Чтение онлайн

Почти все занятия мы из спальни перенесли на свежий воздух. Может, не так удобно без кресел и стола, но не было той неловкости нахождения наедине в четырёх стенах. К собственной радости, я вдруг освоила ещё одно заклинание, для которого, впрочем, тоже не требовался врождённый дар: особо упорные неодарённые тоже могли его выполнять. По иронии, это было бытовое запирающее заклинание, но отпереть им замковые стены я не могла, действовало оно лишь на обычные двери. Какой-то импульс я, безусловно, посылала, хотя книга рекомендовала использовать определённый набор слов. Я обходилась без них, сжимая руку в кулак – и дверь закрывалась. Обратным действием я возвращала замок на место. Я проверила заклинание на нескольких комнатах, пришла в полный восторг, хотя не очень-то видела практическую сторону данного фокуса. Подшутить над прислугой очень хотелось, поймала себя на такой коварной мысли, но – удержалась. Разве что собственные комнаты стала закрывать, не используя ключ.

А ещё я очень хотела обратно в тот прелестный морской городок. Короткого визита в Лордброк хватило, чтобы понять: поселиться в таком месте было бы очень и очень славно. Он, на первый взгляд, воплощал в себе все мои простые мечты: море под боком, цветущий и красивый, с радующей глаз архитектурой, миленькими двориками, украшенными клумбами… Рене, с которым я поделилась впечатлениями, скупо кивнул:

– Я не против осмотреть это место получше, в следующий раз, когда отправимся к той даме-хранительнице писем.

А я… Я не хотела откладывать и уже на следующее утро вынула из шкатулки ещё одно перо. Сычик упорхнул сразу после завтрака, только это помешало мне посадить его на плечо. Обычно в эти часы я трудилась над картиной, прислуга об этом знала и крайне редко беспокоила. Словом, я надела платье для прогулок, достала из коробки одну из немногих шляпок, с широкими полями, мысленно извинилась перед птицем и сжала ладонь. Привычно зажмурилась, пережидая тошноту и рывок в пространстве. Почувствовала, как ветерок дёрнул завязанные под подбородком ленты.

Меня вынесло почти на самую вершину холма, с которого открывался невероятный вид на протянувшийся вдоль берега городок. Волны, светло-зелёные, под солнечными лучами отсвечивали золотом и золотой полоской сбегал в воду песок. Кажется, я даже паруса на горизонте разглядела! Подхватив юбку, я поспешила вниз, и вскоре уже входила в городские ворота из светлого, почти белого камня. Стоя на холме, я разглядела довольно высокую, тонкую как игла часовню: от неё до благоустроенной набережной было совсем близко, и сейчас уверенно направилась к ней. Лордброк давно проснулся; я поймала несколько приветливых улыбок и вернула такую же, я разглядывала улочки, прошла через рыночную площадь, ловко уворачиваясь от зазывал, обогнула часовню, заглянула в несколько ухоженных, спрятавшихся в тени розовых акаций двориков и наконец выбралась на открытое пространство. Запахло морем; губы сами собой растянулись в довольной улыбке. Пристань располагалась гораздо дальше, правее, в той стороне жила айта Лута. А здесь берег одели в белый камень, поставили скамьи и кружевные беседки, дающие спасительную тень, украсили фонтанами с цветной водой, расставили в рядок фонари, похожие на крупные колокольчики. Подставив лицо солёному ветру, я побрела, слегка касаясь рукой гладкого парапета. Пёрышко спрятала в подвешенную к поясу сумочку: платье не имело карманов. Там же, в соседнем кармашке, лежали деньги, на всякий случай я взяла с собой немного. Случай… случай не заставил себя долго ждать.

Я шла и шла, пока не уткнулась в двухэтажное строение, цветом напоминающее сливочный крем, всем своим видом демонстрирующее неприличную роскошь. Вывеска напоминала формой изящную морскую раковину. И название соответствующее: «Жемчужина». Выросший на пути ресторан живо напомнил давнее время, когда я посещала подобные места с родителями. Теперь, пожалуй, обед в столь фешенебельном месте был мне не по карману. Но и до обеда ещё далеко, и завтракала я недавно; я вдруг поймала себя на том, что думаю, достаточно ли уместно одета и насколько прилично было бы войти сюда одной, чтобы… Чтобы что? Да и закрыто ещё, наверное. Такие заведения ближе к обеду открываются.

Я шагнула было назад, но в этот момент высокие двери плавно, приглашающе распахнулись.

***

Мне принесли кофе и комплимент от заведения: обсыпанные миндальной стружкой конфеты в вазочке-лодочке. Внутри тонкие хрустящие вафли и нежнейший сливочный крем. Ни единого косого взгляда, ни одного неуместного вопроса. Посетителей в этот час, кроме меня, не было, а я расположилась на улице, под выбеленным навесом, чтобы любоваться морем и скользящей по волнам лодочкой. Обслуживание оказалось безукоризненным, кофе – выше всяких похвал. Денег на чашку ароматного напитка хватало; Рене, прохаживаясь по спальне в новенькой, лично для него пошитой обуви, с каким-то стыдом отметил, что это неправильно, что я и о себе не должна забывать. Я не забывала, просто двигалась по шажочку к поставленной цели, а сейчас… А вкус у напитка божественный. Вечером мне снова глотать микстуры, а пока что я разрешила себе буквально полчасика красивой безмятежной жизни, но жалела, что без Рене. Не уверена, что сычика пропустили бы в это фешенебельное заведение, но уж со стороны улицы, на открытую террасу, он пробрался бы с лёгкостью.

Я допила кофе, едва подавив желание облизнуться – нежная пенка была не менее хороша, расплатилась и вышла со стороны набережной. Пора было возвращаться, надо только найти укромное место. Придерживая полы шляпы, я огляделась, подняла голову вверх: просторный балкон на втором этаже «Жемчужины» вмещал несколько столиков под зонтиками, оберегающими от жары и солнца. За столиком возле самых перил кто-то сидел. На самом столике я разглядела кофейник и несколько накрытых крышками блюд: полноценный плотный поздний завтрак или ранний обед? Человека разглядеть не удавалось из-за газеты, за которой он почти полностью спрятался. Я видела только тёмно-оливковые рукава, белоснежные манжеты и кисти рук, прихватившие бумагу, но засмотрелась, гадая, кто же там, под газетой, совершенно неприлично, пока не раздался громкий шелест складываемых листов. Тут я опомнилась, резко развернулась и направилась прочь.

– Подождите, пожалуйста! – донеслось сверху. Голос мужской. – Дэйна?.. Прошу вас, не убегайте, дайте мне одну минуту, я уже спускаюсь!

Дэйна даже не обернулась. Быстро завернув за угол, не доходя до главного входа, я нырнула за цветущую магнолию, убедилась, что людей поблизости нет, и отломила кончик пера. Прежде чем двери «Жемчужины» распахнулись, пропуская кого-то не в меру любопытного, пространство за моей спиной захлопнулось и вытолкнуло обратно, в спальню, поставив прямо за ширмой, где я менее двух часов назад переодевалась к выходу. Я выдохнула, развязала ленты и стянула с головы шляпу. Прислушалась, не стучится ли кто. С возмущённым шелестом, издаваемым маленькими крыльями, на край ширмы спикировал сычик и воззрился на меня немигающими жёлтыми глазищами. Я пригладила волосы, выдавила виноватую улыбку.

– Не ругайся, малыш. Я, правда, хотела взять тебя с собой, но ты куда-то улетел.

Рене негодующе заклекотал и, ловко извернувшись, клюнул за пальцы. Но последнюю конфету, бережно упакованную, почти не потерявшую миндальную обсыпку, принял из моих рук благосклонно.

Глава 16.2

Я нашла тысячу причин возвращаться в Лордброк, продолжить знакомство с этим прелестным местечком под ласковым солнцем. Возможно, первое впечатление было ошибочным, но мне показалось, что жизнь угнездившегося между зелёным холмом и пологим песчаным берегом городка текла ровно в таком темпе, как мне нравилось. Лучше было только в местах, где я родилась, но образы прошлого мешали мечтать о возвращении в родной дом с прежней радостью. Лордброк же мог стать вторым домом, с первой встречи лёг на душу. Сычик внимательно заглянул мне в лицо, когда поделилась впечатлениями, но о его реакции могла узнать, только дождавшись превращения в человека. А я готова была рискнуть ещё раз. И ещё.

Но рисковала разумно, не пренебрегая делами, выбрав время, когда точно не понадоблюсь ни экономке, ни прочим. Дождалась короткого сухого общения с супругом: Верген поздним вечером сообщил дату своего приезда. Выходило, что ждать его через пять дней. Из-за позднего часа – муж нечасто активировал артефакт ночью – я разговаривала с ним при скудном освещении, переодетая ко сну, лишь халат накинула из ткани поплотнее да посильнее запахнула ворот. Верген дымил сигарой, а я рефлекторно дёргала рукой, отгоняя иллюзорный дым от лица, и скользил по мне медленным, крайне неприятным взглядом. Вдруг попросил перейти в мою спальню и закончить сеанс связи там. Больше разозлившись, чем удивившись, я молча выполнила его просьбу и по гулкому коридору несла шкатулку так, чтобы он видел пустое пространство. Не задала ни одного прыгающего на кончике языка вопроса. К себе прошла так, чтобы ненароком продемонстрировать ему свои покои: это время не являлось часом Рене-человека, а сычиком он выпорхнул в окно и носился где-то на просторе. Пустая клетка так и висела, позабытая, на стене, Рене последние месяцы редко в неё забирался. Застывшая в вечном удивлении приподнятая бровь мужа заметно расслабилась, а я, наоборот, накручивала себя с каждой минутой. Мы слишком расслабились, потеряли бдительность? Вельвинда слышали, несмотря на толщину стен или, ещё хуже, видели?! Велейна-заступница, только не это! Верген как ни в чём не бывало закончил разговор, а я долго сидела, обняв колени, и вспоминала поведение прислуги: не было ли подозрительных взглядов и прочего. Саркен вроде успокоился и речей о мужских голосах в саду не заводил, у Олира, я знала, успел выяснить, не впускал ли тот кого постороннего в Бейгор-Хейл. Олир только хмыкнул.

На следующий день, дождавшись, пока Мейда закончит весьма посредственную уборку моей спальни (заодно Яоле доложит, что нет в хозяйских покоях никого лишнего), я чуть подрагивающими от нетерпения руками выцепила из шкатулки перо. Их оставалось ещё достаточно, и новое выпало из сычика вчера, но я мучилась выбором: поберечь запас или позволить себе буквально пару часов на свежем морском воздухе. С другой стороны, я не должна понадобиться никому прямо сейчас… Рене не вернулся, а я пообещала себе непременно взять его с собой в следующий раз. В следующий. К хорошему привыкаешь не быстро – мгновенно. Ох. Я крепко сжала в ладони пёрышко и вообразила Лордброк.