Чтение онлайн

Сначала Нея была смущена – сидеть перед всеми, на подушках, почти на сцене, было неловко, но попав в пленительный и таинственный свет театральных рамп, почувствовав странный запах другого мира, она быстро забыла о неудобстве, а только с нетерпеливым детским восторгом ожидала начало представления.

В первом же действии она перестала быть зрителем, она забыла, что все это происходит в театре. Там на сцене происходило нечто гораздо больше спектакля, выше, чем обыденная жизнь – искусство.

Еще один мелодичный аккорд гитары призвал к вниманию, и свет в зале погас. И тут раздались звуки музыки. Невидимый оркестр начал колдовать с инструментами, извлекая с их помощью души слушателей, которые теперь парили над телами, где-то под расписным сводом, плененные этими звуками, томящиеся, но полные неизъяснимого наслаждения самим своим томлением. Мелодия закрадывалась внутрь и овладевала всем существом. Нея, к своему стыду, не знала этого произведения и, слыша его впервые, была ошеломлена. Звучала «Casta diva» Беллини. Исполнял ее хор, глубокие вибрирующие голоса, контральто, без слов, очень просто, строго, грустно, и неимоверно точно передавали всеобъемлющую вселенскую тоску. На сцене появилось неяркое сияние, и медленно, среди расползающегося легкого тумана, оно начало изменятся, внутри его возникла тень, и вот уже тень приобрела ясные контуры, тонких ветвей, похожих на вытянутые слабые руки, ветви выросли в куст, куст превратился в дерево, дерево продолжало расти, пока не стало сильным и большим, почти огромным. Когда пение хора достигло апогея, Нея увидела, как ветви раздвинулись особым образом, образуя крест… Распятие! И вдруг оно осветилось таинственным светом. Оно не было пустым! На кресте страдал прекрасный молодой бог. В лице распятого, поднявшего голову в последнем вздохе, она узнала Виктора. А хор, оплакивающий его муки и смерть, вдруг стал виден, это были коленопреклоненные ангелы. Они отстрадали вместе с богом и вслед за ним вознеслись, буквально воспарили над происходящим на невидимых канатах, их крылья трепетали, и воздухе пронеслось нежное дуновение, словно последний вздох умершего, или первый вздох воскресшего бога.

Нея, как и весь зал, судя по молчанию, и прорвавшимся вслед за ним аплодисментами, была так потрясена первым актом, что остальное действо едва ли поместилось в ее заполненную восторгом память. Она снова и снова слышала музыку, видела страдание на лице бога и ангелов, переходящее в искусство. Она переживала его и свою боль, и вся прежняя жизнь перед лицом этих страданий казалась ей теперь ничем.

Занавес закрылся в третий раз, скрывая артистов, и авации восхищенной почти неистовствовавшей публики начали все же стихать, поскольку постоянные поклонники знали, что артисты больше не выйдут. Публика неохотно начала расходиться. Нея понимала, что должна задержаться и сказать Виктору о своем восторге и благодарности, но пройти за кулисы без приглашения, она бы ни за что не решилась, она боялась показаться навязчивой. Поэтому, нерешительно оглядываясь, Нея встала и начала медленно продвигаться к выходу, вместе с остальной публикой, неохотно покидавшей театр, находясь еще во власти эмоций. Однако Виктор сам появился рядом. Снова ослепив ее своей улыбкой, Виктор заговорщицки приложил палец к губам, взял ее за руку и потянул за собой.

Они прошли за занавес, в темноте спустились по винтовой лестнице вниз, а потом он повел ее по какому-то широкому бесконечному коридору с тусклым освещением. Это было такое странное место, совершенно не похожее на подвал, но неимоверно большое, с высокими сводами. Словно старый заброшенный дворец. Дверей не было видно, только анфилада огромных залов, ветхих и запущенных, с брошенной кое-где старинной мебелью, заросших по углам паутиной, с развешенными то там, то сям полуистлевшими занавесями, которым играл сквозняк. Они шли и шли, и конца залам не было. Нея немного испугалась такой длинной запутанной дороги и прошептала:

– Куда мы идем?

–Уже пришли.

Он улыбнулся, потом внезапно остановившись, показал ей на почти незаметную дверь в старой стене.

Табличка на двери гласила: «Виктор Детельнофранческо».

Поклонившись, он распахнул дверь и галантным и уважительным жестом попросил ее войти.

Это была его комната. Вернее, две комнаты, объединенные большим открытым проемом. Первая – гримерная, с красивым столиком, и висящим над ним старинным зеркалом, освещенным тремя лампами. На одной стене висели афиши с его именем, вдоль других стояли стойки с вешалками для костюмов и полками для обуви.

В другой части он жил. Там обстановка была подобрана со вкусом, новая, большей частью очень современная. У большого камина лежал пушистый светлый ковер, с каким-то оригинальным узором, напротив стояли удобный диван и кресла. На стенах висели замысловатые картины, в тон ковру. Даже дрова перед камином лежали в живописном беспорядке.

– Присаживайтесь!

– Спасибо. Здесь очень красиво.

– Правда?

Он вдруг проявил к ее формальному высказыванию такой интерес, точно она говорила о другом, большем по смыслу. Придвинулся ближе, заглянул в глаза с нежностью, пожал руку, потом погладил и поцеловал.

Нея покраснела. Но поняла, что это уловка, какую Виктор обычно использует, чтобы девушка почувствовала себя очарованной.

–Мне пора! Я очень благодарна Вам. И за прекрасное представление, и за внимание… Я никогда не забуду этот вечер!.. Вы очень добры. Но мне и правда, пора идти.

–Нет! Вы должны выпить чаю. О, у меня превосходный китайский чай! Сейчас! Это не займет много времени!

Он, вскочил, и все так же улыбаясь, довольно быстро принес на подносе чайник и маленькие чашечки. Виктор подал ей чашку с ароматным напитком, а сам грациозно опустился на пол возле ее ног.

–Вы не будете пить? – спросила Нея, чтобы что-нибудь сказать, ее смущал его нежный и настойчивый взгляд.

– С меня довольно наслаждения просто наблюдать за тобой…

Она сделала несколько глотков, неловко, под его взглядом. Вообще-то она все время немного чувствовала театральность этой ситуации, не мог такой человек, как Виктор, восхищаться ею, она слишком обыкновенна для него!.. Но он продолжал восторженно улыбаться.

Нея поставила чашку обратно.

– Спасибо. Прекрасный чай. Но мне действительно пора… Уже так поздно!

–О, нет!.. – огорченно сказал он, – я, как дурак, невольно спугнул тебя своим навязчивым вниманием, именно тогда, когда я так очарован тобой!.. Я идиот! Прости меня! Умоляю!

Он вдруг скользнул ближе и обнял ее колени, прижавшись к ногам.

Ее и тронул, и смутил его жест. Казалось, он искренний, но ведь Виктор прекрасный актер:

– Виктор, что вы! Не надо… я прошу Вас!

– Это я прошу! Умоляю, прости! Я ни как не могу тебя потерять!… Я слишком одинок для этого! О, вижу, ты не веришь мне!… Ты думаешь, он ведь актер, притворщик, профессиональный лжец! Он привык обольщать женщин. Да еще с этой кукольной внешностью… Но я это не только тот актер, что снаружи, внутри я человек, как все! И у меня есть мысли, чувства, которые я хочу доверить тому, кто может меня понять! Ты думаешь, я лгу и об одиночестве! Ведь что еще нужно – слава, популярность, вечеринки, банкеты, восторженные поклонники, все это у меня есть… Но все это не так красиво, как кажется! Поверь, я очень одинок, одинок до отчаянья! Никто из тех, кого я знаю, не разделяет со мной моих радостей или печалей. Да, разумеется, я редко бываю один: поклонницы, коллеги, знакомые… Но не единой родной души! Ни одного, кто бы знал и любил меня по-настоящему! Ни одного кому были бы интересны мои мысли, а не только способности актера и популярность! Неужели не видишь, ты моя последняя надежда!

Виктор смотрел на нее с таким страданием, и она поверила. Он был так прекрасен, что оттолкнуть его не смогла бы ни одна из имеющих душу женщин. Кроме того, Нея знала, что такое одиночество и страх остаться одной всю жизнь. У нее не было близких – родители давно умерли, оставив ее на попечение дальних родственников, которым она была в тягость. Она проявляла способности к учению, но кто стал бы учить и содержать ее дальше. После школы она пошла работать в магазин, и с тех пор никому не было до нее дела. Отработав целый день в магазине, она возвращалась в пустую холодную комнату в пансионе, где и проводила почти все свободное время, поскольку на развлечения, кроме книг, оставалось не так уж много денег.

Он прочитал ее мысли. И то, что сейчас в секунды она прожила всю свою жизнь, полную лишений и тоски по любви, в которой страстно нуждалась.

Виктор потянулся и поцеловал ее осторожно, коснувшись ее рта мягкими губами. Очень нежно. Это показалось ей прекрасным. Сейчас она была готова на все, ради него.

– Ты знаешь, что такое быть одному среди толпы, я вижу это! Я сразу это увидел… Возможно, ты единственная родственная мне душа на всем свете! Можешь ли ты меня полюбить?.. Прошу тебя!