Чтение онлайн

Оля ушла в свой кабинет, а Василий вернулся в гараж раздосадованный. Вчера ему позвонил один из охранников стоянки и сказал:

— Куда вы все подевались? Твоя жена не появляется, а тут с налоговой приходили, требуют арендную плату. Мы Анжеле звонили, а у нее телефон выключен. Как быть нам? Налоговая обещает закрыть нас! Вы меж собой сколько хотите беситесь, но работа не должна страдать. Мы тоже, случается, брешемся со своими женами, но делу урона нет. Разберись, слышь, Василий! Нельзя стольких людей держать в подвешенном состоянии. Это непорядочно. Будь мужиком! Не тянет баба, бери власть в свои руки.

Василий звонил Анжелке на работу. А потом, не выдержав, набрал домашний номер. Трубку поднял Андрюшка:

— Папка! Это ты! Почему так долго не звонил? Зачем из дома убежал? Я совсем один. Мамка меня одного закрыла! Знаешь, как страшно. Бабушка тоже не с нами. Она на такси уехала в тот же день, как ты сбежал. Где мамка? Откуда знаю, наверно на работе! Почему я не в школе? А как из дома выйду? Может, мамка приедет и выпустит.

— Андрюш, где же домработница?

— Они с мамкой поругались, на другой день она уже не пришла.

— Мамка не сказала, когда придет?

— А вон она во двор заехала только что. Подожди, я позову. И приезжай скорее домой. Я совсем соскучился один!

Вскоре Анжела взяла трубку. Она запыхалась, и Василий понял, торопилась к телефону

— Послушай, разберись со стоянкой. Иначе ее отберут у тебя за неуплату налогов! Плохо шутишь. Погубишь дело, а восстановить уже не сумеешь, — старался говорить жестко, убедительно. Анжела слушала молча. — Мне охрана звонила, разберись там! И еще одна просьба, не оставляй сына одного, не закрывай на ключ, он человек! Почему пропустил занятия в школе?

— Я на работе была, не успела, — ответила тихо.

— Где домработница?

— Я отказала ей. Ищу замену, на это с неделю уйдет. Слышишь, Вась, я нигде не успеваю. Все комом летит. Вы меня одну бросили. Мамка тоже ушла. Обругала за тебя и смоталась. Наверное, в деревню. Я ей звоню, она не хочет со мной говорить. Но мне не разорваться. Хоть бы кто из вас помог, — всхлипнула баба в трубку.

— Привыкай жить сама! Да и чем помогу тебе? Мы чужие! А помогают только своим.

— Я ни о себе! Сын у нас общий! Ты его отец!

— Пока мне некуда его забрать! Как только устроюсь с жильем, тут же заберу его!

— А кто отдаст?

— Сама же просишь помочь! — напомнил Василий. Анжелка в истерике зашлась:

— Помочь, это не значит забрать сына!

— Так чего ты хочешь? Как и чем помочь?

— Ты все понял! Но ставишь меня на колени. Тебе доставляет удовольствие увидеть, как я реву. Да, не получилось жить самостоятельно. Не хватает времени ни на что!

— Меньше шляться будешь. Займись делом. Иначе, потеряв стоянку, и впрямь лишишься всего. А за сына, знай, вдесятеро с тебя спрошу!

— Ты тоже не чужой сыну! Мы с тобой оба виноваты, что ему плохо! — ответила осмелев.

Василий выключил телефон, но всю ночь ворочался без сна, спорил сам с собой, стоит ли вернуться к семье или оставить все как оно есть.

— Анжелка не просит вернуться, она говорит о помощи! Это разные понятия, малыш! Ее еще не прижало как следует. А сказанное раньше слишком серьезно, чтобы вот так наспех забыть все. Она привыкла кататься на тебе и матери. Думала и у самой все легко получится. Ан просчиталась. Не спеши с примиреньем. Пусть взвоет птичка! А ты не будь лопухом, обрати внимание на Ольгу. Она того стоит, — советовал отец.

Василий допоздна задерживался в гаражах, домой к отцу возвращался уже к полуночи. И не успевал отдохнуть.

Вот так в один из дней зашел к Ольге. Надо было отчитаться за работу слесарей. Заодно сказать, какие запчасти нужны теперь. И, главное, порадовать, что восстановлены еще три большегруза, а оставшиеся два можно отремонтировать за неделю, если к ним привезут детали.

Василий называл запчасти, Ольга записывала каждую и заметила, что человек засыпает. Голова невольно клонится на плечо. Мужик пытается сбросить дремоту, но ничего не получается, усталость оказалась сильнее.

— Ложись, поспи. Потом разберемся с деталями! — положила под голову Василию подушку и вышла из комнаты.

Человек лег на диван. И тут же провалился в сон. Вот он бежит с Андрейкой к реке, вода в ней чистая, теплая. Сын плескается совсем рядом, а по склону бежит Анжела. Что-то кричит, но Василий никак не может разобрать слова.

— Она домой нас зовет, слышишь, папка?

— Мы же только пришли!

— Тебя давно не было, пошли, а то мамка опять злиться будет! — тянет за руку сын.

Вася выходит на берег и слышит, как звонит его телефон. Странно, жена стоит совсем рядом, в руках ничего нет, а в трубке ее голос:

— Вернись домой!

Человек удивленно смотрит на жену, Анжелка улыбается и говорит:

— Это сердце мое зовет тебя…

Василий проснулся, сон как рукой сняло. Почувствовал, как чьи-то руки расстегнули на груди рубашку, заботливо укрыли его одеялом.

— Анжелка, — прошептал тихо.

— Я Ольга, — услышал в ответ.

— Прости, я все еще спал, — смутился человек.

— Василий! Тебе нужно определиться самому. Здесь никто не поможет. Я через это уже прошла. Очень трудно приказать себе. Но медлить еще хуже, — присела женщина рядом.

— Тебя тоже предали? — спросил Василий, приподнявшись на локте.

— Суди сам, — посерели глаза, и голос изменился до неузнаваемости:

— Мне тогда было шестнадцать лет. Я жила без печали и забот, пока ни встретила его. Много парней ходили вокруг. В их взглядах видела море любви и тепла. Но сердце не откликнулось, не заметило никого. Не хотела я слышать признаний в любви. Я ждала своего, единственного, самого лучшего, и встретила. Он и вправду оказался очень необычным. Любил тишину и лес, голоса птиц, смех ручья, он подолгу наблюдал за облаками, грел в ладонях капли дождя, называл их слезами несчастных. Он любил всех и вместил в себя целый мир, слышал и понимал голос каждой травинки и козявки, и был не от мира сего.

— Сколько лет ему было? — перебил Вася.

— Мой ровесник. Он казался мне неземным созданием. Я ходила за ним по пятам целыми днями, мокла под дождями и мерзла от стужи. Он видел, но не замечал меня, был очень близко, но не рядом. Я тянулась к нему, как жаждущий к воде. Мучилась, страдала, плакала и радовалась, что мы рядом. Но однажды не выдержала. Ударила в голову весна. И я взяла его за руку. Он впервые увидел меня, я сказала, что люблю его больше всего на свете. Сильнее травы и ручьев, птиц и облаков, дождей и солнца, что не могу без него жить…Он слушал, но мои слова не дошли, рассеянно улыбнулся, сказал мне, что не готов ответить взаимностью. И я уехала в другой город, меня убедили, что он дурак, а с таким лучше не связывать судьбу, что он не мужчина и не человек, его нужно забыть и поскорее выкинуть из памяти.