Полицейский-апаш
Шрифт:
— Если он надует нас сегодня, я завтра выпущу из него кишки!
Слова апаша были встречены возгласами одобрения:
— Отлично сказано!
— Звонарь скажет, как отрежет!
— Он слов на ветер не бросает!
Старуха Тулуш подлила масла в огонь:
— Ставлю литр красного за шестнадцать кругляков, что он не придёт!
Все снова загалдели:
— Ну, Мош! Ну, гад!
— Мы до тебя доберёмся!
— Да он просто не может сюда дотащиться: полны золота карманы!
И вдруг из темноты возникла сгорбленная фигура старого стряпчего. Возможно, он уже какое-то время стоял поблизости и слушал угрозы членов шайки…
— Дорогие братья и сёстры! — начал он со смиренным видом. — Извините меня за опоздание!
Затем, переведя взгляд на драгу, он предложил:
— А не сменить ли нам место собрания? На драге удобнее.
Предложение было принято. Как-то само собой получалось, что, стоило Мошу появиться, и все начинали плясать под его дудку. Все переместились на драгу, а Пантера, по указанию старого бандита, слазала на причаленную рядом баржу и проверила, нет ли кого в трюме.
— Всё в порядке! — сказала она, возвращаясь. — А теперь пусть старуха Тулуш слазает на мачту и проверит ковши!
Все загоготали, а Фандор похолодел… К счастью, на мачту никто не полез: Тулуш разозлилась и стала ругаться с Пантерой, чем отвлекла общее внимание. Наконец, Мош взял слово:
— Мы пришли поговорить по делу. Хватит болтать попусту!
И начались «прения».
Звонарь произнёс что-то вроде обвинительной речи, потрясая своими пудовыми кулачищами:
— Папаша Мош, ты пришёл, и это хорошо, лютому что надо потолковать. Мы тут все воры в законе, но одного из лучших нет среди нас. Это — Красавчик… Его сцапали… А знаете из-за кого? Из-за тебя, Мош! И не потому, что ты выдал его лягавым. Нет! Но ты оставил его, как и всех нас, без гроша. И вот честный медвежатник вынужден был заниматься не своим делом… Лазать по карманам, чтобы сыскать себе пропитание! Я не хочу сказать, что чистить карманы «инглишам» в трансатлантическом экспрессе — нехорошее дело. Но к нему надо как следует подготовиться, одежду иметь такую, чтобы тебя не засекли… А у Красавчика не было ни гроша… Так что, Мош, Красавчик на тебе!
Речь Звонаря снова распалила апашей. Они угрожающе ворчали. Но и Мош в карман за словом не полез:
— Чего ворчите, как коты на мясо? Хотите меня сожрать? Смотрите, не подавитесь, — шкура у меня крепкая… Да и что я могу сделать: деньги-то не мои! Деньги у Фантомаса! Мы обделали для него несколько хороших дел. Но я, как и вы, не получил ни шиша! Я же не Фантомас, я только его представитель… Я бы передал ему ваши требования, если бы только знал, где его найти…
— Это ты-то не знаешь, где Фантомас? — закричала Пантера.
— Не ори, красотка! Кабы знал, принёс бы его тебе на блюдечке… Одно я знаю точно: он по-прежнему следит за вами… заботится о вас… У него есть свои причины и соображения… И когда придёт время, он явится к нам, и тогда золота будет вволю! Но вы должны верить ему… и мне! Разве я вас обманул? Сказал, что приду, и вот он я!
— А всё-таки, где Фантомас?
Этот вопрос задал Звонарь.
Мош помолчал.
— Ну, вообще-то, Фантомас в тюрьме, — сказал он. — Вы это знаете так же, как и я. Он имеет возможность писать оттуда… руководить нашими действиями… Но он там не засидится!
— Это уж точно! — сказал Звонарь. — И мы ему поможем…
— Каким манером?
— Обыкновенным: устроим ему побег!
— Ты что, сдурел, Звонарь?
— А вот и нет! У меня есть план. Фантомаса надо освободить, когда его будут вести на допрос… Утрясти детали нам поможет Мош. Что о нём ни говори, а котелок у него варит. Он столько всяких книг прочёл, сколько нам и не приснится! Он умеет считать и даже латынь знает не хуже попа.
Апаши одобрительно зашумели. Учёность Моша явно вызывала у них уважение.
Почувствовав поддержку аудитории, Звонарь продолжал:
— Пусть Мош разработает подробный план, а уж мы не подкачаем! Покажем, что у нас в жилах кровь, а не водица! Освободим Фантомаса — тогда и денежки наши не заржавеют!
— Освободим Фантомаса! — закричали апаши. — Пусть Мош скажет!
Происходящее так заинтересовало Фандора, что он чуть не вывалился из ковша. Непоследовательность апашей не удивляла его: перед ним были люди, не способные логически мыслить, одержимые алчностью и поддающиеся на любую приманку. И он понимал радость Моша, которому снова представлялась возможность взять верх и использовать их для своих целей.
Вместе с тем, Фандор испытывал большую тревогу, если план бандитов осуществится и они выкрадут из тюрьмы Фантомаса, то чем это обернётся для Жюва? Ведь мнимым Фантомасом был именно Жюв… И Мош это знал не хуже Фандора! Не заключалась ли тайная цель Моша как раз в том, чтобы «подставить» Жюва и направить против него ярость членов шайки?
Мош взял слово, но длинных речей произносить не стал.
— Замётано! — сказал он. — Я принимаю ваше предложение. Увидимся послезавтра…
— Где?
— Ещё не знаю. Сообщу через Поле… или через Тулуш. Усекли?
— Усекли!.. Замётано!.. — загалдели апаши.
— Тогда — разбежались! — скомандовал Мош. — Здесь недалеко есть одна харчевня… Там можно обогреться и пропустить по стаканчику…
Так закончилась «разборка», грозившая Мошу крупными неприятностями и завершившаяся его полным торжеством…
Фандор с трудом вылез из ковша. От неудобного положения всё тело ломило, руки и ноги затекли. Несколькими гимнастическими упражнениями он вернул своим членам прежнюю гибкость. Вдруг он заметил тень, мелькнувшую в глубине карьера: какой-то человек возвращался… В мгновение ока журналист вновь оказался в ковше, который на этот раз он наклонил так, чтобы получше видеть происходящее.
— Что это за тип? И зачем он возвращается? — думал про себя Фандор.
Вскоре его недоумение рассеялось: это был Мош!
Старый бандит каким-то образом отделался от своих сообщников и теперь возвращался на место сборища… При этом он соблюдал всяческие предосторожности, чтобы его не увидели: то останавливался и прислушивался, не идёт ли кто следом, то становился на четвереньки, то вообще продвигался ползком.
Мош остановился возле самой драги. Всё его внимание было направлено на нижний ковш, почти целиком находившийся под водой. Взявшись за рукоять лебёдки, приводившей в движение конвейерную цепь, Мош налёг на неё всем телом.