Чтение онлайн

Подруги сразу прояснили причину такой щедрости. Оказывается, в голонете полно роликов об их отношениях с Ником. Одна знакомая прислала полную подборку, включая челлендж по поводу первого поцелуя. Умненькая! Понимает, что в полёте нет никакой возможности просматривать планетарные каналы. Две близкие подруги прислали только ролик, где показывали ноги в момент поцелуя. И все пишущие требовали максимальных подробностей. Самые близкие интересовались: «У вас уже было?», не уточняя, что именно, но намекая на подробный доклад об эмоциях в процессе. И лучше с обстоятельным, посекундным и детальным разбором случившегося.

Только одна, правда, из самых близких, прислала жестокий выговор. Смысл? Почему завязала отношения, не посоветовавшись с подругой? Не предъявила милого, не рассказала обо всех подробностях знакомства и его характере! Она даже удалила Тефану из списка друзей своего, кстати, малопосещаемого, канала.

Ну и пусть! У подруги привычка командовать. Ответа может не ждать: она тоже удалена из всех списков друзей. Подумаешь! Ей не доложили! «Так подруги не поступают!» А сама-то?!

Девушка очень внимательно и даже не один раз проглядела присланные ролики. Понятно, что без разрешения её родителей их нежности с Ником никогда бы не оказались в голонете. Но почему-то ей кажется, что было ещё приплачено за раскрутку: уж больно чётко и красиво была показана роль «своей девчонки», почти не отличающейся от большинства девочек среднего класса её возраста.

Из Кристи, например, лепили исключительную личность — чемпионку, возвышающуюся над толпой простых смертных. Ею можно было восхищаться, но даже нельзя мечтать встать рядом с богиней. Это круто, но стоило идеалу попасть в аварию и уйти с экранов, как пошла обратная реакция.

Нет! Её, конечно, жалели, но чем дальше, тем сильнее проскальзывал оттенок злорадства. Обыватель не мог представить себя в такой ситуации, а потому особо и не сочувствовал, думая: «Сама выбрала себе развлечение! Я своему ребёнку гоночный байк купить не могу! Да и не нужен он ему — это развлечение для богатеев. Только они гоняют, где ни попадя! Хорошо, если, как эта, сами побьются, ведь сколько людей подавили!»

С Тефаной дело другое — она такая же, как все. Ровесницы сравнивали: «Может, ей чуть больше повезло с родителями! А зато у меня…» Далее можно подставить что-то своё: глаза красивее, реснички длиннее, фигурка стройнее… В общем, Тефа не идеал, а потому любая могла представить себя на её месте. Ей интересны поцелуйчики с тоже «нашим» парнем. Пусть наследник! И что тут такого? «И моя хорошо целуется!» — думали парни, легко представляя экранную девчонку рядом с собой.

Для рекламы роскоши парочка, Ник и Тефана, не годилась совершенно. Но для вещей, которые продаются массово, они подошли идеально. А если подумать о политике, то стоит признать, что за «своего» голосуют значительно охотнее.

Та же Кристи срезалась бы на этапе выдвижения, даже если бы не случилось аварии. «Что она знает о реальной жизни?» — первый вопрос, который задаст себе любой избиратель. И сам на него ответит: «Ничего!» Как там было сказано? «Страшно далеки они от народа?» Вот и народ не верит им.

Парень и девушка, носящие обычную одежду, работающие на доступной работе, ходящие в общие кафешки, понятны всем, а потому у них есть шансы.

Тефана сразу догадалась: из неё лепили образ будущей королевы. И это значит, что планы по восстановлению королевства продолжают набирать силу. Чуть больше двух лет осталось до начала новой предвыборной кампании. За это время при правильной подаче можно сделать известным любого человека. Если не будет громких скандалов… Скорее, если публика не узнает о них, то шансы на разглашение велики.

Беда в другом: соперники тоже всё это знают и умеют, а ещё у них есть свои кандидаты, которых так же можно правильно представить. А что до скандалов — то их же можно и организовать, чтобы потом донести до публики с любой степенью достоверности.

Из этого следует, что нельзя позволять ничего, что можно представить в дурном свете. И «Черепаха» — очень удобное место для убежища. Отсутствие неприятностей во время полёта обеспечено. Молодая пара летает вместе. Идеальная защита от слухов.

Ла и Кара

После Верта настал черёд разговора с Ла и Карой, но они стоят на разных вахтах, потому пришлось ждать, когда обе будут свободны. Чтобы не тратить время, решил поговорить с обеими сразу: всё равно первая расскажет второй, о чём шла речь.

Как и после приезда, стоят передо мной по стойке смирно. Серьёзные, симпатичные, но значительно более уверенные. Немного приспособились к жизни вне интерната.

Кара од’Рем, более бойкая и менее закомплексованная из этой пары, сразу заявила:

— Мы понимаем, что сейчас будет разговор о дальнейшем прохождении службы, потому, как дворянки, сразу хотим прояснить ситуацию, возможно, важную для вас. Мы под обязательствами информировать о всём, происходящем в полёте.

— И кому вы давали обязательства? Разведке?

Ла од’Стил, даже несколько обиженно, спросила:

— Почему только разведке? С нас потребовали подписку шесть разных… э…

— Это если не считать интернат, — уточнила Кара. — Но там только хотели знать, стоит ли направлять к вам новых воспитанниц.

— Шесть? Как-то многовато, вроде?

— Ничего не многовато! Флотская контрразведка — сразу после утверждения вызвали. Есть при интернате один тихий пьяница. Он из блатных, что-то накосорезил, вот его убрали к нам дослуживать до пенсии. Разведка — перед установкой имплантов потребовали. Одна преподавательница заставила. Стерва! Она у нас «Тактику групповых полётов» вела. Без конспекта на её коллоквиум не приходи! Когда к вам летели, на корвете сразу три дворянских собрания заставили согласиться. Капитан с помощником оформили. На Глыбе… ну… на станции при ней… последний подошёл.

— Шесть… Без интерната… Хм… Не ожидал. Платят-то хоть нормально?

Снисходительные девичьи взгляды скрестились на мне:

— Платят? Если бы! Только алконавт визу на вещевом аттестате поставил: «Выдать».

— Угу! — подтвердила слова Кары Ла. — Он хоть не притворялся! Сказал, что ему для отчёта полезно. За подписку нам всё «выпускное» выдали полностью и новенькое. Остальные только пафосно вещали или о флотском духе, или о дворянской чести. На корвете капитан, когда уговаривал, ещё вкусняшками угощал. Они с помощником сразу к трём наследникам в свиту пристроились. Те им денег, понятно, не платят, но изредка на балы приглашают. Нас тоже манили местом при дворе. Почётными фрейлинами. Без жалования, конечно. И только если узнаем что-нибудь выдающееся.

Кара вновь вступила в разговор:

— Полезного ни от кого ничего не получишь, а подгадить грозится любой! Контрик он хоть чем-то помог. А другие только грозят: «Отзовём! Запишем в личное дело! Сгниёте на самой дальней станции! Высшие интересы! Восстановление монархии!» И обязательно — «дворянская честь!»

— Не ожидал… Как за вас взялись…

— Нет! Это нормально. Мы же в приюте для дворянских сирот росли, нам постоянно что-то подобное втирали. Первые разы впечатляет, потом привыкаешь, как к шуму вентиляции.