Чтение онлайн

– О вас с Геллертом говорят самые мерзкие вещи. Почему ты это допускаешь?

– А что, Силенцо на каждого накладывать? – вяло ответил Альбус. – Я почти не выхожу и ничего не слышу.

Бледные брови мисс Бэгшот сошлись на переносице, она взяла его за рукав:

– То, о чем говорят – правда?

Он скривился:

– Я даже не знаю, о чем.

Догадывался, конечно, но говорить об этом с соседкой не стал бы. Мисс Бэгшот покраснела, и Альбусу вдруг вспомнилось, как она однажды фотографировала и с Геллертом в саду – на память, для себя. У нее, наверное, карточка осталась.

– Ты его совратил? – она посмотрела в упор. – Я понимаю, что это вполне может быть правдой. Чему еще ты его научил?

– Не ваше дело, - огрызнулся Альбус, только бы окончить разговор.

… Вернувшись из лавки, он обнаружил нескольких сов, бьющихся в окно. Половина булки была скормлена птицам, а в руках у Альбуса оказалось четыре письма. До недавнего времени друзья предпочитали связываться с ним по камину, но камин сломался, и на неделе они стали писать ему.

«Привет, Альбус. Почини камин все-таки, а то мы все волнуемся за тебя, а навещать можем не слишком часто, так что камин был хорошим выходом, пока его не завалило. А лучше переезжай побыстрее ко мне. Комната тебя заждалась.

К тому же скоро мне понадобится твоя помощь. Я буду готовиться поступить на курсы магического права при Министерстве – платные, конечно, зато после них открываются хорошие перспективы. Деньги для меня отец еще с получения наследства отложил. Ему важно, чтобы я получил хорошее образование, он считает, даже с деньгами только оно поможет выбиться в люди. Я и сам так думаю. Бухгалтерию я вел с четырнадцати лет, в чарах поднаторел, пока путешествовал, а теперь вот буду знать законы – неплохой багаж в целом.

Да и тебе нужно устраиваться. С твоими талантами и наградами тебя везде с руками оторвут, только приди. Так что собирайся, пора нам обоим вырываться из глуши. И прости, но поменьше думай о том, что произошло. Ты обмолвился, когда мы возвращались с похорон, что считаешь себя виновным в смерти сестры – Альбус, это же не так, ты сам знаешь. Она давно болела. Очень жаль, но не все болезни можно вылечить.

Жду письма, а лучше приезда. Элфиас».

«Дорогой Альбус!

Пишем вдвоем: Клеменси гостит на ферме, где я работаю. Она передает извинения от Финеаса: тот поступил журналистом в одну газету, штат там небольшой, поэтому у него сразу оказалось очень много работы. Как ты понимаешь, ему довольно сложно.

Недавно на ферму заглядывали профессор Маккиннон и профессор Кей, они дружат с мистером Каслом. Я была очень рада их видеть. Профессор Маккиннон договорился забрать в следующем году на некоторое время молодого лунного тельца, чтобы показать его третьекурсникам. Он рад, что Ланс нашел себе на ферме друзе, а главное, подругу. Что до профессора Кея, он рассказал мне весьма неприятные подробности с назначением нового преподавателя астрономии. Оказывается, профессор Корнфут, подавая заявление об уходе, рекомендовал взять на его место Лэмми, но директор Блэк отказал в весьма оскорбительных для Лэмми выражениях. Понимаю, с чем это могло быть связано, но все же так несправедливо. Лэмми давно все понял и раскаялся, он никогда больше не причинит никому вреда, а астрономию больше него не любит никто. Не знаю, кого директор найдет лучше.

Они засиделись допоздна, и профессор Кей напоследок стал рассказывать о Дурмстарнге: там, оказывается, в мае был большой скандал. Студент предпоследнего курса вместе с подругой вызвал Адский огонь. Погибло больше десятка ребят, и в том числе эта девушка. Сам он спасся каким-то чудом. Его исключили, и только возраст спас его от суда. Не знаю, может Блэк опасается тог же – он наверняка слышал об этой истории. Но Лэмми на такое не способен!

Впрочем, я увлеклась. Буду очень рада видеть тебя у нас на ферме. Приезжай. Поверь, здесь особенная атмосфера, среди животных так спокойно. На сегодня прощаюсь и передаю перо Клеменси.

Альбус, прости, но мне почти нечего тебе написать. Финеас работает, я работаю. Сказать, что все хорошо? Наверное, да. Мы есть друг у друга.

Ты это тоже помни, пожалуйста. Ты есть у своего брата, ты есть у нас всех. Мы все любим тебя. Пожалуйста, не отдаляйся надолго.

Преданные тебе, Клеменси Йорк и Айла Хитченс.

P.S. Кажется, у Викки что-то случилось. Её мать говорит, что она снова уехала отдыхать. Помилуй, после её возвращения месяца не прошло! И она почему-то не отвечает на письма. А Гораций все хворает, и нас не пускают к нему. Мы очень встревожены».

«Альбус, надеюсь, ты в порядке. У нас тут безумие какое-то. Пропала Виктория, Гораций видеть нас не хочет. Элфиасу пока ничего не говорим, он же любит Викки, он с ума сойдет, а нам только этого недоставало. Девочки и Финеас каждый вечер собираются на квартире у кого-нибудь из нас и гадают, как лучше поступить. К тебе мы боимся врываться просто так… Но, ты понимаешь, надо вмешаться, пока не вышло новой беды.

Альбус, знаешь, я все время думаю про твою сестру. Часовщик мучил её, как и меня. Его надо остановить, чтобы он больше не мучил детей. Мне кажется, это все связано с какими-то перекосами во времени, оно не везде одинаковое и правильное, и в этих-то перекосах он живет. А может, он создает их сам? У меня такое чувство, что мы его поймаем, стоит только разгадать эту штуку: почему время идет то быстро, то медленно. Может, как-то небесные тела влияют? Я найду зацепку, я уверен.

И, конечно, тебе не в чем винить себя. Это Часовщик пришел к вам в дом и на какое-то время свел всех с ума. Наверное, твоя сестра что-то о нем поняла, хотела рассказать, и он её за это убил.

В общем, нужно выяснить, что там с Викки. Как думаешь действовать? Девочки даже не могут понять, где она. Лэм».

Осенний ветер ударил в открытую грудь. Альбус поправил куртку и оглянулся. Сад Слагхорнов стал, кажется, еще запущеннее, напоминая лесок, окружавший Буковый дом. Между деревьев блестел пруд, по которому всего несколько лет назад Альбус катал Камиллу – тогда она была жива, и мама, и Ариана тоже, и он помыслить не мог, что однажды все будет иначе. «И по моей вине». Тряхнув головой, Альбус зашагал по узенькой тропинке, которая, насколько он помнил, вела к французскому окну в комнате Горация.

Добравшись до дома, он заглянул в окно: друг сидел у камина, укутавшись в плед и положив ноги на пуфик, попивал из чашки что-то, очевидно, теплое и читал. Когда Альубс постучал по стеклу костяшками пальцев, Гораций чуть не выронил чашку, пару минут сидел потерянный, потом все-таки отворил, стараясь держаться в стороне от сквозняка, и мгновенно закрыл створки.

– Ты в самом деле болен, как я вижу? – пробормотал Альбус, оглядывая тумбочку, уставленную микстурами. Слагхорн вздохнул:

– Увы, да. Прости, я так плохо себя чувствовал, что не смог прибыть на похороны твоей сестры. Прими мои соболезнования.

Альбус кивнул, продолжая ощущать настороженность, зародившуюся, едва он прочитал письма друзей и сопоставил все факты.

– Скажи, зачем ты прячешься от друзей? От Викки? Она так переживает, что сама пропала неизвестно куда.

Гораций развел руками, потом забрался в кресло и укутался пледом.

– Я не хотел её волновать. Я совершенно не подумал об этом.

– Так подумай! – Альбус сел против него. – Напиши, объяснись. В конце концов, у вас свадьба скоро.

Слагхорн очень странно на него посмотрел.