Чтение онлайн

— Значит, говорите, Орис — хороший полководец?

— Отличный. Один из лучших на Западе.

— И не только полководец, — добавил Пат. — Он — духовный лидер, за ним многие идут.

— Духовный лидер? — удивился Джо. — Священник, что ли? Как может быть генерал священником?

Тут случилось странное: Пат с Кроком переглянулись и почему-то умолкли. После долгой паузы Пат сказал:

— Ну, Орис — мудрый человек, не то что графские сынки. Так ты скажи: поможешь нам в дороге? Мечом владеешь? Сколько глорий хочешь за день?

Джоакин покачал головой:

— Нет, братья, с меня хватило. Если просто отбиться от бандитов — я бы помог. Но туда, где пахнет войной, не хочу лезть. Навоевался я вдоволь.

Закатники помрачнели. Сделали попытку уговорить его, но безуспешно. Спросили, не знает ли Джо надежного парня. Завтра нужно выезжать, а третий все не найден. Он сказал: оглянитесь вокруг. Это ж ветеранский трактир, тут все при клинках. Пат ответил:

— Это все шейландцы, они нас не любят. Тебя мы позвали потому, что ты нездешний. Точно не хочешь?..

Нет, Джо не хотел. Он пожелал Пату с Кроком легкого пути и вернулся в свою комнату, и там внезапно вспомнил: «Вопросы полководца»! Отец читал вслух Джоакину и братьям книгу герцога Десмонда. Сам герцог писал: «Генерал Орис представляется мне трезвомыслящим и смелым человеком. Его поспешное отступление — странная ошибка, не характерная для него».

* * *

Потом в Уэймар прибыла Луиза. С детьми, слугами и товаром, но без Весельчака. Оказалось, они разделились, чтобы всеми путями спасать Джоакина. Весельчак поскакал в Фаунтерру — хоть как ни скверно держался в седле, а сел и поскакал во весь опор. Он собирался найти кого-нибудь из кайров, кто был в осаде дворца и помнит Джоакина. Попросить кайра замолвить слово перед герцогом — и если сам герцог тоже вспомнит Джо, то будет шанс. Пускай малый, но и то — надежда. Луиза же помчала в Уэймар, следом за эскортом Северной Принцессы, и сотворила чудо: отстала от всадников всего лишь на три дня. Что делать в Уэймаре, Луиза плохо представляла. Выкупить Джо из плена? Но вряд ли графиня захватила его ради денег. Подать жалобы? Но кому — мужу Ионы?.. Однако Луиза не собиралась стоять в стороне. Скорее приехать в Уэймар — а там найдется решение. Нашлось нечто получше: сам Джоакин.

— Ты счастливчик! Счастливчик! — повторяла она, выпустив Джо из объятий. — Тебя в колыбельке все Праматери перецеловали! Третий раз уж я думала: конец тебе. А ты снова целым вывернулся!

Джоакин не смог удержаться от бравады:

— Да не так и сложно было. Всего лишь договориться с Ионой, а я-то их агатовскую натуру уже вдоль и поперек изучил. Сказал пару нужных словечек — и вышел на свободу.

— А деньги-то, деньги вернули?..

— Все до монетки! И еще доплатили!

— Вот же! Прав был Хармон-пройдоха: ты с благородными — как родной.

Джо мотнул головой:

— Я им такая же родня, как кот гусыне.

Всякий правильный путевец отмечает радость трапезой: чем сильней радость — тем больше снеди, чем искренней счастье — тем дольше застолье. Потому Джо, Луиза и остальные просидели в харчевне до поздней ночи и объелись так, что с трудом выползли из-за стола.

А следующим днем отправились на рынок торговать.

То был для Джоакина необычный опыт. Да мало сказать — необычный. Переворот в его жизни — это вернее.

Доселе он упорно причислял себя не просто к воинам, а к воинам-дворянам, и, согласно сословному нраву, презирал всяческую торговлю. Никогда и ничего не продавал, если сам покупал — то без споров, платил сколько сказано. На купцов смотрел свысока, как пес на крысу, и чем успешней был купец, тем больше презрения вызывал в душе Джо. Ведь неудачливый торговец скоро разорится и пополнит собою ряды батраков да подмастерьев, но купец успешный будет дальше упорствовать в своем порочном деле, еще и передаст навыки детям!

Однако теперь в нем крепли новые взгляды, замешанные на разочаровании в лордах и любви к простому люду. Торговка Луиза представляла собою существо, весьма далекое от лордов и близкое к простонародью. Когда она предложила: «Идем со мной на базар», — Джо не нашел причин для отказа.

И вот они очутились на рыночной площади — той самой, которую давеча поверг в хаос вол по кличке Темный Идо. Последствия его темного деяния были устранены, лотки и прилавки стояли опрятными рядами, накрытые пестрыми навесами от непогоды. Вся скотина смирненько кучилась у коновязи, охраняемая констеблем, собакой и свежесколоченной изгородью.

Управитель рынка давно знал Хармона Паулу, легко вспомнил и Луизу. Они быстро получили место и принялись расставлять товар. Луиза прибыла из Земель Короны и привезла, конечно, то, что легко купить там и сложно здесь: стекло, фарфор, чай, столовые приборы. Все это она разместила на прилавке согласно заветам Хармон. Вперед все яркое, зазывное, диковинное — оно хуже продается, поскольку дорого, но внимание притягивает. Во второй ряд самое ходкое: товар среднего качества и невысокой цены, Хармон звал его «почти такое же». Спросит покупатель: «Почем вот это прекрасное зеркало, что стоит спереди?» — а продавец ответит: «Это зеркало прямо из Фаунтерры, стоит елену. Но есть почти такое же за три глории!» Товар этого сорта разбирают быстрей всего — очень манит покупателя выгода. Хуже ведь ненамного, разница почти незаметна, зато какая цена! Но самое дешевое, бросовое, выкладывается по бокам прилавка, на околице. Кладется прямо в ящиках, беспорядочной кучей — этот товар все равно не притягивает взглядов. Однако время от времени продавец ставит над ящиком табличку с личиком Праматери Глории — значит, любой предмет в ящике стоит всего глорию. Тогда в покупателях просыпается жадный интерес, они начинают рыться в товаре, надеясь отыскать подлинный шедевр ценою в одну монету. Не найдя его, все равно что-нибудь покупают — пока рылись, приглядели что-то, жалко выпустить из рук.

Как при Хармоне, так и теперь Джо не вникал в премудрости расстановки. Он понял свою задачу просто: называть цену, брать деньги, следить, чтоб ничего не сперли. Встал подле Луизы, скрестив руки на груди, свысока озирая простор. Поначалу покупателей было немного, Луиза успевала сама, и Джо только смотрел. Первым его чувством было удивление. Луиза не умела писать, потому и не делала ценников на товарах, но каким-то чудом помнила стоимость каждого изделия! Только спросят — сразу есть ответ! То было поразительно, он не верил ушам!

— Как ты все помнишь?

— Поторгуй с мое — узнаешь.

Но затем пришла озадаченность. Луиза часто говорила: «Почти такое же», и продавала товар из второго ряда. С высоты своего роста Джо не видел мелких деталей, но однажды заметил кое-что и возмутился:

— Постой, где ж это — почти такое же? Тарелка ж кривая! И по ободку вся эмаль облезла.

Покупатель отнял у Луизы тарелку, поглядел в ребро, убедился.

— Благодарствую, молодой человек.

— К вашим услугам, — поклонился Джо.

Другому Луиза всучила «почти такой же» кувшин: красивый, стеклянный, для дворца сделанный! Право слово, сама владычица пила бы из него, да только возникла при дворе мода на золото, а на стекло ушла — вот и сбывают. У покупательницы вспыхнули глаза, однако Джо привлек ее внимание:

— Считаю своим долгом отметить: здесь присутствует трещина.

— Где?

— Непосредственно здесь, от вас не видно из-за ручки. Вы поверните вот так…

— О, боги!

— Да это ж не трещина! — вскричала Луиза. — Это след от спайки! Когда делают искровой машиной, то всегда такой след! Где искра ударила — там будто царапина.