Чтение онлайн

Как?! Подземный пожар на базе? Джонни не мог понять.

— Ты ведь бывал там, — напомнил Стормалон. — Не знаю, что там к чему, но у них есть какой-то материал, черный такой, тусклый, в стороне от основного входа… Не знаешь, что это?

Уголь! Конечно, русские же заготовили на зиму целые горы…

— Это уголь, — ответил Джонни. — Камень черного цвета, который может гореть.

— Да, наверное, те, что строили базу, свалили его рядом, а он во время боя и воспламенился. Сингапурская группа не может подойти к базе. Их мало, у них нет насосов, нет даже воды поблизости. Был вызов о помощи. Лишь Люксембург не подвергся налетам. Два часа назад люксембуржцы заправились и тоже вылетели в Россию. С тех пор никаких сообщений. Обратно тоже никто не вернулся.

— Наверняка в Банке Земли есть радио! — воскликнул Джонни.

— Да… — с сомнением протянул Стормалон. — Но вряд ли в глухую ночь оно работает. Люксембург ведь не входит в систему обороны.

— Я сам полечу туда! — объявил вдруг Джонни. — Какие самолеты остались?

— Чего?! — переспросил Стормалон. — У меня приказ сэра Роберта, чтобы ты оставался здесь!

— Но ведь Мак-Адам не сможет добраться сюда без пилота. Сам знаешь, что в Люксембурге пилотов не осталось.

— Ни единого.

Джонни не знал, что делать.

— А если перебросить пилота из Эдинбурга и забрать…

— Исключено! Все эдинбургские были здесь. Ужас какой-то! Разрушена сеть туннелей под скалой. Невозможно даже выяснить, остался ли кто живой в укрытии. Они взяли воздушные насосы и оборудование для подачи воздуха уцелевшим. Из Корнуолла доставляется экскаваторная техника. Но им нужны пилоты в качестве операторов. Не думаю, что возможно снять хоть одного.

— У тебя здесь есть самолет?

— Конечно. Даже пять. Но ты не полетишь, ясно?

Тинни повернулась к ним:

— Молчание… Никто не отвечает. В конце концов, сейчас два часа ночи!

— Я лечу, — решительно сказал Джонни.

— Нет! — заорал на него Стормалон.

— Тогда полетишь ты! — сорвался Джонни. Стормалон заморгал. В общем, пару часов он все-таки поспал…

— Учти, здесь все остается на тебе, — предупредил он. — Хочешь иметь защиту с воздуха — будь и в небе, и у этого микрофона одновременно.

— Ничего, задействую Тинни. Буду следить за сетью с борта, успокоил его Джонни. — Если вообще придется подниматься в воздух. Сейчас война идет не в воздухе, милый мой. Здесь, с этими двумя маленькими серенькими… Не заснешь до Люксембурга?

Стормалон пожал плечами.

— Возьмешь копии записи ужина с этими… Доставишь в Люксембург и покажешь Мак-Адаму. Из-под земли достань! Скажи, что я просил просмотреть материал немедленно. Это чрезвычайно важно. Пусть он изыскивает пути задержки выплат долга. Так и передай, слово в слово!

— Долга?

— Да, долга! Если мы не заплатим им или не оттянем время — проиграем войну. Даже если победим в ней…

Следующие два дня были для Джонни сплошным кошмаром: клетка, дрон… Да и в остальном не лучше. Стормалон улетел и пропал, на запросы не отзывается, даже когда Джонни вызывал его по радио открытым текстом. Откликнулась, правда, банковская контора в Люксембурге, но там не оказалось никого, кроме какой-то девицы, говорившей на совершенно непонятном языке. Услышав «Мак-Адам», девица оживилась, что-то залопотала, но никто опять ничего не понял. Джонни не мог покинуть операторскую и на минуту.

А в зале шло судебное заседание. Эмиссары деловито сновали взад-вперед, до Джонни же никому не было дела. Спал он в операторской, то и дело просыпаясь от голоса Чонг-вона, который заскакивал чуть не поминутно по какой-нибудь неотложной необходимости. Откровенно говоря, положение у Джонни было — врагу не пожелаешь. Ведь получи он какой-то срочный приказ — что сделает голыми руками? У него не было ни специально обученных летчиков, ни войск обороны — вообще ничего. Он был действительно единственным защитником этой планеты. Да еще Тинни. Правда, помощь ее в этом трудно представить.

Ангус все еще возился с телепортационной установкой. На какой-то толнепской горе он вышел из гироклетки, чтобы как следует изучить, что же все-таки стало со спутником Азарт.

— Я хотел узнать, бывают ли на Толнепе землетрясения, — объяснял он Джонни. — Посуди: если ты изменяешь массу той или иной системы, совершенно логично ожидать изменений и в гравитационном напряжении. Где-то я вычитал, что запуск спутника вызывает землетрясения или что-то в этом роде. Но Толнеп не трясет нашу гироклетку.

Через несколько часов Джонни услышал приближающийся шум мотора и, раздраженный, вышел узнать, в чем дело. Ангус сидел за рулем скрепера, проталкивая через вход под защитным кабелем громадный кусок линейного крейсера. Тот самый кусок корабля, которым это корыто ударилось о берег. Чонг-вон не на шутку рассердился: у него нет людей, чтобы приводить в порядок исцарапанный пол. Ангус промычал что-то о желании удостовериться, не иссякла ли еще активность абсолютной бомбы.

— Ну вот, только этого здесь и не хватало. Не вздумай притащить еще что-нибудь, — проворчал Джонни и вернулся в операторскую.

На следующее утро, с аппетитом уплетая китайскую лапшу, Ангус рассказывал:

— Я протащил этот металлолом за Азартом. Надеялся, что груда железа пройдет сквозь газ…

— Какой еще газ? — не понял Джонни.

— Так ты же еще не знаешь?! Азарт теперь, оказывается, — просто газ. Гигантское такое облако, понимаешь? Какое-то время оно было грязно-серым, почти черным, потом просветлело. Представь себе: ты знаешь, что это газовое облако, но видишь сквозь него. Теперь совершенно ясно, почему психлосы никогда не использовали эту бомбу. Ведь их рудно-добывающая цивилизация нуждается в металле, а не в газе.

— Так что же все-таки произошло с этим металлоломом? — нетерпеливо спросил Джонни.

— Я был уверен, что эта железка пройдет сквозь облако и упадет на поверхность Толнепа. Не тут-то было! Она действительно зашла в облако, но добралась только до его центра, там и застряла. И до сих пор там. Хочешь взглянуть на снимки?

— Только не вздумай палить по облаку, чтобы этот хлам свалился нам на голову в доказательство, — взмолился Джонни.

— Ладно, не буду, — заверил Ангус. — Но вот в чем я убежден: если эта абсолютная бомба превращает все в газ, реакция должна прекратиться и уже не может возобновиться самопроизвольно. Металлический след свидетельствует о том, что все эти газы — низкомолекулярные. Водород.