Чтение онлайн

— Мы полагаем, что поняли природу этого… механизма, Магнус, — сказал маг по имени Иллианда. — Мы проконсультировались со жрецами нескольких орденов о возможности того, что это существо обладает… душой, как ты ее назвал.

Иллианда, как и его собратья-маги, был одет в простую черную мантию. В отличие от своих братьев, он был высоким и худым. Его рост приближался к росту гражданина Королевства, что для цурани было необычно. Со времен Войны Врат многие цуранские дети отличались таким нетипичным ростом. Лицо Иллианды было гладко выбрито, как у большинства цуранских магов, и он тоже брил голову. Его темные, как соболь, глаза были устремлены на Магнуса, пока он говорил.

— Однако нас больше всего беспокоит проблема, связанная с тем, что эта штука служит маяком для другого мира.

Фомуан, крепкий маг более традиционного для цурани роста, сказал:

— Вчера мы получили сообщение о диком разломе, расположенном в изолированной долине к северу от города Барак в провинции Колтари.

Интерес Магнуса быстро возрос.

— Один пастух видел, как в небе появился черный разлом, и через него пролетела стая птиц с весьма дурными намерениями. Мерзкие твари, судя по описанию.

Третий маг, Савдари, добавил:

— Один из наших братьев перенесся в долину и обнаружил остаточную энергию от образования разлома. Она определенно не относится к этому уровню реальности и должна быть из родного мира дасати, о котором вы говорили.

— Он нашел птиц и уничтожил их, — произнес Фомуан, — но только после того, как те успели убить нескольких пастушьих игрек. Наш брат вернулся с тремя экземплярами, и сейчас их останки изучаются. Эти птицы с родного мира дасати аналогичны падальщикам вашего мира — воронам, как вы их называете, или янифам здесь на Келеване. Они, мягко говоря, гораздо агрессивнее и опаснее наших птиц; пастух был вынужден спрятаться в ближайших зарослях, чтобы спасти свою жизнь.

— Это действительно тревожно, — согласился Магнус. — Как вам удалось продублировать защиту от подобных явлений?

— Едва ли, — признался Фомуан. — Мы снова чувствуем себя униженными работой вашего легендарного деда.

Магнус слегка приподнял бровь, но в остальном его лицо оставалось невыразительным. Его всегда раздражало, когда Макроса Черного называли его дедом. Макрос умер еще до рождения Магнуса, и все, что они с Калебом знали об этом человеке, — это то, что рассказывала им мать, причем отзывалась она о нем в основном нелестно. То, что он был выдающимся практиком магических искусств, не вызывало сомнений, но во многих отношениях он оказался большим плутом, чем Накор, и был человеком, который часто отодвигал сострадание и этические соображения на второй план. По самым скромным подсчетам, в результате его манипуляций погибли десятки тысяч людей. Спор шел о том, были ли они необходимыми жертвами, или для достижения целей, к которым он стремился, можно было использовать другие средства? Это был тот самый разговор, которым Магнус и его отец много раз вели на протяжении долгих лет: обсуждали последствия выбора, сделанного теми, кто обладает огромной властью.

Магнус хорошо знал официальную историю Королевства, изучал различные хроники историков из Вольных городов и несколько личных дневников, попавших во владение Пага, но ничто не могло сравниться с историями об испытаниях Войны Врат, которые рассказывали ему и Калебу в детстве отец и Томас, когда мальчики посещали Эльвандар.

Время от времени Магнус ощущал странное предчувствие, что, как и его отец и дед до него, он тоже подвергнется испытаниям. Он боялся провалить их, ибо знал, что, как и его предки, будет не один нести последствия своего выбора.

Только мать Магнуса, казалось, была способна отстраниться от подобных опасений. Позиция Миранды уже давно сводилась к тому, что без участия Конклава в конфликте между силами добра и зла у зла гораздо больше шансов бесконтрольно воцариться.

Магнус старался не слишком часто посещать эти дебаты: ему казалось, что в такие моменты его мать была больше похожа на собственного отца, чем хотела бы признать.

— К сожалению, те, кто нашел Талной, уничтожили большинство защитных заклинаний, когда извлекали вещь из склепа, — сказал Магнус. Он снова задался вопросом, как бы отнеслись великие цурани, узнай они, что в огромной пещере на Новидусе спрятано еще десять тысяч этих существ. — К счастью, защита вокруг этого механизма не пострадала. Накор, Магнус, Паг и Миранда по очереди изучали и пытались узнать секреты Макроса.

Магнус заметил, что трое Всемогущих внимательно смотрят на него, ожидая продолжения, и сказал:

— Возможно, мой отец пришел к какому-то озарению с тех пор, как я в последний раз говорил с ним.

Они кивнули, и Магнус почувствовал разочарование. Он разговаривал с отцом всего час назад. Вряд ли Паг за это время достиг какого-то грандиозного откровения. Кажется, его больше беспокоили новости из Великого Кеша о том, что Ночные Ястребы снова проявляют активность. Он вздохнул.

— Я посоветуюсь с ним и вернусь через два дня. Я знаю, что он захочет как можно скорее получить информацию о новом разломе, который вы упомянули.

Иллианда шагнул вперед.

— Пожалуйста, передайте ему, что, как нам кажется, мы совершили прорыв. Как я уже говорил, посоветовавшись с могущественными жрецами нескольких храмов, мы уверены, что эти механизмы наделены не душой, а духом.

— Я не вижу разницы, — сказал Магнус.

— Для краткости мы обойдемся без долгих дискуссий со жрецами. Душа — это особое качество разума, присущее только человеку, и это та часть, которая отправляется в царство богов после смерти тела. С другой стороны, дух — это форма жизненной энергии, и именно она движет Талной.

Брови Магнуса приподнялись, он выглядел удивленным.

— Другими словами, в них живут призраки?

— Энергия, которая когда-то служила душе, теперь заперта внутри существа. В нашем опыте душа и дух неразрывно связаны, но в этих существах, вернее, в существах, которые обеспечивали их жизненной энергией, они, похоже, не связаны. По сути, это просто еще одна форма энергии.

— И что мы можем из этого заключить? — спросил Магнус.

— Во-первых, большинство жреческих искусств не помогут нам, потому что мы не имеем дела с душой, — сказал Фомуан.

— Если предположить, что у существ низших кругов есть душа в нашем понимании, — вмешался Савдари.

Фомуан бросил на него мрачный взгляд.

— Поэтому все экзорцизмы и духовные изгнания не окажут на них никакого воздействия. Это также означает, что они — бездумные объекты, а заклинание контроля, использованное для создания кольца, которое вы предоставили, — поистине чудо дизайнерской мысли, поскольку оно интерпретирует намерение и затем переводит его в команды для Талноя. — Его голос понизился, и он добавил: — А это значит, что у них есть маги, обладающие невероятным искусством. Но есть и хорошая новость: поскольку это жизненная сила, она ограничена.

— Ограничена? — переспросил Магнус. — Как это может быть? Талной покоился под холмом в моем мире тысячи лет и все еще активен.

— Мы считаем, что до тех пор, пока жизненная сила Талноя не используется, она остается в резерве. Но когда он действует, двигается, сражается и делает все, что ему предписано, жизненная энергия иссякает, и в конце концов… — он пожал плечами, — он перестанет функционировать.

— Как долго? — спросил Магнус. — Это может быть очень важно.

— Несколько дней, максимум несколько недель, — ответил Иллианда. — Судя по тому, что вы нам рассказали, он действовал не более нескольких часов, прежде чем вы принесли его сюда. Но мы видим, что его сила немного ослабевает по мере наших экспериментов. Мы использовали кольцо контроля, чтобы проверить его способности, и все наше использование заняло менее половины дня.