Чтение онлайн

Вина Дремлюги подтверждается свидетелями Долговым, Ивановым, Савельевым, Куклиным, которые видели его и подтверждают, что он держал плакат. Эти обстоятельства не отрицает и сам Дремлюга.

Плакаты как вещественные доказательства приобщены к делу и также доказывают вину.

Все свидетели, лица, которые до 25 августа не знали подсудимых, дают искренние и правдивые показания. Имеются некоторые противоречия в показаниях, но они ни в коем случае не могут поколебать их достоверность. Объясняются противоречия в показаниях свидетелей тем, что они видели с разных мест и в разное время и чрезвычайно были взволнованы. Это люди разные по возрасту, специальности, месту жительства. Здесь есть и студент, рабочий из Ногинска, инженер, слесарь, то есть по существу они не были заинтересованы в том, чтобы опорочить подсудимых. Они говорили, кого они опознали, кого не могли опознать. Это доказывает их правдивость. Показания свидетелей не вызывают сомнения в их достоверности.

Вина подсудимых состоит в том, что они приняли участие в групповых действиях, грубо нарушили общественный порядок, работу транспорта. Это подтверждается свидетелями Савиловым, Куклиным, Стребковым, Давидовичем, а также справкой 4-го отд. ОРУД ГАИ.

Нужно обратить внимание суда на то, что подсудимые не отрицают, что 25 августа они были на Красной площади и держали плакаты. Однако они говорят, что их действия законны на основании 125-й статьи Конституции, которая обеспечивает, в частности, свободу демонстраций. Да, действительно, статья предусматривает свободу демонстраций. Но то, что совершили подсудимые, отнюдь не может называться демонстрацией. Под демонстрацией мы имеем в виду организованные действия. Подсудимые демагогически ссылались на одну ее часть, забывая о второй части статьи Конституции, которая называет демонстрацией организованное шествие в интересах трудящихся и в целях укрепления социалистического строя. Что касается сборища 25 августа, то его нельзя отнести к демонстрации ни по существу своему, ни по содержанию.

Подсудимые очень хорошо усвоили права, забыв об обязанностях. Некоторые из подсудимых весьма широко использовали право на образование. Бабицкий имеет два высших образования. Богораз даже защитила диссертацию и имеет степень кандидата наук. Если высшего образования не получили Делоне и Дремлюга, то это произошло по причинам, зависящим от них самих. Государство дало им все возможности.

Юридическая квалификация их действий: преступление квалифицируется по статьям 190-1 и 190-3 УК РСФСР. Материалы судебного следствия подтвердили верность обвинения и полностью доказывают вину подсудимых именно по этим статьям.

Подсудимые Богораз, Литвинов, Бабицкий, Делоне и Дремлюга заранее изготовили плакаты с текстами, содержащими заведомо ложные измышления, и выкрикивали лозунги. Эти действия полностью подпадают под статью 190-1 УК РСФСР.

Они грубо нарушили общественный порядок, мешали нормальной работе транспорта на Красной площади. Эти действия полностью подпадают под статью 190-3 УК РСФСР.

Вам надлежит решить вопрос об определении меры наказания. При определении меры наказания существенно, что представляет собой личность этих подсудимых. На первый взгляд здесь сидят разные люди: отец семейства, имеющий троих детей, и юноша, начинающий жизнь, кандидат наук и недоучившийся студент. Их объединяет крайняя политическая незрелость и идейная неустойчивость. Советская власть дала им все, обеспечила простор для развития творческих способностей. Думаю, подсудимые упорно старались не замечать прекрасного, что творится в нашем мире. Сведения они получали не из советских газет, радио; они черпали порочащую информацию из мутных зарубежных источников. В порыве откровенности подсудимый Дремлюга, как видно из материалов дела, сказал, что дела эти до добра не доводят.

Занятые поисками и распространением информации, трое из подсудимых – Литвинов, Дремлюга и Делоне – к моменту преступления вообще не работали. Литвинов не работал с января, будучи уволен за прогул. Из материалов видно, что Литвинов преду преждался органами милиции, но не поступал на работу. Пренебрегая воспитанием ребенка, несколько месяцев он не оказывал ему материальной помощи.

Пренебрегала своими трудовыми обязанностями и Богораз-Брухман. 8 августа ей был вынесен строгий выговор, а 23 августа она была уволена с работы. Делоне, 1947 года рождения, несмотря на свою молодость, уже второй раз сидит на скамье подсудимых. Меньше года назад он был осужден Мосгорсудом. Тогда поверили его чистосердечному признанию и уверениям, что ничего подобного с ним не будет. Пожалели его молодость и поверили его крокодиловым слезам. Очевидно, тогда суд допустил ошибку. Делоне не выдержал срока.

Дремлюга тоже к моменту совершения преступления не работал. 1940 года рождения, уроженец прекрасного города Саратова на Волге, Дремлюга вел далеко не прекрасную жизнь. Я не собираюсь вдаваться в подробности жизни этого саратовского донжуана, о моральном лице Дремлюги лучше всего говорит список 48 женщин от 17 лет и выше. За спекуляции с покрышками и дачу взятки он был осужден, но суд, учитывая его молодость, оказал тогда Дремлюге доверие и дал ему условную меру наказания. Но доверия он не оправдал. Прошу суд учесть это.

Предлагается следующая мера наказания: Богораз, Литвинову и Бабицкому с учетом того, что они ранее не привлекались к судебной ответственности – с применением ст. 43 УК РСФСР – Литвинову – 5 лет, Богораз – 4 года, Бабицкому – 3 года ссылки. Делоне и Дремлюге, так как они привлекались ранее к суду, – лишение свободы. Делоне – лишение свободы на 2 года, но, учитывая год условный и присоединяя его, – 3 года лишения свободы; Дремлюге – 3 года лишения свободы с содержанием в исправительно-трудовой колонии общего режима.

Я полагаю, что этот приговор будет единодушно одобрен общественностью города Москвы.

Задача, которая сейчас стоит передо мной, представляется мне чрезвычайно сложной. Сложной не только потому, что из-за чрезвычайной уплотненности нашей работы все мы очень устали. Не только и не столько потому, что времени для подготовки к этой речи было явно недостаточно.

Задача, стоящая перед защитником, мне всегда представляется сложной, независимо от того, в каких условиях работает суд. Всегда, выступая перед судом, я ощущаю очень глубокую профессиональную и человеческую ответственность за то, как я сумею выполнить свой долг.

В настоящем деле эту ответственность я ощущаю с особым волнением, так как все материалы дела приводят меня к убеждению, что вина человека, которого я защищаю, не доказана и, следовательно, он в силу нашего закона должен быть судом оправдан. Аргументируя это мое утверждение, я, естественно, изложу суду, в чем я вижу недоказанность обвинения Литвинова, какие материалы дела, какие показания свидетелей и подсудимых привели меня к выводу о его невиновности.

Я уже говорила о сложности задачи защиты вообще. Следует сказать, что в этом деле сложность защиты особая, необычная. Абсолютное отсутствие конкретизации обвинения, индивидуализации его, полное отсутствие разграничения в правовой оценке привели к тому, что обвинительное заключение шесть раз излагает фактические обстоятельства дела, начиная с описательной части и кончая формулой обвинения, которая в абсолютно одинаковых словах повторяется в отношении каждого из подсудимых. Речь прокурора не восполнила этого пробела. Обвинение осталось столь же неконкретным. Более того, те действия, которые в обвинительном заключении были квалифицированы по ст. 190-1 УК РСФСР, прокурором расценены как действия, грубо нарушающие общественный порядок и, следовательно, квалифицируемые по ст. 190-3 УК РСФСР. И наоборот, в тех действиях, в которых следствие видело нарушение общественного порядка, прокурор усматривает распространение клеветнических измышлений и именно эти действия просит квалифицировать по ст. 190-1 УК РСФСР.

Содержание всех лозунгов обвинение считает клеветническими, а в том факте, что лозунги были подняты на Красной площади и тем самым их содержание стало достоянием многих людей, обвинение видит форму распространения заведомо ложных измышлений. Именно эти действия прокурор просит квалифицировать по ст. 190-1 УК. Поддерживая же обвинение по ст. 190-3, прокурор ограничился лишь общим утверждением, что действия подсудимых были групповыми и что они нарушили общественный порядок. Следовательно, обвинение считает сам факт появления семи человек у Лобного места с намерением публично высказать свое несогласие с конкретным действием нашего правительства – действием, грубо нарушающим общественный порядок.

Действительно, 25 августа этого года Литвинов вместе со своими товарищами был у Лобного места. Действительно, он поднял лозунг «За вашу и нашу свободу». И, несмотря на это, я считаю, что эти его действия не нарушали общественного порядка, а содержание поднятого им лозунга не является клеветническим.

Начну с обвинения по ст. 190-1. Решение вопроса о виновности или невиновности Литвинова по этому конкретному обвинению зависит от правовой оценки тех действий, которые ему вменяют в вину, поэтому я вынуждена обратиться к самому тексту закона (зачитывает текст ст. 190-1 УК).