Чтение онлайн

Столько всего вскрылось за один разговор, что было больно думать о его продолжении. Ничего не говоря, Нерисса подтянула ближе к себе мешочек с серыми флажками и выдернула из бумаги все красные, ставя на их место другие. Карта наполнилась графитовым цветом. Все норы гоблинов стали помечены как старые, и неизвестно, где появятся новые. Вот что теперь имеет значение.

– Нерисса…

Отодвинув мешок, она повернулась на голос Лорана.

– Когда наступит ночь и придут твари, ты будешь там со мной?

– Обещаю, – ответила она до того, как успела подумать о своей пропавшей силе, об осторожности и здравом смысле.

Со стихией или без, Нерисса поняла одно. После всего, за что они боролись с Лораном, стараясь защитить семьи, которые в них не нуждались, теперь они будут сражаться, защищая тех, кому были необходимы. Нерисса не могла оставить переселенцев Клыка на растерзанье тварей, так же как Лоран не мог позволить бестиям уничтожить его народ. Они были нужны своим людям и друг другу. С силой земли или нет, но Нерисса не могла бросить того, кто полностью доверился ей, на произвол бесов-пересмешников.

Самаэль проснулся еще в предрассветной темени, продрогший до костей. Из-за наступающей зимы небо дольше хранило глубинно-синие и пурпурные краски, отчего обыкновенная возможность увидеть солнечный луч сквозь деревья стала мечтой. Кривые ветви не пропускали к земле ничего, кроме кристалликов снега.

Под хруст замерзшего одеяла Сэм с трудом занял сидячее положение, замечая, что в кострах по периметру и около спальных мест уже дымятся потухшие угли. Из-за движений кровь, побежавшая по жилам, показалась обжигающей изнутри, но скоро минутное ощущение тепла испарилось. Тело прошиб страшный озноб, заставив Самаэля сложиться пополам. Его нещадно трясло, но он нашел утешительным тот факт, что хотя бы пережил очередную жестокую ночь. Хорошо, что с юных лет, когда ходил с братом на королевскую охоту в холодные леса, он научился обустраивать свой ночлег таким образом, чтобы не замерзнуть до смерти.

Обхватив плечи руками, Сэм принялся растирать их, чтобы хоть как-то расшевелить одеревеневшие конечности, затем взялся за ноги. Эти действия стали привычным ритуалом, без которого невозможно было даже подняться.

– …нет, нет, нет…

Пурпурный полумрак прорезал тихий плач, показавшийся воем заблудшего духа. Самаэль опустил руки и напряг зрение, оглядываясь на месте в попытках понять, откуда исходит хнычущий голос.

– Тш-ш-ш… Его уже не вернуть.

Второй голос показался Самаэлю призрачно знакомым. Наконец он нашел взглядом говорящих и медленнее, чем хотел бы, встал на ноги. Стараясь тише шагать, чтобы не хрустеть инеем и промерзшими ветками на земле, он дошел до двух девушек и выглянул из-за их плеч. Только вблизи Сэм как следует разглядел, над кем они сидят.

На земле лежал мужчина. С безмятежно опущенными веками, заиндевелыми ресницами уже потерявшее всякие краски лицо человека выглядело мирным, будто он глубоко спал, не нуждаясь в кислороде. Самаэль узнал его – это был мужчина, который всегда занимался приготовлением пищи в лагере Ниорин.

– Он замерз до смерти… – Тихий плач одной из женщин надорвался, и она всхлипнула чуть громче положенного.

– Постарайся успокоиться, – мягко ответила вторая девушка и погладила подругу по плечу, но вдруг быстро обернулась к Сэму, услышав его приближение.

Из-под широкого капюшона на него выглянули крупные небесного оттенка глаза с вкраплениями рыжих пятен. Словно голубой янтарь. Такой цвет глаз Самаэль видел только у одного человека. По голосу и глазам он без труда узнал Нову. Сэм никак не отреагировал на ее внимание к себе, равнодушно переместив взгляд на труп мужчины. Сидящая рядом с Новой женщина зажала рот ладонью и согнулась, трясясь от плача, и девушка снова потянулась к ней, обняв за плечи.

– Земля слишком промерзла.

Появление еще одного человека заставило всех напрячься. Самаэль резко повернулся на голос Ниорин, заметив, что плач незнакомой женщины вдруг оборвался.

– Мы не сможем вырыть могилу, все задубело из-за холода, а тратить силу магов земли я не позволю, – хладнокровно проговорила ведьма огня, стоявшая как изваяние в блеклой мантии.

На ее лице не дрогнул ни мускул, в глазах не отразилась печаль. Самаэль догадался: так равнодушно к смерти своего человека ведьма отнеслась лишь потому, что он не был магом.

– Но… – начала было плачущая женщина.

– Если мы его сожжем, запах человеческого мяса привлечет стриксов, – все тем же бесстрастным голосом отрезала Посвященная. – Оставим – птицы все равно почуют гниющую плоть, даже холоду это не удастся скрыть.

От этих слов незнакомая Сэму женщина снова ударилась в слезы, даже мольбы Новы успокоиться ее не убедили. Как бы эти завывания не привлекли внимание хозяев леса… Непроизвольно Сэм поднял взгляд к кривым ветвям деревьев у себя над головой, надеясь не увидеть между ними кружение черных перьев.

– Оттащи труп дальше в лес.

Голос Ниорин хрустел, как ледяная корка на промерзшей земле. Самаэль сразу понял, что ведьма обращается к нему. Оторвав взгляд от кривых ветвей, он посмотрел на Посвященную, вовремя заставив себя замолчать. Искушение послать ее куда подальше стало почти изводящим!

– Тело еще не такое тяжелое, – словно издеваясь, продолжила ведьма огня. – Справишься сам.

Прикусив язык, Сэм шумно втянул носом холодный воздух. Слишком много ему приходилось сдерживаться в последнее время, чтобы не нарваться на неприятности. Он ненавидел, когда ему что-то приказывали, всю жизнь ему приходилось плясать под чью-то дудку, то это был отец, то старший брат. Теперь и вовсе ведьма… Но неподчинение Ниорин обходилось слишком дорого, а ему в скором будущем понадобится ее помощь, поэтому всякий раз приходилось держать себя в руках.

Будто проверяя его, Посвященная выжидающе вздернула подбородок. Посмотрев на нее исподлобья, Сэм снова шумно вздохнул. Не на того напала… Не сводя с Ниорин взгляда, он шагнул в сторону трупа.

Проигнорировав плачущую женщину, Самаэль обошел Нову и, отвернувшись от ведьмы огня, потянулся к остывшему телу.

– Нет, пожалуйста! – взмолилась женщина, вцепляясь в его руки.

Грубо сбросив с себя ее пальцы, Сэм откинул в сторону одеревеневшее одеяло и взял мужчину за лодыжки. Даже сквозь сапоги он почувствовал холод, исходящий от остывшей плоти. К горлу подступила бы желчь, будь Самаэлю хоть какое-то дело до умершего, но ему было совершенно плевать.

– Не надо… – начала задыхаться женщина. – Это бесчеловечно.

– Прекрати истерику, Вэйла, – строго приказала Посвященная. – Ты перебудишь весь лагерь и потревожишь птиц.

Видимо, женщина снова прижала ладони к губам, потому что ее вой стал приглушенным. Крепко стиснув лодыжки трупа, Сэм напрягся и потянул его на себя.

Ниорин была неправа. Тело уже стало достаточно тяжелым, нести его на плечах Сэм не смог бы даже в том случае, если бы захотел. Напрягая все мышцы, он тянул труп повара все дальше и дальше от лагеря, пока не почувствовал, что от усилий рубашка пристала к спине из-за пота. В холодном лесу, в тени бездушных деревьев, ему стало тепло, почти жарко. Самаэль отпустил лодыжки мертвеца и, выпрямившись, размял плечи. Травма груди дала знать о себе протяжной, ноющей болью, но она была несравнима с тем, что ощущалось еще пару дней назад.