Чтение онлайн

Леман: О судебно-медицинской экспертизе для Файнберга. Меня вызвали на допрос, и я не знаю, удовлетворили ли эту просьбу.

Литвинов: Где вы живете?

Леман: Я живу на улице Куйбышева.

Делоне: Подтверждаете ли вы свои показания, что кто-то ударил человека в зеленой рубашке?

Леман: Я видел, как замахнулись и ударили со всей силы, затем увидел окровавленное лицо.

Дремлюга: Ударили Файнберга рукой?

Леман: Ударили рукой, а били ли ногой – я не видел.

Прокурор: Уточните, когда вы вышли на Красную площадь, вы на предварительном следствии сказали, что в 12.15.

Леман: Я вышел из дома с боем часов, а свою длительность пути я специально потом проверил – это примерно две-три минуты.

Прокурор: Придя вечером к Якиру, увидели ли вы кого-нибудь из лиц, которых вы видели на площади?

Леман: Никого. На улице шел дождь. Я пришел, минуты две протирал очки, передал просьбу и вышел.

Прокурор: На предварительном следствии вы показали, что в коридоре промелькнула Татьяна Баева.

Леман: Я сказал, что возможно, что это была Баева.

Прокурор (Богораз): Почему вы обратились с просьбой именно к Леману?

Богораз: Потому что Леман был человек случайный, а в отношении других я не была уверена, что их отпустят.

Прокурор: Почему вы просили сообщить Якиру, а не кому-нибудь из родственников?

Богораз: Никого из родных в это время не было в Москве.

Прокурор: Почему вы на допросе 25 августа не сказали о данном вам поручении?

Леман: Я не придал этому значения.

Судья ставит в известность стороны, что свидетель Веселов выехал из Москвы в командировку, свидетель Кузнецов находится в больнице, свидетель Богатырев выехал из Москвы, свидетель Васильев отсутствует по неизвестным причинам.

Адвокат Монахов (Дремлюге): Каково состояние здоровья вашей матери и брата?

Дремлюга: Она очень больна и вряд ли дождется моего возвращения. Брат – после того, как его избили в милиции, – психически больной человек.

Монахов: За что вас исключили из института?

Дремлюга: Во-первых, за письмо-протест Ильичеву. Во-вторых, из-за шутки: мне принесли пакет, якобы как сотруднику госбезопасности, а потом меня обвинили, что я «издевался над званием советского чекиста».

Прокурор: Когда был приговор и когда вас исключили из института?

Дремлюга: Исключили через год после приговора.

Предъявляются вещественные доказательства – плакаты, флажок на обломанном древке, древко от флажка, кисточка, тушь, гуашь.

Адвокат Поздеев (Бабицкому): Мог ли этот плакат на чешском языке поместиться в вашем кармане?

Бабицкий: Наверно, нет.

Ходатайство Богораз: Поскольку прокурор задал вопрос о моей служебной характеристике, прошу суд затребовать с места моей работы документы о моем увольнении: кто истребовал характеристику, дата приказа об увольнении и объявлен ли он мне под расписку.

Показания свидетелей о помехе работе транспорта противоречивы. Прежде всего – о движении транспорта на Красной площади. Машины, проходящие через Спасские ворота, все регистрируются, поэтому можно уточнить, были ли они в это время, и опросить водителей, не было ли препятствий движению.

Повторяю ходатайство о том, чтобы допросить сотрудников 50-го отделения милиции о том, кто нас задерживал. Прокурор сказал, что это есть в материалах дела, я этого в деле не видела. О моих действиях вообще ничего в деле нет. Меня интересуют не действия задерживающего, а его характеристика моих действий.

Ходатайство Литвинова: В свете показаний Лемана, Великановой, Медведовской я еще раз в обеспечение нашего права на защиту настаиваю, чтобы были вызваны свидетели Баева и Панова. Присоединяюсь к ходатайству Богораз, заявляю аналогичное ходатайство о себе. Я могу людей, которые меня задерживали, опознать.

Ходатайство Делоне: Я считаю показания свидетеля Давидовича ложными. Прошу найти и вызвать того представителя КГБ, который, по показаниям Давидовича, меня задерживал и предъявлял мне документы.

Ходатайство Дремлюги: Полностью присоединяюсь к ходатайствам Богораз и Литвинова. Так как меня обвиняют в распространении клеветнических измышлений, то требую представить доказательства, что Дубчек с 21 по 25 августа находился на свободе. (Шум в зале.)

Адвокат Каминская: Поддерживаю ходатайства Богораз, Литвинова и Делоне. Считаю необходимым запрос в 50-е отделение милиции. Хотя прокурор говорит, что данных о задержании подсудимых в деле достаточно, я подробно знакомилась с делом, и я их в деле не нашла.

Адвокат Калистратова: Поддерживаю ходатайство Делоне. Протокол о задержании Делоне датирован 25 августа, 23.50. Очевидно, этот документ с точки зрения обстоятельств задержания не представляет интереса, так как установлено, что Делоне задержан около 12 часов дня. Других данных о задержании в деле нет. Прошу суд вернуться к рассмотрению ходатайства о вызове свидетелей Пановой и Баевой.

Адвокат Поздеев: По поводу формулировки вопроса о машинах, выходящих из Спасских ворот (ходатайство Богораз), целесообразнее узнать, регистрируют ли там машины. Я это оставляю на усмотрение суда.

Адвокат Монахов: Присоединяюсь к ходатайству о допросе Пановой и Баевой.

Прокурор: Считаю, что ходатайство Богораз о запросе по месту работы неосновательно. В деле есть ссылка о дисциплинарном взыскании за прогул. Могу сказать, что характеристика представлена в ответ на запрос прокуратуры г. Москвы. Нет необходимости выяснять номера автомашин – это не представляет интереса для дела. О факте выхода из Кремля автомашин есть достаточно свидетельских показаний. О том, кто доставлял подсудимых в 50-е отделение милиции: протоколы с фамилиями задерживающих составляются в том случае, если они являются работниками милиции. Если это частные граждане – фамилии не регистрируются. Относительно запроса Делоне. Из показаний свидетеля Давидовича не следует, что при задержании Делоне арестовал работник КГБ, а сказано только, что в задержании участвовал человек, предъявивший какую-то книжку. Какая именно книжка – неизвестно. Поэтому найти его не представляется возможным. Кроме того, все обстоятельства задержания Делоне имеются в деле. Что касается ходатайства Дремлюги, то обвинение сумеет доказать его вину в своей речи. По поводу вызова свидетелей Баевой и Пановой – в ходе судебного разбирательства суд допросил многочисленных свидетелей, и вызов других свидетелей считаю нецелесообразным.