Чтение онлайн

— Как они выжили? — спросила Минерва. — И как сохранились Предметы? Корабль сгорел целиком, почему кое-что уцелело?..

— Уцелели только ММА — артефакты с метамезонным уплотнением. Это материал, чьи субъядерные связи… Вы не поймете. Скажу так: Священные Предметы сделаны из особого материала, он обладает исключительной прочностью, а также хранит энергию в себе самом. Только ММА могли пережить крушение, а еще люди — в капсулах из ММА.

— В Чревах, — уточнил Адриан.

— Верно. Одна капсула дошла до вас и была названа Чревом.

— Что узнали Праотцы-Садовники? — спросил Эрвин.

— Хватит вопросов! — огрызнулся Нави. — Не сбивайте меня, главное впереди! Несколько членов экипажа, так называемые Садовники, сделали открытие. Они наблюдали за маяком и сумели оценить его запас энергии. По расчетам Садовников, маяку должно было хватить топлива на две тысячи сто лет. В течение этого срока можно подняться на орбиту и перепрограммировать маяк. Изменить его сигнал, чтобы направлять корабли не прямо в планету, а в пространство рядом с нею. Тогда гибельный маяк станет средством спасения. Очередной звездолет не разобьется, а просто выйдет из варпа в окрестностях Полариса — и заметит на планете города. Поларийцы восстановят контакт с человечеством. Заключению на острове придет конец.

— За двадцать один век нужно добраться до Звезды, — произнес Адриан. — Такова суть Второго Древа.

— Да, — подтвердил Нави. — Тайная цель ордена была очень простой: подняться на Звезду и послать сигнал. Точней, изменить сигнал, который и так посылается. Но вот в чем беда: после крушения не уцелел ни один летательный аппарат. Не на чем было покинуть атмосферу. И простейший орбитальный спутник стал так же далек, как соседняя галактика. Сложно представить чувства несчастных Садовников: их спасение — на виду каждую ночь! И при этом совершенно недостижимо. Они бросили вызов жестокой судьбе: основали тайный орден, который должен был в течение двадцати веков построить летательную машину. Чтобы хотя бы далекие потомки обрели способ вернуться домой.

— Верно ли я поняла, — уточнила Минерва, — цель ордена состоит в том, чтобы развивать науки, стимулировать изобретения и направлять человечество к созданию летательной машины?

— Именно так.

— А затем, с ее помощью, добраться до Звезды и послать сигнал богам? Тогда боги прилетят и… заберут нас в свое царство?!

Нави вздохнул так тяжело, будто камень давил его грудь.

— Эх, владычица… Тут начинается главное. Ваши и мои предки отличаются только одним: вашим не повезло пережить крушение. Будет правильно звать наших общих предков прародителями — ведь мы все произошли от них. Но прошло восемнадцать веков! Вы, потомки жертв катастрофы, жили в изоляции. Вы не изменились, сохранив прежний генокод. И дворяне, и простолюдины в равной степени остались людьми. Но там…

Широким взмахом Нави обвел целое небо:

— Там, во всей остальной галактике, теперь живут боги. Восемнадцать веков мы управляли эволюцией. Корректировали ДНК, программировали наследственность. Расширяли возможности тела и разума, учились управлять старением и смертью, регенерацией и метаболизмом, меняли свойства внутренних органов, переписывали инстинкты… Вижу, вы не понимаете этих слов. Скажу проще: вы остались людьми, а мы стали богами. Вы больше не ровня нам. Вы — иной биологический вид. К великому сожалению.

— Вы обрели могущество! — воскликнул Адриан. — Мы тоже его получим, если взлетим на Звезду!

Нави печально усмехнулся:

— Да, могущества хоть отбавляй… Из зародыша размером с мой мизинец можно вырастить дворец Пера и Меча. Ребенок может оставаться младенцем сотню лет — если мама того захочет. Человеческий разум можно вселить во что угодно — от мухи до океана. Боевой корабль может развалить планету на частицы, а потом собрать заново. Причем и то, и другое он сделает ради развлечения. Военный флот существует теперь только для забавы. В серьезной войне больше нет смысла: ничто не ценится настолько, чтобы сражаться за него. Пустота и бесцельность жизни — вот единственные наши враги. И не сказать, что мы их побеждаем…

Люди ловили каждое слово бога, и лица стремительно менялись. Адриан, Менсон и Магда разинули рты от восторга, засияли зрачками, невольно подвинулись к Нави, чтоб не упустить ни звука. Но Мира дрожала все сильнее, а Джемис сжимал рукоять меча, будто мог в ней найти опору. А Нави говорил все быстрее, и в голосе слышалось облегчение. С каждым словом он избавлялся от тяжкого груза.

— Нас было трое: я, Пауль и Лиланна. Два мужа и жена. В браке теперь может состоять любое число особей. Мы поженились и отправились в экспедицию. Нас как бы приняли на службу и как бы дали задание — разведать одну нейтронную звезду в дальнем рукаве. Как бы. Наше могущество убивает любые смыслы. Мы ничего не ценим по-настоящему, ни к чему не стремимся взаправду. Все — понарошку, будто игра. Вот мы были — понарошку — экспедиционным отрядом. И столь же понарошку — супругами.

Иона и Эрвин крепче прижались друг к другу, без слов говоря: мы — настоящие.

— Это я погубил нас, — тяжко выдохнул Нави. — Со времен Праматерей навигация сильно изменилась, только древние развалины до сих пор летают по нейтринным маякам. Но я искал интересную задачку. Я же светлый, а светлые жить не могут без задач. Наш мозг гниет без вычислений, что весьма иронично, поскольку в мире богов вычисления взаправду не нужны. Все действительно ценное уже рассчитано давно. И вот, я построил путь по архаичным маякам, как аргонавты в старину… Милорд, позвольте мне увидеть.

Нави протянул руку Адриану, и тот сразу понял, что требуется. Снял с шеи и отдал кулон. Нави поднес его к лицу и долго рассматривал видение. На глазах выступили слезы.

— Лиланна погибла при ударе. Чрево сохранило ее тело, но резкий выход из анабиоза ее погубил… У меня сработала катапульта, я упал в Дымную Даль. Скорость падения была чудовищной, катапульты не должны были успеть, но моя каким-то чудом справилась. Я сказал бы, что боги спасли меня, если б сам не был чертовым богом… А Пауль упал прямо в пекло. Его капсула вскрылась, лава хлынула внутрь. Но Пауль… я уже говорил вам: мы все время играем. Мы играем с таким постоянством, что даже не понимаем этого. Принимаем забавы за жизнь, шуточные роли — за чувства. Что такое: жить взаправду — я узнал здесь, у вас… Так вот, Пауль играл космодесантника. Настоящие десантники исчезли десять веков назад, как и все настоящее. Но Паулю нравилось играть морпеха из легенд. Он установил себе в мозг боевые искусства, навыки владения оружием и транспортерами (что, кстати, позволило ему собрать Абсолют). А еще захватил с собой пять килограмм вечности.

Мира кивнула с пониманием. Иона не знала, что такое «вечность» — и не хотела знать. Все, что она слышала, было беспредельным ужасом. Она не могла понять, как Нави не сошел с ума в том чудовищном мире.

— Вечность замедлила протекание всех процессов вокруг него, в том числе и теплоперенос. Пауль выжил месяц в жерле вулкана. Нет, намного хуже — в зоне плавления мезонного реактора. Даже под щитом из вечности он успел потерять примерно половину массы тела. Человек давно погиб бы на его месте. Но Пауль был темным богом.

— Кто такие светлые и темные? — спросила Минерва.

— Два пути эволюции, как у нас говорят. Я же думаю иначе: это просто разные способы совладать со скукой. У нас же нет иных врагов, кроме нее… Светлые сделали ставку на электрическую регуляцию… на способности мозга, так вы поймете. Мы — гении. Мы ничего не забываем, все рассчитываем наперед и никогда не ошибаемся. Почти никогда… Кроме того, жить не можем без вычислений.

— А темные — это чувства? — обронила Иона.

— Верно. Темные модифицировали гормональную систему, органы и структуры тела. Они идовски живучи, сильны как быки, выносливы как роботы… И зависимы от эмоций. Им нужно испытывать сильные чувства: страсть, азарт, испуг, боль. Для многих темных любимая забава — смерть. Вновь и вновь разрушать свое тело разными способами, а потом заново возрождаться. Пытки в Уэймарской темнице были для Пауля не мучением, а сладостью. Возможно, потому и не шел на сделку — палачи не пытали его, а ублажали. Но годы заключения в камере, без малейших источников чувства — вот что свело его с ума. Таким образом, это я убил их обоих. Лиланну — дурным решением лететь по старым маякам. А Пауля — глупостью. Я не подумал, что он мог пережить крушение, и не спас из темницы.