Полёт стрелы
Шрифт:
— Всех. — Томас был прав, я была зла.
Я направилась мимо палаток, к месту для тренировок, люди поднимались, будили своих товарищей, вставали с места и шли за мной. А я просто делала шаг за шагом, смотря перед собой. Когда я пришла на площадку, то увидела прежний состав.
— Ты правда была в тюрьме?
— На сколько ты туда отправилась?
— Почему никто не разбирался с твоим делом?
— Как это произошло?
— Ты не должна была там оказаться.
— Замолчите! — и тут же наступила тишина. — Я приставила нож к горлу Филиппа, за это попала в тюрьму. Несколько дней там провела, Кристиану не сообщали, потому что он был в плохом состоянии. Сейчас ведется дело, насколько я сяду в тюрьму после окончания контракта.
— И насколько? — кто-то из солдат выкрикнул, и все его поддержали.
— Сегодня я это узнаю. А вы? Что вы тут устроили? Детский сад, но мы это исправим. Взять ножи для кидания. По одному на каждого. — солдаты тут же принялись исполнять приказ. — А вы, дорогие мои, к стенке.
Томас, Мэйсон и Джон переглянулись. Стенкой мы называли место, где у нас были прекреплены мишени для тренировок с ножами. Мишеней было много, и между ними было некоторое пространство, так что я, скажем так, вежливо попросила встать командиров в эти промежутки.
— Ты с ума сошла? — все были против этой затеи.
— Вы распустили свой состав, так что это расплата. Неужели, вы так не верите в своих солдат? Встать на назначенное место, командиры. — они подчинились приказу.
Но тепереь солдаты начали переглядываться, спрашивая друг у друга, что происходит.
— У нас есть три мишени и четрые человека. Постарайтесь попасть в мишень, потому что если вы промахнетесь, то пострадают уже ваши командиры.
Я сама встала по центру между двумя мишенями, Томас недалеко от меня, а Мэйсон и Джон по бокам. Все боялись, а я смирно стояла, смотря прямо перед собой.
— Может не стоит?
— Вы уверены? — солдаты пытались отговорить меня от этой идеи.
— За неподчинение вы окажетесь на нашем месте. Начали. — первая троица кинула ножи, два попали, один не долетел до мишени. Я заметила боковым зрением, что все командиры закрыли глаза. Я стояла с открытыми, наблюдая за тем, как страшно кидать ножи было солдатам. Через пару часов мы закончили, и отошли от стены.
— Ты больная на всю голову. — Томас улыбался, нервно смеясь.
— Есть немного такое. Я пойду, нужно узнать, насколько я попаду в тюрьму.
— Мы с тобой. — я кивнула, поддержка была мне нужна. В этой тюрьме я вряд ли протяну и неделю, поэтому впервые я боялась услышать приговор.
Я вошла в зал, где сидел отец Кристиана, Филипп и несколько охранников. Моих ребят не пустили, поэтому они сказали, что подождут недалеко. Бывший правитель уже хотел начать, но в зал буквально влетел Кристиан. Его я не ожидала увидеть здесь после нашего разговора.
— Ты не можешь здесь присутствовать.
— Могу, потому что это дело касается моего брата. — отец прищурил глаза, но разрешил остаться.
— И давно я тебе вновь братом стал? — Филипп был явно не в восторге.
— К сожалению, был им всегда. — я обреченно вздохнула, не такие отношения должны быть в семье. Я знала, что произошло между ними, но никогда бы не смогла превратить семеные узы в такую вражду.
— Итак, Джессика ещё раз расскажи, что произошло.
— Мы разговаривали с Филиппом, я хотела уйти, он схватил меня за руку. Я приставила ему к горлу нож. Вот и всё.
— Филипп, ты угрожал Джессике?
— Нет. — и это было правдой, спасибо ему хоть за это.
— А она тебе? Угрожала или оскорбляла тебя?
— Да. Было несколько оскорблений в присутствии солдат, также мы сражались, когда Кристиана ранили. — я посмотрела на Филиппа, он был готов что-угодно сказать сейчас.
— Джессика, ты подтверждаешь, что всё это было? — я подняла взгляд.
— Да. — Кристиан даже запрокинул голову. Я очень хотела к нему подойти и сказать, что всё будет хорошо, что я не волноюсь, хоть это не было правдой.
— Возникали ли у тебя мысли убить его или кого-то из семьи правителей?
— Да, были, но я никогда не хотела воплотить их в жизни. — отец посмотрел на всех присутствующих.
— Тогда я назначаю тебе приговор. Две недели в тюрьме без посещений. — я встала, на глаза наворачивались слезы.
Меня всё же обвинили в том, что я не хотела сделать. Я говорила по существу, но похоже, нужно было врать. Я смотрела перед собой, казалось, что мира не было. Я ушла в себя, не замечая, что происходит. Я начала выходить из зала, увидев, что Филипп тоже не ожидал такого срока.
— Джесс… Джесс! — но я уже не слушала Кристиана, ускорив шаг.
Открыв двери, ребята хотели подойти ко мне, но я пронеслась мимо них. По щекам же текли слезы, мне не хотелось в мою комнату, поэтому я поднялась на крышу, откуда открывался прекрасный вид.
Я чуть ли не кричала, слезы текли по щекам с новыми силами. Мне было все равно, что меня осудили даже на такой длинный срок, мне было обидно до боли в сердце, что Филипп не заступился за меня, хотя я никогда бы ему не навредила. Две недели там, и можно будет сразу объявлять меня мертвой. Без посещений значило, что мне никто не может принести ни теплую одежду, ни немного побольше еды. Я обняла колени, пытаясь отдышаться.
“Ты лучшее, что случалось в моей жизни!” “Ты невероятная девушка.” “Я тебя никогда не брошу.” Он обещал, он клялся, что не уйдет, хотя сейчас с легкостью отказался от меня, как будто всех тех прогулок, объятий, чувств не было. Он не предал, как это обычно со мной бывает, он просто ничего не сделал, чтобы помочь мне. И вроде бы все осталось также, как и было, но внутри что-то изменилось. Сердце разорвалось на многие кусочки, ровно настолько, сколько было моментов вместе, а их было много. Каждый осколок впивался в органы, отчего становилась трудно дышать. Я подняла красные глаза на небо. Я смотрела на закат, не понимая, почему сегодня он отличался от обычного.
…
Открыв глаза, я не знала, сколько пробыла здесь. Солнце уже поднялось над горизонтом, но мне не хотелось никуда уходить. На крыше дул ветерок, но здесь было тепло из-за магии. Мне на плечи был накинут плед, хотя я не помнила, как это произошло.
— Доброе утро. — я подняла взгляд на Кристиана. — Готова спуститься к друзьям?
Я отрицательно покачала головой, идти никуда не хотелось. Поэтому Кристиан сел на пол рядом и улыбнулся.
— Что? — я не понимала, почему он такой счастливый.