Чтение онлайн

– Если память мне не изменяет, – повторил Ф'лар, – Л'тол направился сюда и поселился в каком-то из холдов Плоскогорья.

– Л'тол?

– Да, зеленый всадник из Крыла С'лела. Вспомни.

Неудачный поворот в воздухе во время Весенних Игр подставил Л'тола и его зверя под огненный поток, испущенный бронзовым драконом С'лела. Л'тол был сбит со своего дракона, когда тот пытался увернуться. Один из всадников Крыла ринулся вниз и успел подхватить Л'тола, но зеленый дракон, обожженный, со сломанным крылом, погиб, отравленный парами фосфина.

– Да, Л'тол мог бы помочь нам, – согласился Ф'нор, и оба всадника направились к бронзовым дверям швейного цеха. Они немного постояли на пороге, дожидаясь, пока глаза привыкнут к тусклому освещению зала. Стены этого помещения были увешаны светильниками, они гроздьями нависали над большими ткацкими станками, за которыми трудились искусные мастера, производя прекрасные гобелены и яркие полотнища разных тканей. Повсюду царил дух сосредоточенного молчаливого усердия. Глаза всадников еще не привыкли к полумраку, как к ним подошел невысокий человек и, после произнесенного вполголоса приветствия, пригласил их пройти в маленькое помещение, располагавшееся с правой стороны зала и отделенное от него занавесью. Там при ровном фосфорическом сиянии светильников всадникам удалось, наконец, получше разглядеть его. Это был нестарый еще человек, с лицом, сплошь покрытым густой сетью морщин и шрамами от ожогов. Печальные глаза ткача слезились, к тому же, нервный тик заставлял его постоянно моргать. И все-таки что-то неуловимое выдавало в нем бывшего обитателя Вейра.

– Теперь меня зовут Лайтол, – хриплым голосом произнес человек. Ф'лар печально кивнул.

– Ты, наверное, Ф'лар, – сказал Лайтол, – а ты – Ф'нор. Вы оба похожи на своего отца.

Ф'лар снова молча кивнул.

Лайтол судорожно сглотнул, лицо его мучительно передернулось.

Встреча с обитателем Вейра была нелегкой для изгнанника Он попытался выдавить улыбку.

– Драконы в небе! Новости летят быстрее Нитей.

– Неморта отложила Золотое Яйцо.

– Йора умерла? – с волнением спросил Лайтол, и лицо его на мгновение перестало нервно подергиваться. – А Неморта? Кто догнал ее? Хат?

Ф'лар кивнул.

– Снова Р'гул, да? – Лайтол горько усмехнулся и уставился в стену невидящим взглядом, веки его успокоились, но щека и висок опять задергались от тика.

– Вам досталось Плоскогорье? Все Плоскогорье? – резко повернувшись и делая ударение на слове "все", спросил он.

– Да, – кратко подтвердил Ф'лар.

– Вы видели женщин Фэкса, – в словах Лайтола слышалось отвращение.

Он не спрашивал, он только подтвердил очевидный факт. Помолчав, он добавил: – Так вот, лучших нет на всем Плоскогорье. – Его тон выражал высшую степень презрения. Он присел на массивный стол, занимавший почти половину крохотной комнатки. Руки его с такой силой сжали широкий ремень, стягивающий свободное одеяние, что толстая кожа сложилась вдвое.

– Похоже, ваши надежды не оправдались, – продолжал Лайтол. Он говорил слишком много и слишком быстро. Из уст любого другого обитателя холда такая речь была бы воспринята всадниками как оскорбление. Но Лайтол, человек равного с ними воспитания, мог себе позволить любой тон. Его многословие было результатом бесконечного горького одиночества, и это понимали все трое. Лайтол торопливо задавал вопросы и сам же на них отвечал, словно стремился утолить ненасытную жажду общения с людьми своего круга. Однако то, о чем он говорил, было действительно важно, и всадники старались не пропустить ни слова.

– Этот Фэкс любит женщин с пышным телом, женщин покорных, – бормотал Лайтол. – Он сломил даже леди Гемму. Все было бы иначе, если бы он нуждался в поддержке ее семьи. Да, совсем иначе. А так – он заставляет ее рожать раз за разом, втайне надеясь, что когда-нибудь роды убьют ее. Он своего добьется. Так оно и будет. – Лайтол сухо рассмеялся. – Когда Фэкс стал завоевывать холд за холдом, все благоразумные люди отослали своих дочерей подальше с Плоскогорья или изуродовали их.

Он замолчал. Тень мрачных, горьких воспоминаний пробежала по его лицу, глаза сузились от ненависти.

– Я был глупцом… думал, что положение всадника – пусть, бывшего всадника – сможет меня защитить.

Лайтол встал, расправил плечи и резко повернулся к своим гостям. Казалось, он задыхается от ярости, но голос его был тихим.

– Убейте этого тирана, всадники, убейте во имя безопасности Перна.

Во имя Вейра и его Повелительницы. Он только и ждет подходящего момента… Он сеет недовольство среди лордов. Он.. – Лайтол рассмеялся, зло, почти истерически, – он воображает себя равным всадникам.

– Значит, в этом холде поиски бесполезны, – голос Ф'лара прозвучал достаточно резко, чтобы привести в чувство человека, погруженного в пучину ненависти.

Лайтол уставился на бронзового всадника.

– Разве я не сказал вам? Лучших либо успели отправить, либо их погубил Фэкс. Остались одни ничтожества. Слабоумные, невежественные, глупые, вялые… Такие же, как Йора. Она… – Он прервал речь, судорожно стиснул челюсти, и, тряхнув головой, в отчаянии закрыл лицо ладонями.

– А в других холдах?

– То же самое. Умерли или бежали.

– А в холде Руат?

Ладони Лайтола скользнули вниз, он внимательно посмотрел на Ф'лара, губы его искривились в усмешке.

– В такие времена вы рассчитываете найти в Руате новую Торину или Мориту? Знай, бронзовый всадник, – все, в ком текла руатская кровь, мертвы. В тот день клинок Фэкса мучила жажда. Он сумел распознать истину в сказках арфистов; он знал, какое гостеприимство оказывали всадникам лорды Руата, и он чувствовал, что руатцы – особые люди. Вы же помните, – голос Лайтола упал до доверительного шепота, – что они были изгнанниками из Вейра – как и я.

Ф'лар понимающе кивнул, не желая лишать отчаявшегося человека хотя бы малого утешения – самолюбия.

– Поверьте, немного, очень немного осталось от прежнего Руата, – покачал головой Лайтол. Потом хихикнул: – Но и Фэкс ничего не имеет от холда, кроме неприятностей.

Эта мысль как будто подняла настроение Лайтола, он продолжал уже спокойнее:

– Мы делаем здесь лучшие одежды на всем Перне. А наши кузнецы славятся оружием отличной закалки. – В глазах изгнанника сверкнула гордость за приютившую его общину. – А Руат… Новобранцы оттуда часто умирают от странных болезней или несчастных случаев. А женщины, которых брал Фэкс… – он захлебнулся судорожным смехом, – ходят слухи, что уже несколько месяцев как он стал импотентом.

Внезапно странная мысль пришла в голову Ф'лару. Он поднял глаза на Лайтола:

– Значит, никого не осталось этой крови?

– Никого!

– А в мелких поселениях есть люди с вейрской кровью?

Лайтол нахмурился и с удивлением взглянул на Ф'лара. В раздумье он потер шрамы на лице.

– Такие были, – неторопливо подтвердил он. – Были. Но я сомневаюсь, что кто-нибудь еще жив. – Он подумал с минуту, потом решительно покачал головой: – При нападении они так сопротивлялись.. хотя не имели ни малейшего шанса… В холде Фэкс отрубил головы женщинам лорда.. и его детям… Он расправился со всеми, кто защищал Руат с оружием в руках, – кого заточил в тюрьму, кого казнил.