Чтение онлайн

– Нет, – опешила я от наглого напора. Ладно, не наглого, признаю. – Какой лекарь, зачем? У меня пара ушибов, не больше!

И попыталась отодвинуться. Конь под нами терпеливо переступил длинными стройными ногами, и, получив посыл, тронулся с места.

– Жаль. Не ёрзайте, дэйна… Тальрис, прошу вас. Седло единственное, слишком тесное, мне и так… Но, признаюсь, ехать вот так с вами гораздо приятнее, чем идти рядом, ведя лошадь в поводу.

Я округлила глаза, поперхнулась от полного безудержного веселья тона. Рискуя вывалиться из седла, позабыв на минуту о боли, резко развернулась в удерживающих объятиях и поймала его взгляд. Яркие глаза цвета весенней молодой травы смотрели с непривычной теплотой, в уголках собрались маленькие морщинки. Не придумав достойного ответа, я отвернулась и принялась следить за дорогой. В какой стороне квартал Кейнис, я представляла благодаря карте города. Как половчее вывернуться из объятий и такой лишней заботы безупречного лэйра, пока не представляла. Но собиралась немедленно воспользоваться самым мизерным шансом. Спокойно, Дэри! Дыши, думай. У тебя примерно полтора часа.

– Позвольте мне немного любопытства, прекрасная дэйна, – чуть погодя проговорил лэйр-Альвентей мне в ухо. – Ехать недалеко, но путь выйдет ещё короче, если скрасить его беседой. Расскажите немного о себе?

Как сказал бы вельвинд – ррох-х-х-х.

Глава 17.3

Представила этот рассказ и истерически усмехнулась.

«Моего отца обвинили в заговоре против герцога Леверрейского и отравлении последнего. Отец был алхимиком, отлично разбирался в ядах. Отец был магом и мог создать любой состав, наделив его нужными свойствами. Не мог только предать его светлость Даггейна эйр-Болферри, но его верность и преданность как раз не стали доказывать. Император без долгих проволочек отправил на казнь и заговорщика, и его жену с дочерью. Дочь – это я. Живая, так получилось. Только скрываюсь от закона и живу под чужим именем. Что уж там, с другим лицом живу, даже не помню толком, какое моё, настоящее. Маг, поколдовавший над моим обликом, изменил его навсегда, безвозвратно, но вряд ли это вам интересно, благородный лэйр-Альвентей… Мама скончалась в темнице, в день, когда отец шагнул в Карающее пламя – ужасный, бесчеловечный способ казни. Таких, как эйр-Тальвен, не подвергают огню, не отказывают в последней милости: наложить заклинание бесчувствия, чтобы избежать мучений. Отцу отказали, и тогда мама… Они хорошо чувствовали друг друга, и у матери тоже был дар. Её нашли мёртвой там, в тюремной камере, выходящей крошечным зарешеченным окошком во двор, где вызвали магическую стену ревущего огня. Антимагические наручники валялись, расколотые, рядом с её телом, застывшее страшной маской лицо пачкали дорожки кровавых слёз, но своё последнее заклинание она смогла подарить мужу, он вошёл в огонь, не чувствуя боли… Простите, любезный лэйр, это давно в прошлом, но всё ещё болит. Что ещё вы хотите обо мне услышать?

Я сбежала, потом меня разыскал Верген, это мой муж. Да-да, я не только выжила, но и замуж пошла, чтобы продолжать жить. Верген старше меня на добрых два десятка лет, но он с огромным уважением и почтением отзывался о моём отце, своём учителе и, не исключено, даже друге. Он не оставил меня в беде, а о нашем браке я вам рассказывать не стану: вы же просили – немного. О немалом состоянии эйр-Тальвенов мне нечего поведать: дальней родне его не передали, всё, чем владели родители, перешло короне. У меня ничего не осталось ни от семьи, ни от меня самой. Магический дар так и остался непробуждённым: да, и я родилась с магической искрой в крови. А в настоящем неизлечимая хворь, мою жизнь поддерживают микстуры и порошки сложного состава, хотя сейчас я снова надеюсь на чудо, но это заслуга одного человека…существа…впрочем, вы просили рассказать о себе, лэйр. Я дочь предателя, и приговор мой император не отменял. Точнее, Верховный судья не отменял. Знали бы вы, как сильно я ненавижу судей, благородный лэйр-Альвентей!..

В нынешнем времени я близко столкнулась с уникальной магией, о какой нигде не читала и никогда не слышала. Я могу перемещаться в пространстве, дорогой лэйр. Но ненадолго и всегда возвращаюсь в одно и тоже место, дом-тюрьму, родовой замок семьи моей матери. Другим способом покинуть замок не могу. Так что скоро, совсем скоро… Ах, да, я уже говорила, что замужем, лэйр-Альвентей? А вы плюёте на приличия с высоты конского седла и держите меня слишком близко. Это совсем недопустимо, я терплю, наверное, только от глубокого потрясения, и ещё…»

– Дэйна Тальрис? – позвали меня.

Я вынырнула из тягостных дум, незаметно утянувших разум в свои сети.

– Ах, да. Я не привыкла вести светские беседы, лэ…Райдер. Моя жизнь ничем не примечательна, интересных событий в ней не было и нет. Боюсь, вам будет скучно,– пожала плечами я.

– Вот уж напрасно боитесь! – хмыкнул он, не делая попытки отодвинуться, потому получилось прямо в мою растрёпанную макушку. – Знакомство с вами вышло оригинальным, а вы так и не поведали, как вас занесло в столь отвратительное место.

– Ногами, – пошутила я, не сумев не отреагировать на его насмешливый голос. – Гуляла, возвращалась обратно, задумалась… Сама не знаю, как так вышло. А вы… Я не уверена, что везти меня к вам домой уместно, Райдер. Ваши домочадцы… или жена – что они подумают?

– Тонкий ход, дэйна Тальрис! – рассмеялся лэйр-Альвентей. – У меня нет жены, сцену ревности устраивать некому. А от расспросов Сэлвера не отвертеться, готовьтесь. Я, конечно, постараюсь вас оградить, вы и так пережили ужасное… Сэлвер ­мой камердинер, а по совместительству секретарь и правая рука. Он грамотен, весьма неглуп, порой даёт отличные советы, но порой проявляет чрезмерное любопытство и способен задушить своей заботой... Впрочем, держать его подальше от вас забота как раз моя, не волнуйтесь.

Я слушала, хлопая глазами в темноту. Только камердинера ко всем прочим нелепостям этого вечера и не хватало! Но не перебивала и осторожно задавала уточняющие вопросы: пусть лучше доброжелательный общительный лэйр рассказывает, чем терзает расспросами меня. В том состоянии, что я сейчас пребывала, могла наговорить лишнего, о чём, уверена, потом горько пожалела бы. Или не потом, а сразу.

Я должна была запомнить дорогу к дому на Тисовой аллее, но не смогла удержать в памяти ничего, кроме ухоженных клумб и цветущих магнолий по обеим сторонам дороги. Увидела очертания большого двухэтажного дома с левым и правым крылом: здание неожиданно проступило сквозь кроны невысоких деревьев и красиво темнело на фоне морской глади. Ухоженный сад с фигурно подстриженным кустарником и причудливой формы деревцами: в сумраке крона одного из деревьев напоминала сидящую кошку, второго – раскинувшего крылья орла. Дальше я не разглядела. Под мерный стук копыт мы въехали на территорию, лэйр-Альвентей небрежно бросил поводья подбежавшему слуге, спешился и аккуратно вынул из седла завёрнутую в плащ меня. Негромко сделал какие-то распоряжения, а меня между тем мягко, но настойчиво подтолкнул к входу с увитыми лианами колоннами. Я оглядывалась, подмечая, куда бы можно нырнуть и спрятаться от этой любезной заботы, и в то же время опасалась, что попала в ловушку: откуда мне знать, что он за человек? Может, герой и спаситель глупых дэйн на самом деле тот, кто почти семь лет спустя сумел выследить сбежавшую от правосудия дэйну эйр-Тальвен?

Ничего не подозревающий Райдер лэйр-Альвентей отточенным движением кисти заставил тяжёлые двери распахнуться нам навстречу. Я шагнула на ступеньки, не без опаски переступила порог, осмотрелась.

У него красивый дом, богатый, роскошный… так напоминающий наш в Кейброке, только без обилия цветов в напольных вазах.

– Позвольте..? – мягко спросил хозяин богатства и роскоши, указав на укрывающие меня до самых пят складки его плаща.

Я повела плечами, выпутываясь из накидки, и он подхватил её с ловкостью опытного камердинера.

– Сэл! Выходи, дело есть! – весело крикнул безупречный лэйр в сторону лестницы, полукругом расходящейся вправо и влево.

Откуда он вынырнул, я не поняла. Это вот этот вот – Сэлвер?..

Он шагнул в освещённый пятачок света. Выше лэйра-Альвентея на добрых полголовы, шире в плечах и мощнее в груди, в форме не лакея – дворецкого, странно сидевшей на его слишком мощной фигуре. Под пиджаком подобного кроя можно носить тонкую, но не менее надёжно защищающую броню. У Сэла-Сэлвера была крупная голова, тяжёлая квадратная челюсть, нос, не единожды сломанный в драках, светло-серые глаза в обрамлении светлых коротких ресниц, светлые, почти белые волосы немного выше подбородка. И огромные руки кулачного бойца. Сглотнув, я покосилась за его спину, ожидая увидеть как минимум двуручный меч, но не обнаружила никакого оружия.

Камердинер?!

Глава 17.4

– Вижу я твоё дело, – проворчал громила густым раскатистым голосом, бросив на меня короткий взгляд. – Мог бы предупредить, что вернёшься не один: стол уже накрыт. Впрочем, поставить ещё один прибор не проблема. Я же правильно понимаю, что мне лучше поесть у себя? Только, Райдер, ты бы сначала… а, ладно, я сам скажу Нильте приготовить для твоей гостьи ванную, и одежду запачканную она почистит, пока девушка…Что?

У меня дёрнулась бровь, а лэйр-Альвентей сохранял полнейшей спокойствие, только уголки губ приподнялись в намёке на улыбку. Камердинер, значит? Ах, да, ещё правая рука.

– Притормози, Сэл, твои выводы не вполне верны. – Ужин – замечательная идея, но позже. В первую очередь сгоняй за Гирсом, он мне срочно нужен. То есть не мне, а вот этой дэйне.

У шкафообразного Сэлвера снова изменилось лицо. Он оглядел меня внимательнее, не упуская ни одной плачевной детали моего облика, а вопросами так и сыпал в сторону хозяина дома. Лэйр-Альвентей скупо рассказал о случившемся, ограничив свою роль в произошедшим скупым «я вмешался», и буквально вытолкал камердинера за дверь, добывать целителя, необходимость в котором я так и не признавала. Всю эту короткую, наполненную эмоциями перепалку я простояла почти безучастно, лишь кивнула в ответ на извинения: представляла примерно, за кого меня принял этот Сэл-Сэлвер, но сил оскорбиться не осталось. Выполнять хозяйское поручение он ринулся резво, пообещав доставить некоего Гирса в самые короткие сроки, а спаситель вновь обратил всё своё внимание на меня. Я успела оглядеться, запоминая расположение дверей, хотя не представляла пока, чем это помогло бы: хозяин всяко лучше меня ориентировался в собственном доме. Он же, ободряюще улыбаясь, лично показал помещение, где я могла привести себя в порядок.