Чтение онлайн

Харрис принялся листать папку с личным делом Лассарда.

– Отличный послужной список,- бормотал он себе под нос,- ну просто отличный: служба в морской пехоте, Вьетнам, Сайгон, специальные полицейские курсы, беспорочная служба в полицейском участке… я помню его в то время – хороший был человек, никогда не давал спуску ни черножопым, ни прочей швали… правда, потом он испортился… ага,- перевернул он следующую страницу,- служба начальником этой Академии… Правительственные награды, благодарности мэра, премии… По-моему,- он повернулся к Колтону,- по-моему, этот Лассард уже засиделся в своем кресле, не правда ли?…

Подобострастно изогнувшись перед начальником, Колтон прошептал:

– Так точно, сэр, засиделся…

Харрис вытащил из кармана портативный фотоаппарат со встроенной вспышкой и принялся фотографировать личное дело коменданта.

– Не кажется ли тебе, Колтон, что на эту должность есть куда более достойные кандидатуры, чем этот старый пердун Лассард?…

– Так точно, сэр, кажется,- ответил лейтенант,- есть более достойные…

Окончив фотографирование, Харрис спрятал аппарат обратно в карман и, поставив папку с личным делом Лассарда на прежнее место, уселся за начальственный стол.

– Не правда ли, Колтон,- самодовольно продолжил он,- что на этом месте куда лучше смотрюсь я?…

– Да, сэр,- ответил подчиненный,- только я очень

боюсь, сэр… Харрис слегка нахмурился.

– Чего же ты боишься? Если я стану начальником Полицейской Академии, я заберу сюда и тебя, и твоего друга Робертса. Правда,- улыбнулся капитан,- таким тупицам, как вы, ни одного серьезного дела и доверить нельзя…

Колтон обидчиво посмотрел на Харриса.

– Почему же нельзя, сэр?- спросил он,- очень даже можно. Мы с Робертсом можем выбарать до потери пульса кого угодно… Сэр, разве это несерьезное дело?…

Харрис заулыбался.

– Серьезное, Колтон, очень даже серьезное… Это – самое серьезное дело в полицейской службе… Ладно, Колтон, так чего же ты в таком случае боишься?…

Тот замялся.

– Понимаете, сэр, мы проникли сюда… м-м-м… не совсем законно, ночью, никого не поставив в известность… Это не совсем хорошо…

Ты хочешь сказать, что мы нарушили закон?

Да, сэр, я очень боюсь…

– Ты не понимаешь. Мы не нарушили закон, а, как бы это выразиться поточнее… мы его слегка растянули,- Харрис медленно развел руками в воздухе, будто бы растягивая невидимую резину,- мы его слегка растянули… Мы стоим на страже закона, мы должны следить, чтобы все его нормы неукоснительно соблюдались, в том числе – и самими полицейскими…

– Вы имеете в виду коменданта Лассарда, сэр?…

– Вот-вот, Колтон, молодец, сразу же догадался, ты, оказывается, не совсем безнадежный идиот… Именно Лассарда. Он ведь уже достиг пенсионного возраста, стало быть, должен освободить это кресло для более перспективных и способных – то есть, для меня… Не волнуйся, Колтон, все будет отлично! Ты ведь не первый год знаешь капитана Харриса!…

– Сообщаем экстренный выпуск последних известий: вчера ночью из федеральной тюрьмы сбежал приговоренный к электрическому стулу опасный преступник Салдам. При побеге он убил охранника и завладел его пистолетом. Полицейские службы ведут поиск…

Комендант Лассард уменьшил громкость телевизора.

– Как это случилось, сэр?- спросил у него лейтенант МакКони, зашедший к бывшему начальнику по какому-то служебному делу.- Разве тюрьма для приговоренных к смертной казни плохо охраняется?

– Охраняется она хорошо, только этот Салдам оказался очень хитрым и коварным,- ответил тот.- Кроме

того, сразу же после водворения туда этого треклятого китайца Чанга у Салдама начались большие неприятности…

– А при чем тут Чанг?- не понял МакКони.

– Дело в том, что в последнее время все тюрьмы, в том числе и для приговоренных к высшей мере наказания, просто переполнены,- ответил комендант,- раньше по служебной инструкции приговоренных к электростулу садили в одиночные камеры, но в связи с отсутствием мест начали садить по двое, даже по трое. Салдаму очень не повезло: тюремное начальство то ли сдуру, то ли по злому умыслу подсадило к нему Чанга…

– Но ведь вся каша с похищением Харриса заварилась именно из-за того, что Чанг требовал этого Салдама – он поклялся ему отомстить за мученическую смерть Ли, прошлого предводителя банды!- воскликнул МакКони.

– Вот именно. Хотя, по-моему, лучше бы мэр отдал на съедение узкоглазым этого засранца – от него всей ньюйоркской полиции куда больше неприятности, чем от дюжины азиатских головорезов,- ответил комендант,- впрочем, я отвлекся: представляешь, как обрадовался Чанг?

– Но ведь охрана круглосуточно следит за приговоренными к электростулу,- возразил МакКони,- не мог же он издеваться над Саддамом при охране?…

Так он и не издевался…

То есть?

– То есть, издевался не он: Чанг попросил, чтобы ему позволили содержать в камере его любимую ручную крысу – ту самую, которой он собирался скормить Салдама, или, в случае невыдачи последнего – нашего Харриса. По закону, держать в камере домашних животных не запрещается.

– Ну и что?…

– Китайский мафиози принялся третировать Салдама своей ученой крысой: только он ложился на нары, Чанг командовал животному «фас», и то начинало гонять Салдама по камере… Когда же крыса отъела у него какие-то части тела, Салдам не выдержал: на прогулке в тюремном

дворике он запросился в туалет, грохнул сопровождавшего его охранника, переоделся в его форму, спокойно сел в полицейский фургон, и, протаранив железные двери тюрьмы, скрылся. Полицейский фургон он бросил в районе Южного Бронкса – за ним и погнаться то не успели – такого страху он на всех навел…

– Ну, и где он сейчас?…

– Если бы я знал… Скрывается где-нибудь у своих дружков. Думаю, что он постарается улизнуть из Нью-Йорка

– тут его каждая собака знает. Кстати, за поимку этого негодяя мэр Нью-Йорка назначила премию – десять тысяч долларов. Так что, МакКони, если постараться…

На столе коменданта зазвонил телефон.

– Алло,- поднял он трубку,- комендант Лассард слушает вас…

– Вас беспокоит шериф Нью-Йорка,- послышалось на том конце провода.

Лассард вытянулся по стойке «смирно», будто бы шериф находился тут, в кабинете.

– Слушаю, сэр…

– Сегодня я буду выступать в вашей Академии. Соберите всех кадетов и инструкторов. Я сообщу две вещи

– одну приятную для вас лично, господин комендант, а другую – не очень… Кстати, с какой начать, как вы мне посоветуете?…

– Не знаю, господин шериф. Как вам будет угодно…

– Хорошо, начну с приятной. Значит, соберите всех на плац к шестнадцати ноль-ноль.

Лассард положил трубку. Повернувшись к МакКони, он сказал:- Представляешь, шериф меня обрадовал, обещает сообщить сразу две новости: одну – приятную, другую – не очень. И еще издевается, гад – с какой, мол, начать?