Чтение онлайн

Я был консультантом в Церковном суде и из практики могу сказать – никто не хочет показаться плохим. При этом оба уже знают, что все ужасно, но никто не хочет обвинять другого. Получается идеальная семья, но почему-то вместе жить не могут.

И я всегда говорил: «Не моя роль выяснять, кто хороший, а кто плохой. Моя роль попытаться понять, что произошло, и сделать из этого выводы. Если ваш брак не был действительным, мне незачем делать вам красивые глазки – вы и без этого получите аннулирование. Надо писать прошение, и это может быть тяжело, потому что нужны свидетели и объяснения. Но, если он был действительным – вы можете писать тридцать шесть прошений, он навсегда останется действительным. И тогда вы либо живете, как просит вас Церковь, либо не подходите к таинствам, но это не значит, что вы вне Церкви».

– Эдуард, полагаю стоит прояснить, какой брак может быть сочтен недействительным.

– Для начала ты должна понять, что признание брака недействительным – это признание его никогда не существовавшим. Потому что брак нерасторжим, супруги должны быть верны друг другу всю жизнь, иметь открытость к деторождению. Если эти три условия были взаимно признаны супругами, даже если после совершения таинства все пошло наперекосяк – брак действителен. Их конфликты в данном случае могут означать испытание на пути брака.

– Но, Эдуард, если у них жесткач? Муж бьет жену смертным боем?

– Единственное, что мы можем им порекомендовать, – сепарацию. Возможность раздельного проживания. Однако достаточно часто бывает, что один из супругов утаил от другого некоторые черты своего характера, вредные привычки и зависимости, тяжелые заболевания. А это значит, что второй супруг при заключении брака не был свободен в момент принятия решения и таинство может быть подвергнуто сомнению. Не рассматриваются их нынешние конфликты, рассматривается, насколько они были честны при заключении брака. Если женщина знала, что она выходит замуж за хронического алкоголика, то это ее выбор, и потом ничего сделать нельзя. Другое дело, если мужчина утаил это обстоятельство.

Есть еще один, довольно редкий, повод, но все же повод – признать брак недействительным. Это если он не был консумирован.

– Говоря простым языком, если у супругов после венчания не случилось секса. Вообще не случилось. Ни разу.

– Именно.

– Кажется, я поняла, почему некоторые тетки в средневековой Италии предпочитали яд Церковному суду. Проще.

– Видишь ли, именно поэтому в анкете, которую заполняют при подготовке брака в Католической Церкви, есть вопрос: «Не убили ли вы предыдущего супруга?»

Обычно, когда католическая или смешанная пара вступает в брак, подготовка занимает не меньше двух месяцев, за которые паре втолковывают серьезные последствия этого простого действа. Как бы там ни было – выйти живым из католического брака очень трудно. Даже если есть причины для аннулирования как такового. Я знаю вполне современный пример, когда и основания имелись, и случай простой, тем не менее решения Ватикана человек ждал восемь лет.

Это серьезная проблема и, если хотите, «профессиональный риск» всякого католика. Не стоит думать, что драмы по этому поводу случались только в средневековой жизни. Сейчас они происходят не реже. Да, сейчас не травят ядом и не закалывают кинжалом, но, получая от Церкви категорическое «нет», люди уходят из храма. Уходят обиженными и разочарованными. А «нет» вполне вероятно. Процент отказов не афишируется, но он очень высок.

Бывают и недоразумения. Как-то ко мне на программу пришла известная певица, которая в 90-е годы вышла замуж за хорвата-католика, обвенчалась с ним, а вскоре обнаружила, что он ревнив и мешает ей делать карьеру. Она сбежала обратно в Россию, получила светский развод, потом еще раза три была замужем… Каково же было ее удивление, когда я ей честно поведала – с точки зрения Бога у нее есть муж. И вовсе не тот мужчина, который с ней сейчас живет. А уж когда она узнала о ходе процедуры аннулирования брака, ей и вовсе стало нехорошо.

Другая моя знакомая решила выйти замуж за итальянца. С венчанием. И пришла посоветоваться, в какой храм лучше обратиться в Москве. В ходе разговора выяснилось, что итальянец в молодости уже венчался на родине. Давно живет один, но брак не аннулирован.

– Но вы не можете венчаться!

– Да? А если в церкви, где нас никто не знает?

Да-да… И Бог вас тоже не заметит…

Я не знаю, что будет дальше… Я не знаю, по какому пути пойдет Церковь… Я просто хочу сказать – католический брак – это очень серьезная вещь, потому что иногда из него выйти труднее, чем из вечных монашеских обетов.

– В русской литературе есть прекрасный образ духовника. Это старец Зосима в романе Достоевского «Братья Карамазовы». Между старцем Зосимой и Алешей в определенный момент происходит сцена. Старец уже плохо себя чувствует и говорит:

– Алеша, скоро я умру. Вот тогда для тебя и начнется настоящая жизнь…

При этом надо понимать, что духовник – это не ЦК КПСС, который дает ценные указания, обязательные к воплощению, а тот, кто помогает распознавать прежде всего внутренний голос, потом жизненные события и принимать решения. Советуясь с духовником, но не завися от духовника.

В диалоге со старцем Зосимой это интуитивно выражено, но не всегда правильно расшифровывается. И духовничество воспринимается как набор указаний, а не размышления над ситуацией, чтобы ясно ее увидеть и совершить поступок.

– Исходя из сказанного тобой, можно подумать, что духовник – это просто взгляд со стороны. Но ведь это не так.

– Не совсем так. Одна из функций духовника – именно взгляд со стороны, который не зависит от эмоционального или материального выигрыша с точки зрения духовного чада. Действительно очень объективный и беспристрастный взгляд. Единственное пристрастие заключается в том, что духовное чадо важно для духовника и размышление происходит под взглядом Бога. Духовник постоянно представляет свое чадо перед Богом.

– Как ты меня представляешь? Познакомься, Боже, это Оля?

– Не смейся. Сначала именно так. Для того чтобы принять духовничество, нужны молитвы и размышления. И внутреннее обоснование принятия духовного руководства. Соответствует ли духовник духовному чаду и, наоборот, что за этим стоит, нет ли каких-то посторонних интересов.

– В смысле?

– Ну, например, в случае с тобой я не должен думать: «Мое духовное чадо – известная телеведущая. Это круто!» И если опять о нашем опыте, то, когда мне сказали, что ко мне придет на разговор ведущая, я ответил: «Ну и хорошо. Я все равно телевизор не смотрю».

…Впрочем, если бы мне сказали, что Пугачева придет, я бы, наверное, подумал, что это круто… Хотя… Как посмотреть…

Но я не о Пугачевой все-таки… Я о том, что нужно рассматривать только человека и его жизнь, а не его положение в этой жизни.

– Я понимаю, когда священник говорит «да». На уровне «нравится – не нравится», «хочется – не хочется». Но когда он отказывает?

– Отказ происходит не на уровне «не нравится». Иногда приходит человек не самый приятный с точки зрения взаимопонимания и симпатии, но ты ему скажешь «да». Потому что в молитвенных размышлениях ты понимаешь, что это надо сделать. А иногда человек может быть невероятно симпатичен. Но, если в кругу моих друзей кто-то попросит стать его духовником, я откажу. Это в данном случае не моя роль. Мой взгляд может быть пристрастен, я могу бояться сказать что-то резкое и потерять дружбу. Духовник не должен этого бояться.