Чтение онлайн

Для меня это ожидание не прошло бесследно: я впервые в жизни увидел настоящих проституток.

Был январский вечер. Уже стемнело. Мы с Игорем стояли на вокзале и ждали. Вполне естественно, что нам уделялось повышенное внимание со стороны любителей поживиться: молодые лейтенанты с блестящими погонами; нам казалось, что весь мир теперь у наших ног. Вот мы уже в столице нашей Родины, мы красивые, свободные, у нас есть деньги в карманах… Лихо, взвизгнув тормозами, к нам подкатил шикарный таксист на «Победе»: «Ну что, мальчики, поедете кататься с девочками?».

Мы сначала не поняли. Таксист удивился: «Вы что, не знаете?» — и тут же разъяснил: в такси тебя ждёт девочка. Садишься в машину к ней, платишь 25 рублей, машина везёт тебя недалеко от вокзала, потом водитель выходит и даёт тебе возможность заняться с ней любовью. А через полчаса ты уже на месте.

Я никогда раньше в жизни не видел проститутки. Все мои познания о жрицах этой древнейшей профессии были почерпнуты из прочитанной перед училищем книги Эмиля Золя «Нана». В моём представлении проститутка обязательно должна быть с провалившимся носом, нищая и абсолютно несчастная. Игорь сразу сказал, что у нас нет времени, но мне ужасно хотелось взглянуть на живую проститутку, поэтому я спросил у водителя где посмотреть этих девочек. Тот широким жестом показал на ряд стоящих напротив вокзала машин: пожалуйста, выбирайте! Я потянул за собой упирающегося Игоря: «Мы только посмотрим, и сразу назад».

Мы ходили по стоянке и смотрели.

Смотрели на проституток.

Как на каких-то диковинных зверушек.

А диковинного ничего абсолютно не было: освещённые тусклым светом в салонах на задних сиденьях сидели шикарно одетые молодые и красивые девицы, такие, с которыми, может быть, на улице и заговорил бы.

Самые обыкновенные.

Ни у одной из них провалившегося или гниющего носа не было! На меня это подействовало оглушающе: проститутки выглядели точно так же, как и все нормальные женщины, более того — даже ещё красивее! Некоторые даже улыбались и приглашающе открывали дверь машины.

Оглушённые мы вернулись на вокзал.

Да как же это? Такие красивые — и проститутки! Они ничем абсолютно не отличались от любой женщины. Чему же тогда верить? Значит, любая, которой ты, может, поклоняешься, страдаешь, ищешь встречи с ней, на самом деле, может оказаться просто проституткой! Долго после этой экскурсии я не мог смотреть на женщин: каждая из них казалась мне проституткой. Наверно, этот мимолётный случай, сильно подкорректировавший мои взгляды и убеждения, полученные в школе, нашёл своё отражение в стихе, написанном уже в зрелые годы:

Много прошло женщин через моё сердце. Я увлекался, терял голову, потом, слава богу, снова находил её… Я благодарен этому дикому случаю, немного отрезвившему мою буйную натуру. Понял и мудрость присловья: «Не всё золото, что блестит».

Наконец-то мы собрались. Был уже поздний вечер, в штаб ехать не имело смысла. Поехали в гостиницу по указанному в предписании адресу на какую-то дальнюю окраину Москвы. Добрались поздно. Встретил нас заспанный дежурный, разместил по комнатам и мы после дальней дороги и массы впечатлений как подстреленные попадали в кровати.

Штаб, куда нас доставили из гостиницы, был огромен. Мы жались в коридоре у двери общего отдела кадров. Таких, как мы, было немало. Договорились держаться вместе, чтобы вместе попасть в одну часть. Вместе и попали — документы нам выдали в Ржевский авиационный корпус ПВО. Где находится этот Ржев мы имели смутное представление, придётся ли нам ещё когда побывать в Москве — не знали, потому перед отъездом решили денёк погулять в Москве, посмотреть что это за город. Посмотреть на город нам фактически не удалось: целый день мы только и знали, что мотались по туалетам.

Мы знали один туалет на Белорусском вокзале. Пока доберёмся на метро до центра — пора уже снова в туалет. Садимся на метро и едем на Белорусский вокзал. И так несколько раз. Наконец, кто-то из нас сообразил спросить москвича, есть ли поблизости от центра туалет. Приветливый москвич вызвался нас проводить за небольшую плату в туалет под самым Кремлём, — так у нас появилось уже две точки, между которыми мы курсировали в Москве. Так у меня и остались впечатления о Москве: деньги, которые надо платить на каждом шагу за всё что надо и не надо, проститутки, метро и туалеты.

Потом я много раз бывал в Москве, мы ездили из Ржева просто так погулять — благо всего двести десять километров, в выходные холостяку делать нечего, я многое повидал в этом громадном и каком-то всё-таки чужом для меня городе, но то первое знакомство с не очень-то радушной столицей, в общем то, не очень радушной и Родины, наверное, было самым верным, поэтому при поездках в командировки, отпуска и пр. я Москву старался по возможности миновать.

Самостоятельная жизнь.

Итак, — год 1955.

Январь.

Мы, десять выпускников экспериментального реактивного выпуска БВАУЛ им. Серова, в новеньких офицерских шинелях, в лейтенантских погонах и в хрустящих кожаных портупеях, крабами на фуражках, а их носили тогда только лётчики, благодаря чему за этими крабами девушки… (Ох уж эти девушки… Спасибо вам, милые!… Да сколько же вас было… И сколько хорошего вы оставили в памяти… Молодость — замечательная штука) прибыли в Ржевский ИАК — истребительный авиационный корпус ПВО по направлению Управления кадров Главного штаба ПВО страны.

На станции встречал нас автобус с дежурным офицером. Прямо с автобуса — в лётную столовую, оттуда — в приёмную комкора — знаменитого А. И. Покрышкина, того самого Покрышкина, САМОГО ПОКРЫШКИНА! Блестящий паркет.

Вышколенный порученец.

Куча телефонов.

Ждать пришлось недолго. И вот мы в кабинете комкора. Полётная карта во всю стену. Ещё одна карта задёрнута шторой и опечатана. Большой строгий кабинет. Из-за рабочего стола поднимается знаменитый Александр Иванович Покрышкин и идёт прямо к нам — застывшим по стойке «смирно» в одной шеренге птенцам. На нём кожаная лётная куртка. Ни погон, ни звёзд.