Чтение онлайн

— Мать так решила.

— Но ведь это ваш кусок хлеба, зачем его отдавать в чужие руки? Ты растешь, самому пригодится, — отговаривал Василий сына, но Андрей ответил:

— Я в военку пойду. Не хочу между вами кувыркаться. Сами разбирайтесь, кто из вас прав. Я знаю одно, никому до меня нет дела. Все от нас отвернулись. Забыли, что я еще живой. Значит, так любили…

— Не говори пустое, сын. Давай увидимся и обсудим конкретно все. Хочешь, хоть сейчас за тобою приеду.

— Я без мамки ничего не скажу, не знаю, как лучше. Она скажет. Так будет правильно и я соглашусь, она одна не бросила и не отказалась. Ей одной поверю.

— Скажи, чтоб позвонила насчет стоянки. Мой номер телефона прежний. Думаю, что не стоит вам спешить с продажей, это всегда успеется.

— Сегодня она не будет звонить. Завтра я ей скажу. Теперь вся их фирма в кабаке чей-то юбилей отмечают. Придет поздно. А ты, когда сможешь, звони мне сам…

Анжелка и впрямь позвонила утром:

— Встретиться нужно, Василий! — предложила сипло.

— Знаю, стоянку хочешь загнать. Но мой тебе совет — не спеши, сбереги сыну.

— Ему не нужно. Собирается в Суворовское училище поступать, уехать от всех. О стоянке не хочет слышать.

— Андрей еще пацан, но ты то взрослый человек. Жизнь на училище не закончится.

— Ты отец! Сам говори с ним! — ответила зло.

Василий пытался дозвониться сыну. Но тот выключал телефон, явно не желая говорить и видеться с отцом…

Много раз пыталась Варвара увидеть внука. Но как? Приезжать к нему не хотела, не желая встречаться с дочерью. Останавливала обида на последний разговор с Анжелкой и, уехав от нее, женщина решила для себя никогда не переступать порог ее дома.

Варя навсегда простилась с прошлым, забыв все, что с ним связывало. И приехав в общежитие, хотела пожить тут немного, пока подберет себе подходящее жилье, а потом, перебравшись, устроиться на работу и начать жизнь заново.

— Дура ты, Варька! Забери у Анжелки свое. С чего вздумала дарить ей свою квартиру? Она того стоит, эта сучка? Еще посмеется над тобой! За что ей делаешь подарок? Хоть раз в жизни накажи лярву, заставь уважать себя! Пусть покрутится, когда придется разменивать коттедж на квартиры! Требуй, чтоб тебе нашла равноценную той, какую отдала в свое время, — зудела в уши комендантша общежития:

— Нечего жалеть такую стерву!

— Да ни ее, внука жалко. Он при чем? Ладно я, но ведь отец ушел. Андрюшка, считай, совсем сиротой остался. Тяжко ему придется с матерью. У ней добра в душе не сыскать. Несдержанная, грубая, кто с такою уживется. Уж на что покладистый и добрый ее Вася, а и он сбежал.

— Видать, по мужской части слабак оказался, иначе не таскалась и не выперла б его! — догадалась Людмила.

— Тут о сыне должна была подумать, — не согласилась Варя.

— Прикольная ты баба! Иль только что из пещеры вывалилась? Да пока сын вырастет, дочь твоя на-вовсе стопчется, старухой станет. Кому будет нужна? Мужиков к себе в постель бутылкой придется заманивать, если к тому времени не все отгорит. А разве не обидно, целую жизнь выбросить придется, а кому? Под хвост сыну! Он того достоин? Никто в том не уверен. И, прежде всего, сама Анжелка, вмиг себя вспомнит. И твой промах не повторит.

— Андрюшка характером в отца пошел. Тихий, добрый мальчонка! — вспомнила Варя внука.

— Закинь подруга! Все они хорошие, покуда взрослыми не сделались. Ты, лучше про себя вспомни. Заклей какого-нибудь придурка, пока сама не износилась вконец, стреножь понадежней, чтоб не дергался, и живи ни чешись.

— Отошло наше время, Людка! Теперь мужики совсем девчонок клеют. Мы в стороне!

— Это верняк! Бесится плесень. Глянешь, идет иной, ноги враскорячку, портки на коленках, башка трясется, а сам на соплячек смотрит. Здесь в общаге такие имеются. Небось с Суворовым походы помнят. Так то вышла в вестибюль, глядь, ползет один. А тут кучка девок собралась. Он к ним вознамерился повернуть. На каждой ступеньке пердит, спотыкается, но тащится. Да мало того, говорит им:

— Девчонки! Кто сегодня ко мне уговорится? Ни одна не пожалеет! Подарю незабываемую ночку! Давайте, уламывайтесь озорницы, покуда я на взводе!

— Ну, девки хихикают. И спрашивают:

— Дед! А зачем тебе баба?

— Знамо дело! Ить мужик покуда! Кости разомну, кровь разогрею!

— Дед! Тебе клизьму поставить? — хохочут девки.

— Я сам поставлю! Да такую, что вприпрыжку за мной бегать будете! Вон за мной на улице три бабы увязались, я еле от них отбился. Потому что с шалашовками делов не имею. А только с путними. Вот и вам сказываю, уламывайтесь, покуда я тут готовый и теплый стою. Не то раздумаю, и тогда надолго…

— Поверишь, Варька, я офонарела! Тому старику уже восемь десятков. А он к молодым девкам лыжи вострит. А ведь ветеран, чтоб его клопы погрызли! У него медалей и орденов, от плеч и до коленок!

— Ты не заметила главной награды на нынешний день, что у него меж ног растет и покоя не дает. Он в свои годы еще помнит, что мужиком родился и к молодым бабам пристает. Мы в его годы о шалостях и не вспомним, — отмахнулась Варя.

— Вот и я про то! Нельзя нам терять время.

А и что поделаешь? Вона целый месяц, как последняя дура, носилась сюда с кастрюльками. Все голубцы, котлеты, пельмени, хотела хахаля прикормить. Старалась, как для родненького! Поверила, что любовь у мужиков появляется в сытом пузе! Как бы ни так! Он все сожрет, и даже спасибо не скажет. Про какую любовь с ним тарахтеть, если этот гад мое имя никак не запоминал. Вот так однажды доедает он последний голубец, я и спроси его:

— Антошка, когда мы с тобой про нашу любовь поговорим? — рассмеялась Людмила, вспомнив:

— У моего хахаля глаза по тазику сделались, а голубец колом поперек горла встал. Антошка задыхаться

начал. Я его кверху ногами сдернула. Выскочило все, что сожрал! Иль я не комендант, что свое отнять не смогу? Ну, а хахаль продышался и уполз, ни слова про любовь не сказал. С того дня, как только увидит меня, ищет как миновать, обойти. И уже не приходит. Отбило ему аппетит в тот день напрочь. Ну, я еще попыталась зайти к нему в комнату, да все неудачно. Видно окончательно одичал без женщины! Хотя, в общагу, к себе в комнату вертается уже к ночи! А где шляется? Небось с подзаборными алкашами, каких за бутылку пива уговорить без труда можно. Такие они все теперь. Не хотят в семье жить и заботиться об ней. Им переменку дай, чтоб как кобель, сорвавшийся с цепи, носился вольно от сучки к сучке! — возмущалась Людмила.

— Да у тебя здесь этих Антонов полная обойма! С одним сорвалось, отлови другого, невелика потеря!

— Оно конечно, но неохота цеплять первого попавшегося козла. Мне не только мужик, а хозяин в доме нужен! — скульнула баба жалобно.

Варя не думала о мужиках. Она купила кучу газет с объявлениями о продаже жилья и внимательно их изучала. Подчеркивала, какие приглянулись.

— Вот неплохой вариант! Двухкомнатная, в самом центре, но цена занебесная! За такие деньги совсем недавно можно было коттедж купить. Пусть поскромнее Анжелкиного, зато свое, собственное жилье! — оторвал от газеты стук в дверь.

Антон прямо с порога позвал:

— Поехали ко мне! Я уже совсем перебрался За тобой приехал.

— Не смеши! Чего мне у тебя делать?

— В гости зову! Я же обещал показать свой дом! Ты соглашалась!

— Не помню! И что там забыла? Я вот себе жилье присматриваю. Видишь, объявления изучаю. Вечером обзванивать буду.

— Так ты бери жилье враз с хозяином. Чтоб все в одном комплекте! — смеялся Антон.

— И чего скалишься? Не буду ж вечно здесь жить! Нужен свой угол. Если не хватит у меня денег, продам деревенский дом. Одной он не нужен. А тут, глядишь куплю что-то путнее, — сняла очки баба.