который до этого обсуждался с правительством Сианука. Естественно, что для «красных кхмеров» сателлиты Советского Союза автоматически попали в разряд враждебных стран.

Среди соцстран Европы НЕФК признали Албания, Румыния и Югославия. В Бухаресте, Тиране и Белграде маловато знали о «красных кхмерах», которые приступили к интенсивной идеологической обработке кхмерских студентов, обучавшихся в этих странах.

Так, в 1972 году в Албании Йенг Сари провел тайное собрание, в котором участвовало около сорока кхмерских студенческих активистов из Югославии, Румынии, ГДР и Франции. Йенг Сари действовал осторожно, избегая упоминаний о коммунистической идеологии. Он играл на патриотизме молодых кхмеров, говоря об освобождении Камбоджи от «иностранных агрессоров и их лакеев». Воодушевленные речами Йенг Сари студенты захотели вернуться в Камбоджу для участия в освобождении родины. Йенг Сари ответил, что кхмерское вооруженное сопротивление не испытывает недостатка в бойцах, и что они принесут больше пользы за рубежом, распространяя позитивную информацию о борьбе кхмерского народа.

Не порывая с Лон Нолом, Советский Союз все же попытался выйти на прямые контакты с «красными кхмерами», используя два канала: посредничество северовьетнамцев и международные общественные организации.

В апреле 1973 года в беседе с премьер-министром ДРВ Фам Ван Донгом посол СССР во Вьетнаме Илья Щербаков пожаловался: «Кхмеры недооценивают важность контактов с КПСС, а мы нуждаемся в их помощи, чтобы лучше понять ситуацию в Камбодже».

Советские руководители действительно имели смутное представление о «красных кхмерах». В советских документах организация «красных кхмеров» именовалась Кхмерской народно-революционной партией, которая за десять лет до этого была переименована в Коммунистическую партию Кампучии. В июне 1973 года советник-посланник посольства СССР в Ханое передал в международный отдел ЦК Партии трудящихся Вьетнама письмо ЦК КПСС в ЦК КНРП, с предложением установить связи между двумя партиями. «Красные кхмеры» не отреагировали на инициативу Москвы.

В апреле 1974 года посол СССР в Северном Вьетнаме обратился к заместителю министра иностранных дел ДРВ с просьбой организовать встречу с Кхиеу Самфаном, который в то время находился в Ханое. Однако Кхиеу Самфан от встречи с советским послом отказался.

Судя по всему, вьетнамцы и сами не очень-то хотели подпускать советских товарищей к «красным кхмерам», стремясь сохранить монополию на отношения с ними. Хотя официальные вьетнамские представители постоянно говорили о «предпринимаемых усилиях для продвижения отношений между кхмерскими и советскими товарищами». Однако, официальных контактов между «красными кхмерами» и КПСС или другими советскими структурами так и не получилось.

Руководство «красных кхмеров» демонстративно игнорировало знаки внимания со стороны СССР. Пол Пот затаил обиду на Москву еще с 1965 года, когда он просил у советского представителя деньги и оружие, а тот в ответ обещал прислать лекторов для чтения лекций об экономических проблемах Камбоджи.

Столь же безуспешными были попытки Москвы достичь согласия с кхмерскими коммунистами, действовавшими на международной арене в качестве эмиссаров НЕФК, с которыми сотрудники Советского комитета защиты мира, трижды встречались в Москве в течение 1970 года. С кхмерской стороны в беседах участвовал Тхиун Прасит, находившийся в советской столице проездом из Пекина в Европу на различные международные форумы общественных организаций. Помимо этого, советские представители контактировали с «красными кхмерами» – членами делегаций НЕФК, принимавших участие в международных конференциях против войны во Вьетнаме, которые проходили в сентябре 1970 года в Берлине и в октябре 1970 года в Стокгольме. Все встречи сводились к формальному обмену информацией и мнениями.