Чтение онлайн

— Что с Хокинсом? — глухо спросил Майкл.

— Пока в норме… но неизвестно, сколько продержится истребитель…

— Ричардс говорил правду?

Эмерсон потупил взгляд.

— Если Хокинс зайдет на посадку, — ответил он, — то неизвестно, чем это кончится для нас и для авианосца.

— Пусть катапультируется, — отрезал Майкл.

— Но, сэр…

— Пусть пробует еще раз!

Майкл отвернулся. Не заботясь ни о свидетелях, ни о правилах, он выхватил ресивер, в спешке набрал номер и почти крикнул:

— Монк, действуй, как хочешь, подключай кого угодно, но посади этот чертов истребитель!

— Да… погоди… я только… шли координаты!

Монк исчез с экрана. Мерцание зловеще-красных датчиков давило на Майкла, вынудив вновь закрыть глаза ладонью. Он должен успеть, беззвучно шептал он. Должен успеть…

— Ты-с-ума-сошел-Эшли, — прошипел Кэнад, резко отвернувшись от огромного иллюминатора, в котором застыла крошечная точка Земли. Он спустился вниз, даря каждой ступеньке легкий, почти невесомый шаг, и его глаза сверкнули прямо напротив глаз Стила — холодные, стального цвета, привыкшие к бесстрастию космоса.

— Я в полном порядке, — ответил Стил. — Спасибо, что интересуешься.

— Ты отлично знаешь, о чем я. И не смей утверждать, что ты пришел сюда победителем! Как ты мог раскрыться перед этим шпионом из КС?

— Что и кому раскрывать, решаю я. Если ты сможешь назовешь конкретную цель моей миссии, я честно отвечу, выполнил я ее или нет.

— Не смеши меня, — огрызнулся Кэнад. — Я всего лишь политик, Эш. Я ставлю общие цели, а вы оправдываете средства. И доверие.

— А я не собираюсь оправдываться. Ни перед тобой, ни перед главкомом, ни перед теми, кто подсказывает вам кое-какие "общие цели".

— Не смей, Эшли, не смей… — проговорил Кэнад, чьи пальцы сверкнули бледным разрядом силы, способным прожечь дыру в обшивке алленского линкора.

— Нас что, снимают? — спокойно спросил бывший генерал. Шинель, залитая кровью, казалась грязным пятном на фоне невесомо-светлых стен.

— Что? — рассмеялся Кэнад.

— Не думаю, что ради одного меня ты бы стал разыгрывать такой спектакль. Мы оба прекрасно знаем, что было сделано и с какими целями. Если Ронштфельду снова доложат, что разведка землян в сотый раз упустила алленского шпиона, то никакого вреда нашим делам это не нанесет.

— Поразительно, Эш… с каким упорством ты выгораживаешь всякий человеческий сброд… Будь я на твоем месте, эта чертова посудина ушла бы на дно вместе с воинами КС, ВВС и ВМС через секунду после моего ухода.

— Нисколько в этом не сомневаюсь.

— Сдается мне, что ты слишком долго жил среди людишек… Ну, помрет один "солдат времени", а с ним еще сотня землян, — и что? Когда я смел с планеты под несколько миллионов, ты, друг мой, и слова в их защиту не сказал.

— Тебя удивляет сама возможность того, что землянин может вызывать у меня что-то помимо презрения?

— Ассоциативный ряд, возникающий в связи с твоим замечанием, — ответил Кэнад, — сводится к следующему: "солдат времени" — мой лазер — смерть, случайные свидетели — мой лазер — смерть, авианосец — бортовая пушка линкора — смерть. Вот как должен мыслить истинный аллен.

— Какое-то однобокое мышление.

— А ты, я вижу, решил плюнуть в лицо всем тем, кто еще не утратил нашу, алленскую гордость… Мы можем и дальше разыгрывать спектакль и вести себя, как два последних идиота, не поделивших какого-то человечишку, но у меня есть одно маленькое преимущество, Эшли: я прав.

— Еще не время судить о том, кто прав, — холодно ответил Стил.

Кэнад выдал короткий, язвительный смешок.

— Когда настанет время судить, судить будет некого.

В приемной министра было на удивление спокойно, если не считать ужасающих криков в его собственном исполнении, доносившихся из-за двери. Сколько Майкл не пытался убедить себя, что никто ничего не заметил и его человеческую природу пока не ставят под вопрос, побороть волнение у него так и не получилось. Он едва не вскочил, когда под грохот двери из кабинета вырвался Эмерсон. Его щеки пылали.

— Ну, как? — сочувственно спросил Майкл.

— Ничего хорошего, сэр… Министр вызвал меня первого и прошелся буквально по каждой букве моего отчета…

Слова Эмерсона были прерваны очередной серией криков. Он нервно вздрогнул и умолк.

— Как там Хокинс?

— Все еще приходит в себя. Бедняга… сказал, что совершенно не помнит, как ему удалось посадить истребитель…

— А генерал Стил не появлялся?

— Нет, сэр. Никто его не видел. Даже министр спрашивал о нем несколько раз.

— Неужели никто?

— Я слышал, ему нездоровится, — уклончиво ответил Эмерсон.

— Вот как? — переспросил Майкл, которому очень хотелось знать, как Стил "прикроет" свое исчезновение.

— Если начистоту, сэр, — сказал Эмерсон, понизив голос, — то с ним все очень плохо. Меня просили никому не говорить, но вы-то должны знать, вы ведь тоже там были… Когда "Химмельсбоген" вернулся в гавань, я зашел к нему и застал его в ужасном состоянии. Да что там: он и дышал с трудом…

— Кошмар, — вздохнул Майкл, которого так и тянуло рассмеяться. — А вы не спросили, что с ним?

— Спросил… а он ответил, что всегда был уверен, что бросать курить нужно за пару недель до похорон — то есть сегодня… Железные нервы… А с вами что, сэр?

— Нет-нет… все хорошо… — ответил Майкл, чувствуя, что сдерживать смех становится все труднее. — Жаль Стила… он был хорошим солдатом вер… то есть, верным…

Слова Майкла прервал истошный крик.

— Идиоты! — возопил министр под грохот кулака об стол. — Ни черта не делаете, только хлеб даром едите! Да я вас всех под суд отдам!

— Мне пора, сэр, — поспешно сказал Эмерсон. — Удачи вам. Держитесь.

Оставшись в одиночестве, Майкл снова погрузился в размышления и вряд ли бы отвлекся от них, если бы не Ричардс. Адмирал пронесся мимо, словно ракета, — жутко злой, с искаженными чертами и без того негармоничного лица. Министр, высунувшись из-за двери, самодовольно крикнул ему вслед:

— Скатертью дорожка, Рональд! Скажите спасибо, что вы еще не в наручниках!

Майкл сдержанно улыбнулся. Министр смерил его строгим, начальственным взглядом.