Чтение онлайн

Мне казалось, что мы едем слишком медленно. Вдруг подумалось, что я все-таки еще немножко люблю тетю Варю. «Какой ни есть – а все ж родня», – вспомнились слова Высоцкого. Кроме нее и Лешки у меня никого нет. Куда подевались остальные родственники, не знаю. В детстве у нас все время кто-нибудь гостил, а после смерти родителей – как отрезало.

Мы вошли в метро за пять минут до назначенного срока. Макс увязался за мной, сказав, что не хочет оставлять меня одну в таком состоянии. Говорить я не могла, то и дело сглатывала слезы. Он успокаивал, уверяя, что в частных клиниках умеют выхаживать пьяниц.

–А как она туда попала? – вдруг озадачилась я. – За состоятельную женщину ее трудно принять. Тут же подумала: «Как я буду за это расплачиваться?»

– Сейчас все узнаем.

Но и через час мы ничего не узнали, так как к нам никто не подошел. Я, наконец-то

разрыдалась, решив, что торопиться уже некуда, поэтому врач и не пришел. Макс предложил перезвонить в клинику. Он взял мой телефон, но последний звонок поступил от неизвестного абонента.

– Разве у тебя телефон не определяет номер звонившего? – удивился Макс.

– Обычно определяет, – всхлипнула я.

Тут меня вдруг что-то кольнуло. От кого врач узнал мой номер? Я его тете Варе не

давала, только соседке оставила на всякий случай. Макс велел позвонить соседке. После разговора с ней все еще больше запуталось. Она сказала, что тетя Варя сейчас дома и пирует вместе со своими собутыльниками. Я позвонила домой. Телефон работал, так как я за него регулярно платила. Откликнулась пьяная тетушка:

– Женечка, как хорошо, что ты позвонила! Мы тут Антошкин (что еще за Антошка?)

день рождения отмечаем. Приезжай к нам. – Она икнула, потом хихикнула: – Тебя тут мужчина спрашивал, очень представительный, но ты ведь мне не говоришь ни телефон, ни адрес, я даже не знаю, где ты работаешь. – И началось пьяное нытье.

Я перебила ее и стала спрашивать, не попадала ли она в наркологическую клинику.

– За кого ты меня принимаешь! Я меру знаю.

Я в недоумении повесила трубку. Меня, похоже, жестоко разыграли. Но кто? И за что? Макс не мог ответить на эти вопросы, но обещал разобраться. Как-то само собой

получилось, что мы с ним оказались у меня дома.

– У тебя найдется что-нибудь выпить? В прошлый раз я шампанское заметил.

– Ты же за рулем.

– Ты опять забыла о том, что существуют такси и персональные водители.

Похоже, для Макса не было неразрешимых проблем. Я достала початую бутылку

шампанского и красное испанское вино, которое принесла Танька. Мы вместе накрыли на стол, и Макс одобрительно заметил, что в моем холодильнике появилось кое-что новенькое. Разговор крутился вокруг сегодняшних событий.

– У тебя есть знакомые представительные мужчины? – поинтересовался Макс.

Я задумалась, так как за свою жизнь сменила множество работ, и знакомых разного

вида было немало. Но ни с кем из них я не поддерживала отношений.

– Только Роман Иванович, мой нынешний работодатель. Но зачем ему такие кренделя

выписывать? Он ко мне очень хорошо относится. Разве что надумал мне отмстить за то, что у меня продажи упали, – усмехнулась я.

Макс признал, что эта кандидатура не подходит.

– Женя, кто-то, кто не знает о тебе ничего кроме номера телефона, попытался выманить тебя на встречу. Он наверняка там был, а не подошел потому, что ты была не одна. Теперь он знает, как ты выглядишь. Говори, куда ты вляпалась? И что еще от меня скрываешь?

В этом «еще» я усмотрела намек на неизвестную ему до сегодняшнего дня тетушку-алкоголичку. С какой стати я должна ему все о себе рассказывать? Он не больно откровенничает, правда, я его и не спрашиваю ни о чем. Я понимала, что случившееся сегодня – вряд ли глупая шутка. Мне хотелось его отбрить, но кто лучше Макса сможет во всем разобраться?

– А еще я от тебя скрываю своего дебильного братца-алкоголика, – хмуро сказала я.

На его лице промелькнуло непонятное выражение. Похоже, он такого не ожидал.

Конечно, он вращается в других кругах, а благодаря мне опустился на самое дно. Мы немного помолчали.

– Женя, как тебе удалось выжить с такими родственниками?

– Удалось как-то, как видишь. – Я чуть не плакала, как всегда, когда меня жалели.

– Но как тебе это удалось?!

– Я старалась.

Я сидела на диване, Макс – на стуле. Он подошел и присел рядом, потом прижал меня

к себе и поцеловал. Я прислонилась к нему, чувствуя, что падаю в бездну. Но я быстро опомнилась. Месяц назад я точно так же рыдала на груди у Генки. А что случилось на следующий день?

Сейчас Макс чувствует ко мне жалость и сострадание, может быть, даже уважение за то, что я сумела выкарабкаться с самого дна. Но это совсем не то, что мне нужно. Я освободилась от его объятий и встала.

– Женя, ну почему? – недоумевал он.

Я открыла дверцу шкафа: «Смотри». Он окинул взглядом длинный ряд вешалок.

– Не понимаю.

– А ты внимательнее смотри!

Наконец, он увидел и понял.

– Чьи это вещи? – слишком громко поинтересовался он.

– Моего Какбымужа, – это вырвалось у меня совершенно естественно, я уже привыкла

так называть Генку. – Пока его вещи висят в моем шкафу, я не могу быть ни с кем другим.

– Так в чем дело? Я готов прямо сейчас выбросить их на помойку, – он сделал шаг по

направлению к шкафу.

Я остановила его порыв: «Нет!», потом рассказала ему о Генке, почти слово в слово повторив то, что говорила Алику.

– И сколько ты собираешься его ждать?

– Не знаю. Если он меня бросил, это одно, а если попал в беду – совсем другое.

Видишь, как со мной сложно? Опустившиеся родственники, исчезнувший Какбымуж, да еще сегодняшняя история…

Макс был мрачнее тучи. Мне тоже было невесело. Он налил нам вина, и мы, не чокаясь, выпили, потом он вышел на кухню – покурить. Я допила оставшееся в бокале вино и стала ждать его возвращения. Воображение рисовало такую картину: он входит в комнату, говорит, что ему пора уходить, и уходит – не только из моей квартиры, но и из моей жизни. Мне было очень больно, но я не шевелилась, ждала. Он вошел и сказал: