Полёт двуглавого орла
Шрифт:
– А-а! И ей кланяйтесь, как она там? – спросил мужчина, сообразив, кто перед ним.
– Отлично! В Германию поехала с мужем.
– Да! Славная девушка! – похвалил он.
– И супруг под стать! – не упустила случай похвалить доктора тетушка.
– Слава Богу! Я рад за нее! – искренне сказал Михаил.
– Я тоже! Прощайте! За детей не беспокойтесь…
– Спасибо! – снова поблагодарил отец.
Дома дети выгрузили машину, напоили тетю Марину козьим молоком и познакомили с козой Зорькой.
– Ну, милые, мне пора ехать. Я еще приеду к вам, можно? – спросила она.
– Приезжайте поскорей, мы будем вас ждать! – сказал искренне Юра. Ему так понравилось кататься на такой крутой «тачке».
– Да! – сказала Лиза. Марина Павловна поцеловала ребятишек на прощанье, сделала из машины воздушный поцелуй и уехала в Москву.
Дядя Миша долго смотрел на конверт и не решался его взять. Он вспомнил голос этой женщины. «Прости, брат!» - сказала она ему под липой несколько дней назад и положила в карман сто долларов. Тогда в доме не было ни денег, ни продуктов, только козье молоко да картошка… И он пошел в монастырь просить помощи у Пресвятой Богородицы. Так кстати оказались тогда эти деньги! Дети голодали… Дядя Миша взял пакет, свернул его и положил в нагрудный карман рубашки: « Спасибо Тебе, Господи!»
Марина Павловна приехала в Москву ночью и остановилась у сына. Утром за завтраком они поговорили и разъехались по своим делам. В управлении Марина Павловна сдала пистолет и получила у Ильича задание. Едва взглянув на фото, она сказала:
– А! Давно точу зуб на эту куколку. Уж больно шустро она своими локотками пробивает себе дорогу на мировой арене. Но это ладно… Меня сильно задевает, что она Россию пытается задвинуть в дальний угол. Все норовит гадюка, президента нашего укусить… Он, конечно, джентльмен, но пора ее на место поставить, - решила Марина Павловна.
– Это уже многих задевает, - ответил Ильич.
– Но она работает на систему и очень мощную.
– Весь вопрос в том, на какую систему именно? – спросил шеф.
– Есть сомнения?
– Нужно проверить, - предложил он.
– Ну, для этого мне совсем нет необходимости трястись в самолете туда и обратно. Я ее и отсюда могу достать… Дайте мне пару часов покоя и я расскажу вам нечто интересное, - интригующе заявила Марина Павловна.
– Давай, только поскорей! – торопил шеф.
– Ох, и удивлю же я вас! – пообещала она, внимательно всматриваясь в снимки.
– Сомневаюсь… Нас уже ничем не удивишь, - буркнул Ильич.
– Не зарекайся, Ильич. Это не женщина вовсе! – категорично заявила Марина Павловна.
– Как это? – действительно удивился шеф.
– А так, мужик это, самый настоящий мужик!
– Перестань шутить, Марина, - не поверил Ильич.
– А я и не шучу. В одной еврейской семье родилась двойня разнополая, - стала рассказывать Марина Павловна.
– Мальчик вырос и стал разведчиком, а девочку готовили в политику. Два года назад ему сделали операцию по изменению пола и когда сестра выбилась в люди, брат ее и подменил. Вот и вся история, - закончила она.
– Не может быть? – не поверил шеф.
– А говоришь, что не удивляешься уже ничему, - улыбнулась женщина.
– Как это проверить? – спросил он.
– Легко! Приставьте ей бороду и усы и найдете похожего мужчину среди сотрудников израильской разведки. Это и будет он! А и хитрые же эти иудеи. Нужно отдать должное этому мужику, он за свою родину мужское достоинство на плаху положил. Вот ты, Ильич, смог бы так? – иронично спросила Марина Павловна. «Типун тебе на язык!» – подумал с ужасом шеф.
– Если моей Родине что понадобится, то она и спрашивать у меня не будет. Чик и готово! – жестом показал он.- Посиди тут, а я скоро вернусь…
– Ладно! – согласилась Марина Павловна. Она прождала минут сорок, пока начальник отдела вернулся обратно с удивленными глазами.
– Нашли! – сообщил он с порога.
– Кого? – не поняла Марина Павловна.
– Да эту «бабу» с яйцами. Ой, извини, - спохватился шеф.
– Что будете делать, вербовать? – спросила она.
– Не знаю, там наверху решат. А тебе спасибо! – поблагодарил Ильич.
– И все? А премию? А звездочку на погоны? Сколько денег я сэкономила на командировке управлению? Ох, не цените вы свои кадры! – запричитала Марина Павловна, ломая комедию.
– Вот в ЦРУ… - не закончила она, подумав, что на такую шутку могут и обидеться.
– Будет тебе и премия и звездочка!
– иронично сказал Ильич.
– Ага, от вас дождешься. Хоть бы букет цветов подарили или денег на бензин дали. Мой «мерин» покушать любит. Так я поехала домой? – спросила Марина Павловна.
– Побудь пару дней в Москве, наверное понадобишься на днях – предположил шеф, весьма довольный результатами ее работы.
– И чего я не видела в вашей Москве? – пренебрежительно сказала Марина Павловна.
– Однако, надо попросить, чтоб управление в Питер переселили… Впрочем, - рассуждала она сама с собой, - съезжу в Загорск и к св. блаженной матушке Матроне на поклон пойду. Не терять же время зря, правда Ильич?
– И за меня помолись! – попросил шеф.
– И за мир во всем мире! Ильич, невольник не богомольник. Это твои слова, помнишь? – спросила она с иронией в голосе.
– Та помню, помню… Я за себя не могу помолиться толком, а за кого-то, тем более. Это ты у нас в эту сторону продвинутая...
– Уже все правительство продвинулось в эту сторону, а вас в храм не загонишь.
– Да хожу я! – оправдывался начальник.
– На Пасху и на Рождество? – не унималась она.
– Да! – кивнул он головой.
– А надо каждое воскресенье…
– Да мы сутками работаем без выходных, - оправдывался шеф.
– Не отдел, а супермаркет? А ты на Литургию в воскресенье сходи, да помолись добросовестно, да исповедайся… Глядишь, и всю работу будешь успевать делать в рабочее время, а по ночам спать дома, как добропорядочный муж, а не в кабинете. Тебя ж так надолго не хватит... Я поехала. Будь здоров! – попрощалась она как всегда.
– Счастливо!
– пожелал Ильич, с грустью понимая, что она права и надо что-то менять в своих устоях и привычках, а так не хочется. «Ангелы за меня эту работу сделают, что ли, если я в храм схожу… А надо попробовать хоть один месяц каждое воскресенье ходить в храм, убавится работы или нет» – подумал Ильич.