Чтение онлайн

Хамфрид рассмеялся:

— Если это было бы безумие, то нестабильность тебя бы уже уничтожила. Первая вспышка — всегда начало конца. Дальше все растет как снежный ком и передышек между приступами не бывает. Тем более в недели, а то и месяцы… Ты посмотри на себя — даже выглядишь максимально трезвым. Нет, Морган, это точно не последствие безумия. Это то-то совсем другое.

— Не понимаю, к чему ты ведешь.

— Кое-кто заинтересовался тем, что ты сделал под горами Флегра. Кое-кто из храмовников.

— Ты якшаешься с туниками?

— Не все так однозначно. В конце концов, у нас общая цель.

— Какая, нахрен, цель? Ее нет уже сотни лет. Теперь каждый сам за себя.

— Поэтому они обратились ко мне, а не к тебе.

— Чтобы ты меня уломал? — сдвинул брови Морган и прыснул, — Нет уж. Это была одноразовая акция, и повторять я не собираюсь. Ищейки и так дышат в затылок. По мою душу скоро придут и я понятия не имею, как из всего этого выпутываться.

— Может, поэтому и стоит попробовать?

— А я тебе сейчас скажу, как все будет, — голос Моргана затвердел. — Ровном счетом ничего. Ни меня, ни тебя, вообще никакой цивилизации. Выжженная земля и монстры с набитыми говном животами. Если даже вспышка и получится, кто даст гарантии что все пойдет так, как надо? Пара тысяч Ифритов — семечки по сравнению с толпами Низших.

— Нас тоже немало.

Марган покачал головой в знак того что Хамрид и понятия не имеет о том, что говорит:

— Нас не наберется и двадцати тысяч, а их — миллионы. Я пару сотен-то еле осилил, а ты говоришь о тысячах.

— Ты рано списываешь со счетов храмовников.

— Еще пара миллионов расходников. Против трехсот миллионов Низших. В любом случае, слишком мало, чтобы переломить ход истории, — голос Моргана становился все тверже, — Азари отдаст приказ включить все нестабильные телепорты и наших сил не хватит, чтобы сдержать поток этого дерьма. И никакая вспышка не поможет.

— Если ничего не делать, то и будем продолжать жить, как псы.

— Не тебе об этом мечтать. Ты на Олимпе, помнишь?

— Когда-то мы были волками…

— Когда-то. Это было до того, как нас подложили под всю эту шушеру. Напомнить, кстати, кто это сделал?

— Людей тоже можно понять. Они старались спасти человечество.

— А что в итоге? Это человечество только бездельничает, жрет, глазеет Арены и трахается.

— Тебе ли говорить о нравственности.

— Я, может, завидую.

Голоса детей затихли. Видимо, всех разогнали по домам. Освещение, на этот раз более востребованное, лепило причудливые тени на траве. Окружающая прохлада заставила работать внутренний климат-контроль одежды, отчего суровость погоды чувствоваась не так сильно.

— Знаешь, — ответил Хамфрид после довольно продолжительной паузы, — Когда ты проснулся, я глядел на тебя глазами воспитанника, уверенного в непогрешимости своего наставника. Ты всегда оставался для меня эталоном, не имеющим никаких изъянов. Но, если честно, теперь я даже не уверен, что вообще тебя знаю.

— А я быть идеальным не обещал.

— Ты вообще крайне редко даешь обещания, — пожал плечами Хамфрид, — Кстати, почему?

— Обещания надо выполнять. А как выполнить то, чего даже делать не собираешься?

— По-моему это просто загоны.

— Слово должно иметь вес. Стабильность. Никто не даст тебе хороший заказ, если у тебя будет репутация трепла.

— Трепаться иногда очень полезно, — улыбнулся Хамфрид, — К примеру, помогает сторговаться со стриптизершами.

— Чего не дано, того не дано…

— Навыки общения нужно развивать, иначе так и проходишь всю жизнь с кислой физиономией.

— А смысл? Один хрен все бабло вытянут. Мне гораздо легче найти общий язык с наемницами. Вот там все просто, четко. Главное, понятно. А с этими генетически чистыми женщинами что-то не так. И вообще, мне кажется, от них одно зло.

— Генмоды хорошо режут глотки, а вот под музыку умело раздеться смогут врядли, — хитро прищурился Хамфрид.

— Не знаю, не спрашивал…

— Боишься?

— Ага.

Сонную тишину окружающего нарушил громкий смех Хамфрида. Уличный свет замигал, оживляя окружающие тени. Ночные мотыльки засуетились, испуганные резким перепадом напряжения. Дверь в помещение скрипнула и отворилась. В проеме показался Тэл Ллэдр:

— Ребята, вы чего?

— Прости, отец, — сразу посерьезнел Хамфрид, — Травим тут всякое…

— Дело житейское, — кивнул Тэд, — Просят там вас… Заминка какая-то.

Потребовалась внеочередная смена караула. Рекомендации по форме облачения восприняли недостаточно серьезно, и сейчас кое-кто сильно пожалел о собственной беспечности. Морган бросил беглый взгляд на обескураженного Джанга, вышедшего из комнаты. Паренек придерживал оторванный карман разгрузки, растерянным взглядом шаря по сторонам: профилактические методы воспитания явно пустили глубокие корни в сознании ученика.

Комната, где держали больного, по площади не превышала пятнадцати квадратных метров. Из узеньких окон, закрытых стальной сеткой, и днем-то свет проникал не охотно, а к вечеру и вовсе сходил на «нет». Внутри помещения работали то и дело гаснущие лампы: вспышки Пламени выжигали даже самую стойкую проводку. Тусклый и блеклый, свет уже не мог четко обозначить окружающее. Входящим Жнецам приходилась включать Тление собственных тел, чтобы хоть что-то разобрать.

Серые стены плавно перетекали в не менее серый потолок. Огромные пятна черной копоти распластались по вспузырившейся краске, готовой вот-вот рассыпаться в прах. Аккурат рядом с дверью стояли две прочных стальных лавки, точно таких же, как и в коридоре. Кроме них и узкой кровати у дальней стены комнатушки никакой мебели больше не было. Валяющиеся кое-где лоскуты сожженной ткани говорили о том, что когда-то на ней лежал матрас, сейчас превратившийся в пепел. Резкий запах гари, несопоставимый с тем, что чувствовался до этого, врезался в мозг. Вместе с ним ощущалась колкая наэлектризованность воздуха, смешанная с неестественной, обжигающей легкие свежестью.

Над кроватью виднелись огромные рытвины вмонтированных когда-то туда цепей. Теперь это была просто раскуроченная стена, а парочка стальных звеньев мощным волновым всплеском впечаталась в плотный бетон. Наручники, расплавленные до основания, лежали рядом.

Он сидел на плоской аскетичной кровати, фривольно прислонившись к стене. Запястья с кровавыми полосами на сорванной коже были сложены на коленях подогнутых под себя ног. Розовые ладони испачкались в засохшей крови. Плотные штаны кое-где имели внушительные жженые дыры. Темнокожий мужчина, в точности, как и отец, имел довольно крупное телосложение, усугубленное высоким ростом. Мясистое тело покрылось капельками лихорадочного пота. Ноздри, дрожа, вздымались, хоть Жнец и не двигался. Нагловатая ухмылка на широком лице слегка обнажала белоснежные зубы, а совершенно лысая голова глянцем отражала тусклый свет. Самодовольный, немного надменный взгляд устремился на входящих, скептически смерив их с головы до ног. Мужчина не поздоровался и ничего не сказал, когда новые караульные молча сели на свои места, переглянувшись между собой.