Чтение онлайн

– Ты путаешь сексуальное и эротическое. Сексуального не было, а эротическим здесь является момент, когда человеческая красота Марии соблазнила старца Зосиму. Он возвращается на это место, он заботится о благе этой женщины, он рассказывает об этой встрече, хотя в монастыре это не принято.

– По твоему мнению, это высокий эротизм?

– Можно сказать и так, потому что то, что ты понимаешь под эротикой, на самом деле называется «сексуальные правила». Эротическое – это то, что возвышает человека и в то же время выражается телесно.

– То есть с точки зрения святости простой секс – это все-таки страшное дело?

– Почему страшное? Не такое уж и страшное. Могу рассказать еще одну историю из книги Вирджинии Баррос про старца Авраама и его племянницу. Очень актуальную, кстати, по сей день.

– Не пугай меня.

– Не так-то просто тебя испугать… Старцу Аврааму посылают на воспитание племянницу Марию, оставшуюся сиротой в возрасте семи лет. Он живет в келье, а девочка живет в своем помещении неподалеку. Девочка становится девушкой, но ничто не нарушает рая. Однако в любом раю рано или поздно заводится змей. Девушку увидел молодой монах, ученик Авраама, вошел к ней и, как написано, «извалял в грязи ее желание». Это значит, что между ними произошел момент физической близости и плотского познания друг друга. Мария от стыда убегает от дяди и попадает в город, где решает заняться проституцией. Уж упала раз, так что теперь делать? В это время Авраам видит последовательно два сна. Змея, который проглатывает голубя, и змея, который вползает в дом Авраама, а после из его чрева появляется голубь – целый и невредимый. Авраам не может разгадать значение снов, но отправляется в город и узнает в одной из проституток на улице свою племянницу.

– Сюрприз!

– Взгрустнулось ему от такого сюрприза. Но дальше началось самое интересное. Дядя не узнан племянницей и покупает ее как падшую женщину. Они уединяются в комнате, выпивают, болтают, она начинает его разувать. В этот момент он как бы сбрасывает маску и позволяет ей себя узнать: «Мария, дитя мое, почему ты не рассказала мне о том, что произошло с тобой? Я принес бы покаяние за тебя». Мария после этих слов падает в обморок ему на руки.

Дядя с племянницей возвращаются к месту, где они жили, но меняются ролями. Теперь Мария живет в келье, а старец живет снаружи и охраняет ее. Да и сон о голубе ему становится ясен.

На самом деле этот пример не только о монашеской жизни, но и о семейной, куда тоже иногда проникает змей, который может носить звание «лучшая подруга» или «друг дома».

– Из книжки «Сексуальная жизнь святых» я поняла только, что святость – это полное телесное воздержание.

– Книга построена на примерах из раннего христианства, когда святость рассматривалась как полное посвящение себя Богу. Хотя святая Моника – замужняя женщина, у которой есть ребенок. И он тоже стал святым.

– Оргвыводы-то какие?

– Если человек отдает себя любви, божественной или человеческой, он не может предугадать последствия. Для святости тоже не существует шаблона, который установлен для всех и навсегда. Дар самого себя человеку или Богу не имеет страховки.

И недостаточная физическая реализация сексуальных желаний не заполняется, но преображается. Страдание, которое с этим связано, иногда нельзя преодолеть, но можно пережить с радостью. И это не мазохизм. Это встреча с Богом.

Как снизить уровень абортов? Прежде всего стоит отметить, что отношение к человеческой жизни в современном обществе радикально изменилось. Сейчас мы воспринимаем партнера как объект для своих собственных удовольствий, даже если прикрываем это массой милых фраз. И это значит, что человеческая жизнь – лишь предмет для удовлетворения наших нужд и желаний, и следовательно, рождение ребенка не является приоритетом.

Сейчас человеку приходится сменить несколько образований, мест работы, а это накладывает отпечаток на межличностные отношения. Молодых людей просто пугает перспектива завести ребенка. Ребенку же нужно дать образование, воспитание, материально поддержать. Им сейчас проще быть вместе друг для друга, а о детях они думают в последнюю очередь.

Естественно, нужно дать возможность женщине сохранить ребенка и вырастить его здоровым. В нашем обществе принято говорить, что аборт – это плохо, а рожать – хорошо. С точки зрения католического богословия если мы придерживаемся какого-либо тезиса, то нужно действовать в соответствии с ним.

Если мы говорим женщине, что нужно оставить ребенка, то нужно ей всеми мерами помочь этого ребенка содержать. Раньше в церквях и в монастырях брали ответственность за брошенных или нежеланных детей и при этом давали возможность женщине вернуться к ребенку, если она захочет. Сейчас мы все часто просто говорим, что аборты – это плохо, но ничего не делаем. Мы часто не знаем, что толкает женщину на аборт. Ее нужно понять и практически поддержать, а не клеймить и не запугивать паническими лозунгами против абортов.

Есть очень известный пример из истории, касается композитора Вивальди. Он был капелланом женского монастыря, который принимал нежеланных детей. Именно для них он и писал музыку, которой мы сейчас восхищаемся. Когда же оркестр играл концерты в монастырях, то средства от этих концертов шли на образование и поддержку детей-сирот. Вряд ли у нас сейчас можно найти этому достойные аналогии.

– Церковные правила иногда жизнь ломают. У меня есть знакомая католичка. Двадцать лет назад от нее ушел муж. Женился на другой, наплевав на венчание. Брак не был аннулирован, но ей назначили сепарацию.

То есть они живут отдельно, но формально он ее муж. Пока это выглядит забавно для некатолика. А теперь несмешное. Двадцать лет она живет одна. Даже любит кого-то десять лет из двадцати, но возлюбленный об этом не знает. Она молчит, как партизанка Зоя на допросе у фашистов. И что? Стоит себя ломать через колено ради исповеди и причастия? Она счастлива?

– Я не знаю, счастлива она или нет по одной простой причине. Я не знаю, чего она хочет. Если она считает, что ее брак верен, то она права. Но я бы все-таки это проверил Церковным судом. Я повторю, если ее брак верен, то она может тайно любить кого угодно, но счастье ее в том, что она верна обещаниям. Если она думает, что ее выбор в другом, – нужен взгляд третьего лица, которым в браке является Церковный суд. А если она живет себе, ничего не делает, но чувствует себя несчастной, то она сама виновата в своем несчастье. Потому что эту ситуацию нужно переосмыслить, а не пытаться казаться хорошей девочкой в собственных глазах или глазах Церкви. На самом деле в Церкви никого не интересует, кто кому каким кажется.