Чтение онлайн

У графа отпала челюсть. Кайры замерли, так и не вынув мечей из ножен.

— Клянусь кровью Заступницы, что я не крал Предмета! Я не мог украсть его у вас, ибо он вам не принадлежит! Этот Предмет, как и все остальные в форте, является трофеем моего герцога, Эрвина Софии Джессики. Желаете оспорить сей факт — побеседуйте с герцогом лично.

Флеминг оторопел от такой наглости и, кроме того, растерялся. Джемис держал в руке Перст Вильгельма, и одни боги знают, сможет ли он им воспользоваться. Но кем-кем, а трусом Флеминг не был. Обнажив меч, он сказал:

— Предмет на землю, кайр. Иначе потеряете его вместе с рукой.

— Х-ха! — только и ответил Джемис.

В принципе, Марк мог бы и не вмешиваться. Северяне ему не друзья и не приятели… Но бесцельная жестокость всегда вызывала отвращение.

— О, боги! — сказал Марк, примирительно поднимая руки. — Вы, северяне, просто мастера все усложнять. Сядьте и поговорите, как люди! Вы, кайр Джемис, спрячьте Перст — все равно ведь не знаете, как из него стрелять. А вы, милорд, конечно, можете убить кайра Джемиса, но прежде подумайте: как объяснить герцогу труп его друга и спасителя, павшего от северного меча, а не от Перста или искрового копья? Полагаю, Эрвин захочет веских объяснений. Лично у меня нет ни одной идеи, а у вас?..

— Заткнись! — прошипел Джемис, но спрятал браслет. Граф убрал меч в ножны.

Марк указал на грязного паренька, безвольно висящего в руке Джон-Джона:

— Вот это чудо природы считает себя козленком, хотя выглядит как человек. Однажды оно боднуло герцога Эрвина прямо в грудь, да так удачно, что едва не отправило на Звезду. А женщина — ее зовут Гвенда, как вы, милорд, уже поняли. Она очень напугана, но это не диво. Я бы вовсе обделался со страху, если бы застрял в Запределье, да еще в плену.

— Я Гвенда, — сказала Гвенда. — Это я. Плохое место. Уйдем отсюда. Уйдем скорее, ну!

— Не раньше, чем из форта вынесут все Предметы! — отрезал граф.

— Уйдем! — простонала Гвенда, чуть не плача. — Скорее, скорее!..

За спиной у Марка раздался громкий хлопок — будто кто-то свернул пустышку из бумаги и ляпнул о стол. Повеял ветерок. Кто-то сзади приглушенно вскрикнул.

А затем граф Бенедикт Флеминг рухнул на колени. Его стеклянные глаза прикипели к чему-то позади Марка.

Ворон обернулся и не увидел ничего.

Ни стен, ни башен, ни графских отрядов.

Форт исчез. Взгляд свободно проходил сквозь воздух, упирался в лесистые холмы поодаль. Там, где прежде была крепость, зиял круглый чашевидный кратер. С тихим журчанием вода из речушки стекала в него.

— Я говорила… — прошептала Гвенда.

— Знак!.. — выдохнул граф Бенедикт. — Святая Заступница явила мне знак…

26 ноября 1774г. от Сошествия

Уэймар

Есть хворь, называемая каменной. Она делает кожу твердой и хоронит человека заживо в тесном гробу его собственного тела. То же самое способен сделать страх.

Мира окаменела. Все в ней, что могло двигаться, замерло: мысли, чувства, мышцы. Остановились зрачки. Мира видит лишь то, что происходит прямо перед глазами. Слышит слова и звуки, почти не понимая смысла.

Она сидит. Четверо мужчин стоят перед нею.

Один из них сутул и сух, бородка клином, глаза горят. Он говорит сладковато, словно громким шепотом:

— Настоящая внучка Янмэй. Какой материал! Теперь все получится. Успех неизбежен!

Другой — яркий, лимонно-желтый, — клацает языком:

— Ц-ц-ц. М-да…

Он облизывает губу.

У третьего мужчины огромные витые усы и длинный кинжал на поясе, и другой в рукаве. Откуда-то Мира это знает. Усач говорит желтому человеку:

— Скверное дело. Она принцесса, как ни крути. И девочка хорошая…

— Жалко сучку, Инжи? Сам ее хочешь?

Развязный хриплый голос доносится сзади, Мира не видит человека. Он хватает ее за волосы и поворачивает к усачу.

— Гляди, какая! Кровь с молоком, да?

— Цыц! — рявкает желтый. Развязный умолкает, но ладонь остается на затылке Миры. Она чувствует шершавые мозоли.

Подает голос еще один парень, что молчал прежде:

— А может, Парочка прав. Я о том, хозяин: беда же будет, если узнают… Девчонка нужна миледи, а миледи нам не спустит…

Желтый вдруг срывается на крик:

— Заткнись!! Миледи, сука! Эта стерва — жена моего брата! Она, сука, жена моего брата!! Ясно тебе?! Она ничего не может!

— Ладно, хозяин, ладно… — мужчина опускает голову и делает шаг назад. Мира видит: у этого парня сломан нос. Сросся плохо — сплюснут, сдвинут вбок.

Желтый хозяин утихает так же резко, как и начал вопить. Поворачивает блестящие, навыкате глаза к усачу, спрашивает:

— Что знает стерва?

— Ничего не должна. Я ход за собой хорошенько закрыл. А тот, другой, что в покои милорда, чуток приоткрыл, чтобы виднелась щель. Когда хватятся девчонки, решат, что Эф ей помог и вывел через комнату графа. Там следы и потеряются.

— М-да… — тянет желтый и бормочет, будто говорит сам с собой: — Если ее отпустить, то она же все равно не забудет… Верно, Инжи?

— Боюсь, верно, — Инжи хмуро дергает ус. — Это ж внучка Янмэй. Не та порода, чтобы забыть…

Видимо, сейчас — тот единственный миг, когда Мира может повлиять на свою судьбу. У нее нет мыслей, чтобы высказать. И нет рта, чтобы произнести слова. Челюсти, сведенные ужасом, слиплись намертво.

— Она сама к нам пришла! — шепчет сутулый мужчина. Пока длилась перепалка, он приблизился к Мире и разглядывал, нависнув крючковатой тенью. — Не мы взяли, Праматерь Ульяна привела! Это верный успех!

— М-дааа! — желтый скалится ухмылкой. — Порешили. Инжи, давай обратно в замок. Если стерва пошевелит задницей, предупреди. А ты, Аптекарь, приступай!

— Прис-сступать?.. — свистит сквозь зубы сутулый.

— Приступай.

— Прис-ступаю!

Он хватается за рукоять сбоку от Миры и скрипуче вращает. Кресло под девушкой наклоняется назад, ее спина ложится на спинку кресла, неподвижный взгляд упирается в потолок, ноги задираются.

Инжи идет к выходу, Мира слышит шаги. Издали доносится его голос: