Чтение онлайн

— Пойдемте, Майкл, — тихо сказал Эксман. Его голос слегка подрагивал; капли дождя блестели на щеках соленым потом. Оглянувшись, Майкл увидел, что Хокинс направился на нижнюю палубу — туда, где к полету готовили "Шторм". Этот ход окончательно спутал все его предположения.

Эксман провел их в тесную каюту. Стук закрывшейся двери отозвался в груди Майкла тяжелым биением сердца. Он не мог побороть гнетущее предчувствие, обострявшееся всякий раз, когда он смотрел на Стила.

— Рад вас видеть, Майкл, — сказал Эксман с бледным подобием улыбки. — Мы собрались здесь не зря: по нашему с генералом договору, перед итоговым полетом "Шторма" каждый из нас раскроет свои карты. То, что вы услышите, будет для вас важно вдвойне. Я не хочу, чтобы вы считали, что вас используют как пешку. Но есть и другая сторона медали: та информация, которую вы узнаете, может сыграть для вас роковую роль, если вы не сумеете ею правильно распорядиться. В случае…

Эксман смолк, подарив Стилу недобрый взгляд.

— …в случае, — продолжил он, — если после сегодняшнего дня вы станете единственным ее обладателем, поступайте, как сочтете нужным. Все будет зависеть от вас.

— Я согласен.

— Отлично. Перед тем, как дать согласие на испытания, я взял с генерала Стила слово, что в обмен на мой жест доброй воли генерал ответит мне на единственный вопрос. Так получилось, что вопрос будет в известной мере связан с проектом и — надеюсь — разрешит наши многолетние споры по поводу…

Эксман снова замолчал — на этот раз, по вине Стила.

— Продолжайте, — сдавленно проговорил генерал. После тяжелого приступа кашля его голос казался слабым и хриплым.

— Вам когда-нибудь говорили, — мягко произнес Эксман, — что вы бессовестный симулянт?

Майкл вздрогнул. Услышь он эти слова при других обстоятельствах — и за судьбу говорившего поручиться бы не смог.

— Вы, генерал, — ответил Стил, — такой же симулянт, как и я, вот только совести у вас побольше.

— Вас не переспоришь, — усмехнулся Эксман.

— А уж какой симулянт ваш О'Хара, лучше и не знать.

— О чем вы? — спросил Майкл, загнанный в тупик.

— Не обращайте внимания, — ответил Эксман. — Скоро вы все поймете. Итак, мой вопрос.

— Слушаю, — заметил Стил без особого интереса.

Лицо Эксмана сияло триумфом.

— Вы верите в переселение душ? — спросил он.

Майкл выдохнул. Он был готов к любому повороту событий, но поступок Эксмана бил все рекорды абсурдности.

— Слишком личный вопрос, — ответил Стил с едва скрываемой насмешкой.

Улыбка Эксмана светилась торжеством.

— Я так и знал, что не ответите, — заметил он, достав из кармана небольшую фотографию. — Тогда как вы объясните это?

Стил взял фотокарточку небрежным движением двух пальцев и вгляделся в нее, сощурившись. Его лицо менялось. Насмешливость сменилась мрачностью, губы сжались, щеки лишились краски, глаза вспыхнули холодными искрами… и на этой высокой ноте ярость оборвалась одним коротким смешком, пробравшим Майкла до глубин души.

— Вы уверены, что это не подделка? — спросил Стил, слегка приподняв бровь.

— Вам лучше знать, — ответил Эксман. Железная выдержка вновь исправно служила ему.

— Дата, подпись и человек справа от вас как нельзя лучше докажут ее подлинность. Не спешите удивляться, Майкл. На самом деле, все гораздо удивительней.

— Что происходит?

— Вы, Майкл, наверное слышали, что компания "Локхид" располагает широким арсеналом средств для того, чтобы продвигать свои разработки на мировом рынке?

— Имеете в виду скандалы семидесятых насчет подкупа иностранных политиков?

— В том числе. Вас никогда не удивляли прозрачные намеки генерала Стила на то, что меня ждет трибунал?

— Удивляли, конечно.

Эксман усмехнулся.

— Они не беспочвенны.

— Вы действительно лоббировали "Локхид"?

— Я занимаюсь этим уже много лет. Но на этот раз я никак не мог взять в толк, почему на моем пути встал человек, далекий от проблем авиации. Ответ оказался прост: нужно было всего лишь выглянуть за пределы нашей страны. Все дело в том, что Германия не раз обращалась к нам с просьбой разрешить закупки наших истребителей с возможностью доработки. Пока такого разрешения немцы не добились, но контракт на поставку "Шторма" уже подписан, и если вдруг в истребителе обнаружатся неожиданные дефекты, то нас ждет, во-первых, международный скандал, а во-вторых, неизбежная выдача разрешения на модификацию. Я ничего не упустил, Эшли?

Стил снисходительно кивнул.

— Далее, — продолжил Эксман. — Думать, что генерал Стил хотел воспрепятствовать проекту, было бы довольно наивно. Для игры таких масштабов нужно не менее масштабное алиби. По сценарию Эшли, дальнейшие действия должны были разворачиваться так: последний испытательный полет заканчивается неизбежной катастрофой; министр приходит в бешенство и сгоряча сажает главного защитника проекта, то есть меня, на скамью подсудимых; спасая погоны и банковские счета, остальные участники "махинации" спешно уговаривают ответственных дать крупным заказчикам право самостоятельно устранить неполадки; в результате чего, Германия получает совершенно законный карт-бланш на… поправьте меня, Эшли, если я заблуждаюсь… разработку принципиально нового истребителя, который не только подорвет обороноспособность нашей страны, но и упрочит положение Германии в мире и в альянсе, не говоря уже о финансовых перспективах. Если вы сомневаетесь, Майкл, то при случае могу показать вам список тех конструкторов, кого уже завербовали для немецкого проекта. Фамилии вас приятно удивят. Деловая переписка тоже.

— Вы… — произнес Майкл, не сдержав нервный смешок, — считаете, что Стил — предатель?

— Предатель? Нет, почему же… В отличие от многих из нас, он действует во благо родной страны.

— Родной страны?

У Майкла не хватало слов. Он обернулся к Стилу, но ничего, кроме привычной высокомерности, не отражалось на его лице.

— Еще скажите, что он — офицер бундесвера, — бросил Майкл.

— Не совсем так. Он офицер вермахта.

— Что?..

И тут Стил рассмеялся. Это был страшный, тихий смех, проникавший под самую кожу. Горло Майкла сдавил ужас, не дав словам сорваться с побледневших губ.

— Что, О'Хара? Правды испугались? — проговорил Стил. В его глазах, светлых, почти белесых, пылало затаенное безумие. Майкл и Эксман покорно следили, как мышцы на его руке напрягаются до железной твердости. Стил больше не казался живым. Бледная кожа обтягивала металл, пронизанный стальными шнурами мускулов; один взмах его руки мог сломать хребет "Химмельсбоген", отдав его на расправу волнам, — но с пальцев сорвалась лишь ярчайшая вспышка…

…Ветер ударил его короткой, ледяной пощечиной. Майкл открыл глаза. Стекло задней дверцы было приспущено; за ним, в почти кромешной тьме, мелькали стволы деревьев. Терпкий сосновый запах витал над ночным шоссе, по которому скользила их машина. Мотор гремел бесконечными ударами башенных часов.

Стараясь не шевелиться, Майкл осмотрел салон. Он был брошен на заднее сиденье; водитель, казавшийся каменной статуей, к нему даже не обернулся. Марку машины он не смог определить — зато не мог не узнать униформу. Бледный свет фар полоснул по указателю, на миг вырванному из тьмы. Майкл успел разобрать обрывок слова "Прага".

— Где мы? — шепнул он, резко развернувшись.

— В прошлом, — ответил Стил, стряхнув пепел над приспущенным стеклом. Фуражка, надвинутая на лоб, добавляла его профилю сухой, почти неживой хищности. Взгляд Майкла скользнул по грубоватой шинели и переметнулся на человека за рулем.