Чтение онлайн

— Верю в вашу правоту, мой друг. И как вы предлагаете это сделать?

Лед приосанился. Его влияние на генералов неуклонно росло. Сначала Рихарду подчинялся лишь Флеминг со своими беломорцами. Но битва у Лисьего Дола принесла ему уважение альмерцев и закатников. Теперь Лед метил на должность командующего всеми силами.

— Имеются три места, где отец может принять бой. Первое — город Лид, могучая цитадель, древняя столица Севера. Расположен на плоскогорье, окружен двойным кольцом стен, имеет десятки башен и сотни метательных машин.

Граф Флеминг, прекрасно знавший местность, подтвердил слова Рихарда.

— Вторая возможная позиция для обороны — ущелье Створки Неба. По дну его идет дорога из Лида в Первую Зиму, а по бокам стоят скалы, крутые и гладкие, как стены. Это — природная ловушка, которой нельзя избежать. Войдя в ущелье, армия будет стиснута и беспомощна. При первой войне Отчаянья в Створках Неба погибло войско короля Орсейна. Его уничтожили два небольших отрядов: один запер выход из ущелья, а второй забрался на скалы и устроил лавину.

Другие полководцы согласились со Льдом.

— И третий рубеж — сама Первая Зима. Она пропитана славою предков и духом Светлой Агаты. Для Ориджина потерять Первую Зиму — все равно, что лишиться сердца. Кроме того, она дает множество возможностей. Есть озеро, холмы, утесы; есть замок и город, и несколько отдельных бастионов. Искусно используя все это, можно выстроить могучую оборону.

— Полагаете, Десмонд встретит нас в Первой Зиме?

— Я полагаю, — ответил Рихард, — он не даст нам дойти туда. Как видите, мы имеем проблемы с провиантом. Они будут усугубляться. Отец вывезет все припасы, какие попадутся на дороге, уведет людей и стада. Нам придется снабжаться из Нортвуда, а это чудовищно замедлит продвижение.

Виттор пожал плечами, словно не видел в том беды:

— Рано или поздно, победа будет наша.

Рихард скривил губы, поражаясь его наивности. Граф Флеминг пояснил Избранному:

— Когда начнется стужа, мы не сможем наступать. Нам не хватает зимней амуниции, теплой обуви, припасов. Шаваны и альмерцы в жизни не видели таких холодов, какие встанут после Сошествия. Войско вмерзнет в снега и погибнет от голода.

— Иными словами, мы должны взять Первую Зиму до дня Сошествия? Я верно понял вашу мысль?

— Мы должны дойти до нее. Провиант кончается, поставки из Нортвуда или Беломорья не поспеют вовремя. По дороге к Первой Зиме мы должны пополнить припасы, и для этого есть лишь одна возможность: город Лид. Только там найдется достаточно пищи для нашего войска.

Граф Виттор пожал плечами, будто говоря: «Ну, вот и решение проблемы». Рихард жестко произнес:

— Отец может сжечь лидские амбары. Тогда семьдесят тысяч горожан помрут от голода, но нашему наступлению придет конец. Нам придется уйти до весны.

— Значит, будем молить богов, чтобы Десмонд этого не сделал! — Избранный четырежды сотворил спираль, глядя на горы, за которыми скрывался древний Лид. — С верою в лучшее, идемте ужинать, господа.

Рихард мрачно покачал головой, расстроенный легкомыслием графа. Флеминг, напротив, узрел в словах Виттора непреклонную веру. С глубоким уважением он обратился к Избранному:

— Милорд, я давно хотел побеседовать с вами о деликатном деле. Как вы знаете, боги одарили меня двумя дочерями. Это благонравные, смиренные, добрые девушки. Я воспитал в них искренний страх перед богами и полную покорность мужскому слову. Молли отдана лорду Граненых островов, но славная крошка Виолетта до сих пор остается на выданье.

— Вы обладаете сокровищем, граф Бенедикт.

— Я хотел бы преумножить богатство, объединив его с другим. Имею на примете весьма достойного человека и от души надеюсь на союз.

Флеминг медленно перевел взгляд на лорда Мартина — и обратно, к Виттору.

— Что скажете, милорд, о моем предложении?

— Я это… вообще, я пока не думал… — начал Мартин и осекся, заметив, что вопрос был адресован не ему.

Флеминг обращался к Виттору Шейланду, будто тот целиком властвовал над младшим братом. И Виттор принял это как должное:

— Граф Бенедикт, такой выбор делает вам честь. Мартин — прекрасный человек, у него добрая душа и храброе сердце. А с вашей дочерью я, к печали моей, не знаком, но верю, что она воспитана в самых благородных традициях.

— Так и есть, — без лишней скромности признал Флеминг.

— Дайте же время осмыслить ваше предложение и, вполне возможно, я отвечу согласием.

— Благодарю, милорд.

— Эй, что такое, ну! — вскричал Мартин. — Меня бы тоже недурно спросить!

Игнорируя его, Виттор сказал Флемингу:

— И не забудьте, граф: вы обещали выдвинуть из Беломорья батальон, чтобы установить блокаду вокруг Первой Зимы.

— Мой собственный сын займется этим.

Виттор пожал руку Флемингу и отпустил его, а затем повернулся к брату:

— Марти, мы оба знаем о тебе то, чего графу Флемингу знать не нужно. На тебя всякое находит.

Мартин задохнулся от гнева:

— Находит?! Находит, тьма сожри?! Вит, я не безумец! Даже Иона сегодня сказала…

— Ты точно безумец, если слушаешь Иону. Флеминг прав: тебе нужна жена. Остепенишься, поумнеешь, а если нет, то будет кому присмотреть за тобой.

— Присмотреть?! Я что, глупый ребенок? Я воин, ну! Носитель Перста, стрелок, охотник!

— Да, да, ты молодец. А теперь подумай, как хорошо быть женатым. Слышал, что сказал граф: милая, добрая, покорная. Ты же такую и хочешь, чтобы пятки лизала.

— Ну, да, но не эту… Я ее даже не знаю. Я другую того… люблю, как бы.

— Кого же, позволь узнать?

— Л… Лауру.

Виттор усмехнулся. Виттор снова потрепал щеку брата, и тот гневно оттолкнул:

— Что смешного?!

— Л-Л-Лаура сожрет тебя с потрохами. Это хитрющая агатовская тварь, похлеще всякой Ионы. Галлард взял ее в заложницы — и сам не заметил, как очутился у алтаря. Она оседлала приарха, будто пони. А из тебя сделает комнатную собачку.

— Да ну… Быть не может…

— Марти, младенец ты наивный, научись уже видеть людей!

От злости и стыда Мартин покрылся пунцовыми пятнами. Джоакину тоже стало не по себе, но он счел разумным согласиться с графом:

— Да, милорд, ваша правда.

— Конечно, моя. Кстати, кто из вас выбрал Гвенду?

— Виноват… я, милорд.

— Почему ты? Я же поручил брату.

— Он э… был немного занят.

— Ага, ковырянием в носу. Мартин настолько слеп, что не смог даже выбрать няньку, вот и поручил тебе. А ты хорошо справился, Гвенда мне по душе. Любит детишек, как родных.