Чтение онлайн

Хармон спросил:

— Отчего же разбойники, брат? Они же Адриану теперь служат.

— А Адриан кто такой? Он помер в том году! В гробик поселился, земелькой утеплился. Виданое дело, чтобы страной покойник управлял?

— Он воскрес, я сам его живым видел…

Даже наливал ему вино, — хотел добавить купец, но почему-то стало стыдно.

— И что с того? Всегда было правило: если помер — корону долой! Что воскрес потом — твоя личная печаль. Законом воскрешенье не предусмотрено. Тут ведь уже новую владычицу короновали, и не самую худшую.

— Скажу больше, — вмешался Салем, — от Адриана пришли те солдаты, что вынесли мое зерно и увели мою жену. А Минерва простила Подснежников, ввела честный налог и выплатила нам подъемные, чтобы после войны восстановиться. Она совсем молоденькая, а уже великая владычица. Как мы все заживем, когда она наберется опыта!

— Вот-вот, — кивнул Весельчак. — Лучше бы Адриан лежал себе в гробочке. Как встал — сразу вредить начал. Вот собирает большое войско, чтобы идти на Фаунтерру. Помяни мое слово, купец: все адриановы солдатики аккуратной шеренгой в земельку лягут. Могилка к могилке, веночек к веночку, что клумба цветочная.

— Не лягут, — возразил Хармон.

— Думаешь, простит их Минерва? Нет уж, на сей раз не простит. Терпенье-то у нее не бесконечное.

— Минерва проиграет, — сказал Хармон, все сильнее ощущая горечь.

— Почему так думаешь?

Потому, что слышал пять минут назад… Потому, что служу подлецам и интриганам, готовым на все… Потому, что Адриан ради власти лег в постель со свиньей. Он ни перед чем не остановится!

— У Адриана больше войск, чем вы знаете. Он привез из Шиммери целый искровый полк, а еще за ним все рыцари Южного Пути и какой-то генерал из Короны.

— То бишь… Ты хочешь сказать…

— Конец Минерве. Гробки да лопатки.

Салем с Весельчаком обменялись угрюмыми взглядами.

— И как теперь быть?.. — выдавил крестьянин.

— Может, не соваться? — подумал вслух оруженосец. — Война государей — это ж не так чтобы наше дело…

— Ты можешь побыть в стороне, — согласился Салем. — Но я Минерве задолжал не только свою жизнь, а еще восемьдесят тысяч.

— Ладно, тогда и я с тобой.

Хармон смотрел на них — и давался диву. Простота этих двоих была чуть ли не святой. Вслух, напрямик, при незнакомце говорить о таких вещах! Вон там сидят люди Адриана. Одно слово Хармона, один шепоток на ухо — и нет Салема с Весельчаком! Защитники Минервы нашлись. Себя сначала защитите!..

Но вот в чем штука: правда-то — за этими двумя. Истинное добро такое и есть: простодушное, искреннее, честное. Добро не может победить с помощью ассасинов, перехваченных писем, перекупленных полков. Добро — это то, что делаешь по убеждению, не за деньги и не за власть.

— У меня есть деньги, — сказал Хармон. — Если это как-нибудь вам поможет…

Друзья не успели ответить. Крик сира Питера выдернул купца из-за стола:

— Подай вина, чашник!

— Сейчас подам, — шепнул Хармон, — еще как подам. Погодите минутку.

Он заказал самое крепкое вино — начисто скроет вкус снотворного зелья, еще и усилит эффект. Ничего не стоило просыпать между пальцев порошок, купленный еще в Леонгарде. Один за другим кубки встали перед послами Адриана.

— Что интересного говорят холопы? — Липким от хмеля голосом спросил Питер.

— Ничего особого, сир. Говорят, владычицу любят.

Хохот послужил ответом.

— Иди, узнай еще что-нибудь смешное!

Но на сей раз Хармон пошел не к друзьям, а наверх, в комнату шаванов. По приказу Адриана Косматый и Гурлах неотлучно стерегли ларец с подарком Минерве.

— Барон и граф пьют внизу. Вот, прислали вам вина.

Сыны Степи поколебались всего вдох. Вроде, плохо пить на часах, но они же всю дорогу при этом ларце! Не вечно ж быть на вахте…

— Наливай, министр.

Выйдя в зал, Хармон глянул в обе стороны. Барон и граф еще держались, но допивали последние глотки. Салем с Весельчаком позвали Хармона к себе, он ответил:

— Вот вам монета, братья. Посидите еще часок, выпейте за мой счет. Скоро вернусь.

Он вышел на улицу и пробежал до отделения банка. Там уже закрывались, но Хармон успел. Распоров подкладку, вынул векселя. Послал четыреста эфесов в Лаэм, для Ванессы-Лилит, вдовы Онорико-Мейсора. Еще двести — в Излучину, до востребования, Луизе. И два — в Излучину же, в знакомую гостиницу, с письмом для хозяина: «Когда приедет моя Луиза, скажи ей зайти в банк. Еще скажи: Хармон Паула знает, какою был дрянью».

Вернулся в «Джека и Джейн». Барон Деррил с рыцарями и граф Куиндар с монахом мирно сопели за столом.

— Ваши господа изволили уснуть… — запричитала хозяйка.

— Не беда, сейчас уложу их в постели. Утром не беспокойте их, пускай спят сколько пожелают.

— Но они говорили, утром поезд…

— Мы поменяли билеты, поедем дневным.

Хармон прибег к помощи Весельчака и Салема. Одного за другим перетащили адриановых послов наверх. Снотворное зелье работало, как часы: никто даже не пикнул. Из баронского кармана Хармон изъял билеты на поезд. Задержался в комнате рыцарей, встал над спящим Питером. Тот лежал, запрокинув голову, заманчиво открыв шею. Оружейный пояс висел рядом, на крюке у изголовья кровати. Хармон огладил рукоять кинжала. Подумал: видела бы меня Низа!.. Что бы сделала, а? Бросилась на колени, стала умолять за любимого? Или поняла бы, какой он дурак на самом деле? Дурак и сволочь, если разобраться. Он же нарочно исказил письмо!..

Хармон сказал себе:

— Нет уж, на сей раз поступлю правильно. У Низы свой путь, у меня — свой. Она влюбилась, этого не отменишь. А у меня появились дела поважнее любви.

Он выпустил оружие из пальцев и вышел, затворив дверь.

Чтобы зайти в комнату шаванов, пришлось потрудиться: они заперлись изнутри. Благо, рапира графа оказалась достаточно гибкой, чтобы просунуть в дверную щель и поддеть щеколду. Косматый с Гурлахом громко храпели, раскинувшись в креслах.

— Идите сюда, — позвал Хармон новых друзей.

Те вошли, замялись на пороге.

— Заприте за собой. Лошадников бояться нечего, они не проснутся.

Весельчак опустил щеколду.

— Зачем ты нас позвал? Посмотреть, как дрыхнут шаваны?

— Для совета.

Хармон взял из-под кресла и поставил на стол роскошный ларец, украшенный перьями и мечами.

— Бывший владыка Адриан послал это в дар императрице Минерве. Мне нужен ваш совет: что делать с ним?

— Ты много знаешь об Адриане, брат. Подаешь вино его вассалам, входишь в их комнату без стука. Ты служишь ему?

— Служил. Все совершают ошибки.

— Это верно… А что за беда с ларцом?

— Адриан отправил послов в Фаунтерру, к ее величеству. Этот ларец — вроде как его подарок. Я много всякого услышал сегодня… Думаю, дар убьет владычицу.

— Гробки-лопатки! — согласно кивнул Весельчак.

— Поедем в столицу, предупредим ее величество, — предложил Салем. — Ты сказал, брат купец, что имеешь деньги. Хватит на билет?..

— Больше того: билеты у меня уже куплены. Но боязно оставлять ларец.