Чтение онлайн

Лант быстро намочил рубашку и так же молниеносно скрутил её, превращая в незамысловатое оружие. Взмах! И мальчонка уже удирал, недовольно посматривая на чужаков и потирая ушибленное место.

– А ну угомонитесь,- Алма укоризненно покачала головой.- Не малые уже. Такой с виду серьёзный...- сказала она, обращаясь к Ланту.- Ладно, мойтесь. Одежду снимайте, грязная вся...

– Тут?- на лице Мэроу ничего не отразилось, однако искреннее негодование всё же ясно прозвучало в его голосе.

– И чем же ты меня удивить то можешь, щенок?- Алма зло прищурилась.- Муж вас приблудных подобрал, отогрел, накормил задаром, вы мне здесь постояльцев распугивать своим видом не будите.- Ну, в амбар тащите. Вот кое-что, ваше высохнет - вернёте.

– Остаться, значит,- Мэроу взял тазик, всё же расплескал половину воды, но до амбара добрался.

Весь следующий день они чистили, драили, общипывали, резали, таскали, убирали паутину, соскребали золу и под конец выглядели куда чернее, чем когда пришли в деревню. Да и выданная одежда представляла скорее сшитые вместе тряпки, из которых выросла младшая детвора.

Мэроу на четвереньках оттирал пол, вымачивая тряпку в ведре чёрной воды, которую он уже менял несколько раз. Поначалу это было даже интересно - отчистить пол, осветлять кусочек за кусочком - теперь же он зло косился на проходящего мимо хозяина трактира. Посетителей собралось не много: два приятеля у столика в тёмном углу, небольшая компания из трёх человек и старик, кутавшийся в накидку у чёрного очага.

Тряпка усердно вычищала забившуюся грязь. Рука вновь опустилась в грязную воду. Мэроу кинул быстрый взгляд на старика, который ни разу не пошевелился за прошедшие часы.

На кухне гремела посуда. Лант уже общипал всех курей на сегодня и сейчас чистил картофель под непрекращающуюся ругань трактирщика:

– Ты слишком много отрезаешь!

– Да соскребай!

Спина неприятно ломила и Мэроу выпрямился, убирая волосы за уши. Хотелось есть. Утром им дали перекусить хлеба и что-то, напоминающее сыр. Однако крайне старый и твёрдый.

Мэроу взял ведро за тонкую ручку и вышел во двор, яркие краски дня медленно блекли, а метушня на улицах затихала, чтобы вспыхнуть ночью с новой силой. До колодца нужно было пройти шагов сорок, свернув на задний двор.

Там же располагался и курятник, который ещё не так давно им с Лантом довелось чистить. Чуть дальше росла вишня и за ней начинался огород, разделённый на несколько участков.

Грязная вода полилась на землю, а Мэроу подошёл к невысокому колодцу, заглянул внутрь и сбросил вниз ведро.

Послышался удар об воду.

Вновь кто-то ругался.

Кудахтали наглые куры, расхаживавшие по своему курятнику.

Залаяла деловитая собака и ей тут же откликнулись не менее деловые её товарки.

Мэроу вылил чистую воду в своё ведро и отправился в трактир, домывать пол, который, как ему казалось, вымыть попросту невозможно. А стойка! Он вспомнил стойку и закатил глаза, стойка гордо удержала свои позиции, не поступившись ни одним пятнышком.

Со времени его ухода в трактире появились ещё четыре человека, уставшие после трудного дня. И вновь на четвереньки, погружать руки в ледяную воду, зато кристально чистую и пахнущую такой же чистотой.

– А мальчонка то старается!

Мэроу напрягся. Он уже понял, что здесь среди правил поиздеваться над кем-нибудь, однако общаться с посетителями трактира никоим образом его не прельщало. Тряпка полетела в ведро.

– Обидели...- и взрыв хохота.

Услышал он вслед, когда уже стоял на кухне перед Лантом, пытающимся правильно резать огурцы. Те, как оказалось, резать нужно исключительно определённым образом.

Лицо у Ланта было менее чумазое, зато руки он успел порезать несколько раз, и один - весьма глубоко. На голове красовалось несколько мелких куриных перьев, а от самого пахло всякой дрянью.

– Справился?- Алма вытерла руки о фартук и отошла от кипящих кастрюль, занимающих всю печь.

Мэроу молча кивнул, тем временем как Лант поднял на него довольно красноречивый взгляд. Алма замешкалась. Сколько она не перебирала в голове дела, необходимые и желательные, всё никак не могла найти ничего подходящего для этого мальчишки. На всякий случай она поправила волосы, ещё раз вытерла руки.

– До темноты можешь быть свободен, а там приходи, разносить всякое...

– А мне ещё долго?- спросил Лант, кое-как справившись с очередным предательским огурцом.

– А тебе...- Алма вновь примолкла. Этого, вроде, и в дом можно запустить, подмести там, поубраться...- ладно, иди, но тоже чтоб пришёл с дружком своим. И смотрите. В неприятности не лезьте, с нашими не деритесь, муж вас вытаскивать, оболтусов таких, не будет. Нам неприятности лишние не нужны.

Громкое возмущение перекипевшей кастрюли заставило Алму отвлечься от Мэроу и Ланта. Женщина кинулась спасать своё варево, в то время как друзья, тихо выйдя через чёрный ход, оказались во внутреннем дворе. Там, сняв крючок с маленькой калитки, оказались на широкой боковой улице.

В лицо ударил тёплый летний ветер. Мэроу стиснул пальцы и тут же растопырил, точно пытаясь удержать воздушные потоки в ладонях. Тихое большое потемневшее солнце скрывалось за высокими крышами. На одной из них тёмным пятном красовалось птичье гнездо, ныне пустовавшее. Где-то недалеко запахло костром.

Улица здесь не была выложена камнем, так что сапоги - с которыми ни Лант, ни Мэроу не пожелали расстаться - ступали по пыльной земле. Сперва шли молча, всматриваясь в чужие дома. В людей как в долине, но других. В собак, и те вознамерились иначе вилять хвостом.

– У тебя всё лицо чёрное,- наконец сказал Лант, когда они в очередной раз свернули, так же никому не интересные, как и накануне.

– А у тебя руки все в порезах.

Мэроу посмотрел на руку Ланта, где уже успел хорошо затянуться след от стрелы.

– Интересно, нам теперь всегда так есть будет хотеться?

Мэроу усмехнулся, но промолчал.

Они долго шли по прямым улицам, иногда сворачивали и на улочки узкие, по-змеиному вьющиеся. Дома там были чуть более приземистыми, короткие шторы на окнах желтели в сумерках.