Чтение онлайн

— Роже, — говорит сквозь сон Марлиза, — ты сваришь кофе?

Пошатываясь, я натягиваю на себя халат. Неожиданно Марлиза спрашивает меня:

— Роже, ты думаешь, что это нормально для моего возраста?

— Что именно?

— Мне снился эротический сон.

— Тебе нужно посоветоваться с врачом. Я всегда подозревал, что ты сексуальная маньячка.

— О-ля-ля! До чего же ты сегодня брюзглив!

Я ничего не отвечаю. Временами мне кажется, что Марлиза так же глупа, как и ее мать.

В одиннадцать часов «делаэ» Поля Вийяра, моего друга адвоката, припарковывается у обочины Западной автострады, сзади черного полицейского «ситроена». Рядом с машиной стоят с сигаретами в руках Толстый, Жийяр и Урс.

— У вас неважный вид, — говорит мне Толстый, обеспокоенно глядя на меня.

— Я плохо спал, шеф, но это неважно.

— Хорошо, — говорит Толстый, — не будем терять времени. Как мы и решили, я и Урс будем находиться в лесу, по другую сторону автострады. Вы дадите нам знак, и через минуту мы будем возле вас.

— Да, патрон.

— Вы вооружены?

— Нет, патрон.

— Очень глупо с вашей стороны, Борниш. Надеюсь, вы захватили с собой наручники?

— Они в сумке Марлизы. Она передаст их мне при необходимости.

— Хорошо. Желаю удачи, старина. Берите Жийяра и до встречи с Бюиссоном.

— До скорой встречи, патрон.

Толстый долго жмет мою руку, глядя мне прямо в глаза. Это выглядит несколько театрально, но меня это подбадривает.

Я сажусь за руль «делаэ», где меня ждет Марлиза. Жийяр устраивается на заднем сиденье. Мы трогаемся с места. // Первые двадцать километров пути, забыв обо всем на свете, я наслаждаюсь машиной, о которой пока даже не мечтаю. Позади тащится, как усталый мул, наш «ситроен». Я представляю, как ворчит про себя Толстый, глядя на мои акробатические трюки.

В Эвре мы делаем остановку и снова обмениваемся рукопожатиями. Поскольку мне суждено, быть может, скоро умереть, Толстый не делает мне никаких замечаний по поводу моего поведения за рулем. Он относится ко мне сегодня с той снисходительностью, которую обычно демонстрируют у постели умирающего.

Мы продолжаем путь одни: машина Толстого свернула на проселочную дорогу, ведущую к лесу.

Еще раньше я заметил напротив трактира «У мамаши Одю» две великолепные бензоколонки. «Делаэ» очень прожорлива: 25 литров на 120 километров! Зато у меня есть предлог, чтобы остановиться.

Хозяйка трактира семенит мне навстречу. Я улыбаюсь ей, как заправский соблазнитель, предварительно подмигнув Марлизе.

— Пожалуйста, мадам, полный бак.

— Хорошо, мсье, одну минутку.

Неожиданно в дверях трактира появляется невысокий темноволосый человек, подозрительно смеривший меня и машину проницательным взглядом черных глаз.

У меня подкашиваются ноги. Впервые за все эти годы поисков и провалов я вижу перед собой Бюиссона, стоящего в двух метрах от меня.

Между тем Бюиссон разворачивается и скрывается в глубине трактира. По крайней мере теперь я знаю, что он никуда не делся, что он на месте…

Я смотрю на часы: двадцать минут первого.

— У вас можно пообедать, мадам? — спрашиваю я очаровательную полногрудую хозяйку.

— Разумеется, мсье, — улыбается она мне.

— Прекрасно. Вы не будете возражать, если я поставлю машину во дворе, под платаном?

— Пожалуйста, мсье.

— Приготовьте нам хорошего вина.

Я оставляю машину во дворе и неожиданно снова вижу Бюиссона, на этот раз в огороде, между грядками клубники. Я чувствую на себе его жесткий, тяжелый взгляд.

Он маленький и щуплый, но тем не менее от него исходит какая-то невероятная сила. В тот самый момент Жийяр, не заметивший его, говорит мне:

— Борниш, я оставил свою пушку в тачке.

— Заткнись, дурак, — шепчу я, боясь быть услышанным Бюиссоном.

Я беру Марлизу под руку и увлекаю ее внутрь трактира. По дороге я спрашиваю ее, где мой револьвер. Он по-прежнему в ее сумочке. Марлиза удивляет меня своим олимпийским спокойствием, словно речь идет об увеселительной загородной прогулке.

Мы входим в трактир. Слева расположен ресторанный зал с накрытыми скатертями столиками. Справа — кухня, отделенная от бара маленькой дверью, через которую вносятся блюда.

— Вы предпочитаете обедать в зале или на террасе? — спрашивает хозяйка, протягивая мне меню.

Я делаю вид, что спрашиваю мнение своих спутников, и быстро отвечаю:

— В зале. Здесь теплее. Принесите нам для начала три рюмки анисовки.

Пока хозяйка хлопочет за стойкой бара, мы выбираем блюда. Бюиссона нигде не видно…

— Еще анисовки, — говорю я, — и одну рюмку для патрона.

Патрон благодарит меня через дверь, ведущую в кухню. В углу зала я замечаю пианино, сажусь за инструмент и начинаю играть блюз. Опершись на мое плечо, Марлиза напевает.

Уже половина первого, и я начинаю нервничать, так как мы договорились с Толстым, что я быстро перейду к действиям. Я встаю и подхожу к стене, на которой висит старый рожок. Я беру инструмент в руки, смачиваю губы и начинаю играть марш, надеясь, что Толстый услышит меня и все поймет.

В зал входит хозяйка с подносом в руках:

— Вот, господа, все готово, вы можете обедать.

Я выбираю столик у окна. Жийяр и я садимся спиной к кухне, Марлиза — лицом.

— Ты его видишь?

— Нет, я вижу только хозяина.

Мы набрасываемся на закуски. Неожиданно Марлиза наступает мне на ногу.

— Он пересек кухню и вышел во двор через заднюю дверь.

У меня тотчас же пропадает аппетит, я наливаю себе рюмку вина. Марлиза снова наступает мне на ногу.

— Вот он… (Молчание.) Он держит в руке блюдо с клубникой… Он уходит… снова возвращается… садится за стол с хозяином и начинает есть. Он поворачивается в нашу сторону…