Чтение онлайн

— Я не даю тебе свой адрес! Ведь его оставляют друзьям и людям, с какими хочется встретиться вновь. В этом случае скажу честно: — «Да минует меня чаша сия!»

…Анжела сложила исписанные листы, положила их в конверт, долго смотрела невидящими тазами в темный угол дома. Ей было обидно и больно, горько, что даже поделиться своей бабьей бедой было не с кем. Сухие рыдания разрывали душу, но слез не было. Только кулаки сжимались судорожно в бессильной злобе.

— Козел! Нечисть! Отморозок! Отвел душу, кобель! Уж лучше б смолчал и не писал эту хренатень! Ты был несчастным? А я была ли счастлива с тобой, отрыжка свинячья? Разве ты мужик, собачье говно? Жил на моей шее как пиявка! Себе ни одной тряпки не купил. Когда тебя одела и обула, стала не нужна! О чем раньше думал? Не можешь обеспечить семью, не заводи ее. На одном только члене она не удержится. Потому, ни с одной бабой не ужился. И моя мамашка долго не выдержала б! Я ли ее не знаю! Ты нашел женщину по себе? Да будет базарить, хорек! Присосался к кошельку и все на том! Но и эта раскусит отморозка, выкинет, как клопа из постели! Куда поползешь, кила овечья? Ты никому не нужен, кретин подзаборный! Подумаешь, он не вернется! Ну и хрен с тобой! Кто тут по тебе заплачет? Да таких, хоть юбкой черпай на каждом углу! Сколько хахалей из-за тебя, мудака, упустила! — говорила Анжела в темноту дома.

Она еще долго ругала, кляла Мишку, но, выкурив сигарету, успокоилась:

— А чего я зашлась? Вот дура! Ни сокровище потеряла! Всего-навсего облезлый хахаль не захотел вернуться. Ну и хрен ему в жопу! Хорошо хоть предупредил, что притормозился там. А то бы ждала его два года! Теперь руки развязал! Могу клеить кого угодно и не оглядываться, что пробурчит мне в постели интеллигент из коровника! А ведь он, если по сути, самого себя не смог бы прокормить на свою зарплату. Смех признать такое вслух, — досадовала баба и вдруг заметила мелькнувшую за окном тень.

— Кто это? — испугалась Анжелка, отпрянула от окна вглубь комнаты. И вдруг вспомнила, что Мишки нет, а значит, можно заклеить любого хахаля.

Баба выглянула в окно, но во дворе никого. Она прислушалась. Уловила звук шагов поднимающихся по лестнице на чердак. Анжелка мигом свернула к лестнице, увидела захлопнувшуюся дверь чердака и крикнула:

— Эй! Кого черти принесли? Живо вытряхивайтесь! Не то милицию вызову, всю деревню подниму на ноги! — стучала по лестнице палкой.

Дверь чердака открылась. И Анжелка услышала:

— Мам! Ну, чего шумишь? Это я, Андрей! — узнала голос сына. Баба, чертыхаясь, вернулась в дом, задумалась, как станет жить дальше?

— Конечно, оставаться в деревне больше нет смысла. Нужно продать дом и перебираться в город. Там не спеша, подыщу работу, охмурю какого-нибудь лоха и заживу, забив на всех с прибором, — улыбалась сама себе.

— Вот только сначала нужно появиться в городе, разведать обстановку, приклеиться где-нибудь на фирме, застолбить для себя место, а уж потом всем остальным заняться, — решает Анжелка.

— А что если к Ваське подвалить? У него теперь этих фирм по городу не счесть! Подыщет что-нибудь для меня. Ведь ни чужой, помочь должен. Зачем самой бегать искать, этот и на зарплату не поскупится. Его главное разжалобить. Скажу, что Мишку выгнала. Поняла, что не люблю. А теперь без копейки осталась, сижу на одном хлебе. Тут же Андрейка приехал на лето, его и покормить нечем. Так Вася завтра утром примчится. Багажник так загрузит, что до конца года харчей хватит. Добавлю, будто Мишка теперь в Германии, а перед уходом все деньги забрал.

— Нет, нельзя говорить, что выгнала. Вася не поверит, что выкидывая козла, позволила ему забрать все деньги. Василий посмеется над брехней. Скажу, как есть, что уехал в командировку, взял все деньги, а там новую юбку нашел. Возвращаться не собирается…

— А он скажет: — «Покажи письмо».

Анжелка в комок сжалась. Уж лучше ничего не надо, чем это письмо показывать, — думает баба.

— Нет, нужно закинуть о работе. И пожаловаться на нехватки. Но о Мишке ни слова. Вот только Вася тоже ни морковкой делан. Обязательно спросит, почему вздумала в город перебраться? И куда дену Мишку? Сказать, что разошлись? Но деревня ему все равно скажет, что козел меня бросил. Он и мать в свое время оставил, неудивительно что и меня кинул. Так и сморожу, ведь оно так и есть! — хмурилась Анжелка. Баба решила не откладывать задуманное и набрала номер телефона Василия.

— Анжела! Ты когда звонишь, на часы смотришь? Имей совесть, скоро полночь! — услышала недовольный голос, и тут же сообразила:

— Вася! Ну если б меня ситуевина не достала, не потревожила б так поздно.

— Что у тебя стряслось?

— Понимаешь, Мишка уехал в Германию в командировку и оставил меня без копейки. Все взял. А у нас с Андрейкой продукты кончились. Купить не на что. Сама бы обошлась, а сына жалко, — лепетала баба.

— Так он еще полгода назад уехал. И что? До сих пор не вернулся?

— Нет…

— Ну, теперь уж не жди! Не вернется! Так ты что, все это время без денег и продукты не покупаешь?

— Какая моя зарплата в колхозе, сам знаешь, на хлеб и сахар, а на чай уже в долг бери! Хочу в город вернуться. Помоги с работой, возьми куда-нибудь к себе! Измучилась вконец в этой нищете, сил больше нет, помоги!

— Короче! Дай закурить, а то так жрать охота, что переночевать негде! — расхохотался в ответ Василий и сказал:

— Ты предел знаешь? Я тебе кто? Сколько лет назад развелись? Мы посторонние друг другу люди! Трудно сына накормить? Сейчас позвоню, и он больше никогда не придет к тебе! Не допросишься! Я ему дал с собою денег. Андрей всего неделю в Липках. Деньги он отдал. Сколько ж еще можно с меня тянуть? Того, что сын передал, моей семье на месяц хватает. А ты что всю деревню кормишь?

— Я ни с кем не общаюсь!

— Выходит, пропила. Потому что проесть столько за неделю невозможно.

— Ладно! Как-нибудь обойдемся сами. Ну, а с работой поможешь, устроишь к себе?

— Об этом даже не мечтай! Я еще не сдвинулся, и жизнь мне не надоела! Ни в коем случае тебя не приму на работу, потому что слишком хорошо знаю. И больше не звони. Оставь меня в покое! Не навязывайся и не висни! Возврата не будет. Не докучай, — выключил телефон. А через полчаса с чердака спустился Андрей. Анжелка, едва глянув на сына, поняла, он говорил с отцом:

— Чем же я так достал тебя, что ты звонишь отцу и требуешь деньги на мое питание? Ведь я за целый день корки хлеба у тебя не взял. У своей девушки обедал и ужинал.

— Ну и зря! Полный холодильник еды!

— Зачем же врешь отцу, что нечего есть?

— Это я про запас попросила. Все бабы так делают, имеют свой заначник. Поверь, твой отец не обнищает, если немножко поддержит нас. А из тех денег что даст, своей девчонке подарок купишь. И нам что-то останется. Если мужчин не трясти на деньги и продукты, они сами не догадаются. Вот напомнила, что в том плохого? Ни на водку просила, — оправдывалась женщина.

— Послушай, я перестал тебя понимать, зачем ты так делаешь, просишь жратву и деньги, когда всего этого хватает. Или назло отцу? Лишь бы урвать от него? Но ведь он тебе никто и помогал ради меня. А я больше не хочу быть ширмой в твоей игре! Хватит! — стукнул по столу кулаком, Анжелка даже испугалась резкой выходки сына.

— Не позорь меня! Ты и так всех нас достала!

— А ну, замолчи, сопляк! Мал еще на меня рот разевать и указывать, как мне жить! Ты сначала научись вести себя со мной, встань на ноги, а уж потом…