Чтение онлайн

— Ты, верно, спутал, — сказал торговец шавану, когда обрел дар речи. — Владыка не может жениться на леди Магде. Никто не может. Это против законов природы.

И Гурлах снова заржал по-конски, а Хаггот сказал:

— Думаешь, почему владыка зол, как волк?

У Хармона будто открылись глаза. Вспомнил он дворянские повадки: если благородный излишне сдержан, подчеркнуто вежлив, как Адриан последними днями, — значит, на душе зима с метелью.

— Вот тьма, — выронил торговец. Еще разок уточнил: — То есть, правда, на ней?

Косматый буркнул:

— Чего не сделаешь ради трона.

Ганта Бирай подкрутил ус:

— Да все у него хорошо. Жена — для политики, чтобы войско и союз. А для удовольствия заведет альтессок. Будет у него по красивой девице на каждый день недели. Вы еще позавидуете!

— А детей рожать? — Сказал Гурлах. — Владыке нужны принцы. Их никак не сделаешь без того, чтобы это…

— Разок потерпит, — ответил Бирай. — Глаза закроет.

И вот тогда Хармона озарила мысль. За исключением богатства, Низа лучше леди Магды буквально во всем! Красивее в сто раз, женственней, нежнее, добрее, скромнее. Словом, выше на множество ступеней — ну, за исключением богатства. И если владыка все-таки решился на брак, то о чем думать Хармону?!

Он испытал лишь малое колебание. Бирай и другие шаваны из адриановой стражи были грубыми дикарями. Скверно выйдет, если сын торговца и Низы вырастет походим на них. Стоит проверить, нет ли родственной связи между Низой и этими мордоворотами. Потому он спросил шаванов:

— Парни, а вы из какой части Степи?

Они удивились. Гирдан сказал:

— Тебе какое дело?

Ганта Бирай погладил свой расшитый пояс:

— Дурак ты, что ли, сам не видишь?

Хаггот ответил толком:

— Мы родились на Брокке, во владениях ганты Юхана Рейса, у самого Града Пламенного Быка! Кроме Косматого, тот из Удали приехал.

— Спасибо за ответ. А где родилась моя Низа, ты часом не знаешь?

Шаваны заржали.

— Во башка коровья! Купил сучку — и не спросил, откуда родом! Вдруг из Сырой Степи? Ночью вспорет тебе брюхо и набьет навозом, будет смеху! Или мышеедка из Тхарских Мельниц? Сварит тебе похлебку — а там лысые хвосты! А может, Низа — дочь народа холов с берегов Дымной Дали? Тогда ж она и не шаванка вовсе!

Хаггот цыкнул зубом:

— Да ладно стращать, он же и так пуганый. Низа — не холка и не сырая. Точно я не скажу, но так по говору — вроде из Верхнего Рейса, где-то с пограничья.

— Это же не далеко от вашей родины, правда?

— От коня зависит. Моему — два дня ходу, а кляче Косматого — неделя.

Косматый бросил в Хаггота сапогом. Тот уклонился и метнул нож. Не в шавана, конечно, а просто так — показать прыть. Клинок вонзился в доски, и Косматый тут же заявил:

— Лысый хвост, а не бросок.

Скоро они все метали ножи в стену, нацарапав вместо мишени крест. А Хармон укрепился в своем решении.

Поскольку он и Низа по-прежнему плыли на разных кораблях, он сочинил ей письмо и передал через вестового при якорной стоянке в Руайльде. Хармон остался очень доволен тем, как логично и веско обосновал необходимость брака. План строительства небесных кораблей очень выгоден и заманчив, и давал твердые причины для женитьбы, чуждые всякого легкомыслия. Столь разумное предложение невозможно отвергнуть!

Пока эскадра шла от Руайльда к Грейсу, все на борту готовились к одной свадьбе, и только Хармон предвкушал другую.

— Все вон, — сказал герцог Морис Лабелин.

Стражники и слуги поспешили на выход. Только горничная все еще колдовала над свадебным платьем, пытаясь затянуть его на спине Магды и закрепить результат булавками. Герцог пристально глянул на горничную:

— Особенная, да?

— Ваша светлость, но как же…

— Ногами! Вон!

Бросив свое дело, девушка ринулась к двери. Платье тут же разошлось сзади, утратило форму и повисло на бретельках. Магда оказалась одета в белый мешок с изрядною прорехой на спине.

— Оно мне мало.

— Заказал по зимней мерке. Ты растолстела в Шиммери.

— Идовы портные ошиблись, нужно срочно сшить другое.

— Корова. Кабаниха.

— Папа!..

— К тому же, дура.

Кровь бросилась в лицо Магде. Папенька мог звать ее толстухой, лентяйкой, скрягой и даже свиньей, но всегда гордился ее умом.

— Отец, как вы можете?

Герцог Морис обошел ее по кругу, рассматривая, словно чучело.

— Я закажу другое платье, — промямлила Магда.

— Нет.

— Выйду и переоденусь…

— Стой.

Герцог Морис выбрал точку для наблюдения, подвинул кресло и уселся так, чтобы видеть всю полноту уродства дочери.

— Дуреха… — он брезгливо встряхнул подбородками. — Что мне с тобой делать?

Магда не нашла ответа. Уткнулась в пол, погладила себя по бокам, силясь придать платью подобие формы.

— Хоть осознаешь, что натворила?

Магда промолчала.

— Та дочь, которая была у меня зимой, все понимала бы сама. Но солнце так напекло тебе голову, что мозг расплавился и вытек через ноздри… Свинка моя, какой черт подбил тебя связаться с Адрианом?!

— Я думала…

— Ни черта ты не думала! Уж точно — не головой! Между ног засвербело, а тут раз — мужчинка. Красавчик, янмэйчик. Отчего бы не взять?

— Отец, я не…

— Твою ж Праматерь, кончай перебивать! Когда захочу услышать хрюканье, дам тебе слово. А сейчас — молчи и терпи! Я вот терпел, сожри тебя тьма. Ты лазила где-то в горах, куда птицы не летают, слала мне эти вот писульки… — Герцог с отвращением сжал пальцы, будто комкал ленту голубиной почты. — Я ничего не мог, только читать и молиться, чтобы ты не испортила окончательно все! Не утопила в глубоком дерьме свои же успехи! Читал и молился, заклинал Праматерь Софью… Но какое там! Ты утопилась сама, высунула руку из выгребной ямы, схватила меня, маму, брата, вассалов, рыцарей — весь Дом Лабелин, сожри его тьма, — и бульк в дерьмище!

Герцог схватился с места, взбудораженный гневом. Принялся расхаживать по комнате, тяжелым шагом выжимая скрип из половиц.

— Адриан — прокаженный. Знаешь, когда по всему телу — эти вот язвы, из которых льется гной. Он противен целому миру, все хотят его прикончить. Адриан — идеальный козел отпущения. Кто еретик? Адриан. Кто разогнал Палату? Адриан. Кто самодур и деспот? Кто сжег Эвергард? Кто посеял смуту, допустил мятеж, потерял достояние Династии? Кто крал леденцы и насиловал овец?! Адриан, Адриан, еще трижды — Адриан! Черт, даже я хотел его придушить — за то, что он проиграл, когда я ставил на победу. Как можно было проиграть, имея пятнадцать искровых полков!.. С этим презренным существом надо было сделать одно: при встрече сразу заколотить в гроб. Еще и просмолить все щели, чтобы точно защититься от заразы. В таком виде привезти его сюда и продать кому-нибудь — вместе с гробом, не открывая. Но, боги, класть его в свою постель!..