Полицейский-апаш
Шрифт:
«Ну уж дудки! — подумал про себя Фандор. — Силёнок не хватит! Цепь не пойдёт… Что же это? Пошла!..»
Нижний ковш драги медленно выходил из воды, а верхний, в котором находился Фандор, приподнялся и наклонился над стоявшей рядом баржей. Ещё секунда — и журналист полетел в трюм. К счастью, имевшийся там слой песка смягчил удар от падения.
Фандор проворно отскочил в сторону, чтобы не получить на голову содержимое следующего ковша. Но движение конвейера остановилось. Приникнув к щели в борту, журналист мог, ничем не рискуя, наблюдать за тем, что происходило снаружи, в двух шагах от него.
Его глаза, уже привыкшие к темноте, ясно различали фигуру Моша, который, склонившись над нижним ковшом, шарил в нём руками. «А всё-таки я перехитрил тебя, старый мошенник! — удовлетворённо думал Фандор. — Ты уверен, что рядом нет ни одной живой души, а я наблюдаю тебя почти в упор!.. Но что это?.. Что он вытаскивает из ковша?.. Похоже на большую коробку или маленький железный сундучок… Он достаёт ключ из жилетного кармана и открывает шкатулку… Что такое? Похоже, она набита деньгами! Чёрт возьми! Так вот где находится добыча, по которой так тоскует вся банда Фантомаса!»
«Конечно, — продолжал рассуждать Фандор, — если бы я хотел свести счёты с Мошем, мне было бы достаточно разыскать членов банды и рассказать им о том, что я видел… Ручаюсь, что на этот раз старому мошеннику не удалось бы выйти сухим из воды! Но в интересах Жюва мне важнее узнать, что Мош собирается делать с этими деньгами… Кто ты, Мош: слуга, обкрадывающий своего господина? Или его верный пособник, охраняющий его богатство?.. Или?.. Или?..»
Между тем Мош запер шкатулку, взял её под мышку и зашагал прочь. Но прежде, чем сделать это, он небрежным движением отодрал свои рыжие бакенбарды, делавшие его похожим на канцелярскую крысу… На дальней колокольне пробили три удара.
— Уже три часа! — проворчал странный персонаж, убыстряя шаги.
Держась на почтительном расстоянии, Фандор последовал за ним. Вскоре он понял, что они направляются в сторону Альфора.
Еле поспевая за своим подопечным, Фандор ворчал себе под нос:
— Ну и марафон устроил мне этот старикан… если только он действительно старикан! Ноги у него, как у молодого! Весь Альфор мы уже проскочили… В поле торчит какая-то развалюха… Уж не туда ли он путь держит?
Журналист не ошибся. Мош действительно подошёл к заброшенному дому с облупившимися стенами, с наполовину сорванными ставнями… Местность была ему хорошо знакома. Он уверенно толкнул тяжёлую дверь, которая распахнулась… Однако Мош проявил осторожность. В заброшенном доме могли находиться бродяги, спрятавшиеся там от непогоды… Поэтому, прежде чем войти, он вытащил из кармана револьвер…
Войдя внутрь, Мош притворил за собою дверь… Подобравшись к двери, Фандор прислушался, убедился, что в первой комнате никого нет и, в свою очередь, бесшумно проскользнул внутрь. Он тоже сжимал в руке браунинг…
Сначала он не мог понять, куда же девался Мош. Потом по слабому свету, пробивавшемуся сквозь щели пола, он понял, что тот спустился в подвал и опустил за собой крышку люка. Фандор лёг на крышку и стал наблюдать через щель.
В слабом свете керосинового фонаря он увидел, как Мош, отложив в сторону свою драгоценную шкатулку, осторожно приподнимал одну из плит каменного пола в северном углу подвала.
«Видно, хочет снова спрятать своё сокровище», — подумал Фандор и оказался прав.
В образовавшееся отверстие Мош опустил свою шкатулку, затем поставил на место камень, тщательно уравнял его с соседними, засыпал пылью и закидал сверху всяким мусором.
«Внимание! — подумал Фандор, покидая свой наблюдательный пост. — Сейчас Мош будет выходить, нельзя, чтобы он меня заметил…» Первым намерением журналиста было выскользнуть за дверь и убежать, опережая Моша. Но затем он подумал, что в чистом поле тот может его увидеть и что гораздо разумнее спрятаться в доме и подождать, пока старый мошенник уйдёт.
Присев за грудой старых досок, Фандор видел, как Мош вылез из подвала, пересёк помещение, погасил фонарь и распахнул дверь. «Счастливого пути!» — насмешливо подумал журналист.
Но тут же он вздрогнул и похолодел: выйдя за порог, Мош захлопнул тяжёлую дверь, и Фандор услышал, как он запер её на двойной поворот ключа.
Фандор с трудом сдержался, чтобы громко не выругаться: он был заперт! Он оказался под замком!..
26. ПОХИЩЕНИЕ
— Господин прокурор, вы пришли как раз вовремя!
Следователь Фюзелье, увидев на пороге своего кабинета фигуру генерального прокурора Казамажоля, быстро встал из-за письменного стола и пошёл навстречу гостю. Они обменялись сердечным рукопожатием.
Указав на человека, скромно стоявшего в стороне, Фюзелье продолжал:
— Вот он! Он скоро будет свободен!
— Чёрт возьми, дорогой друг! — воскликнул прокурор, обращаясь к этому человеку. — В лице вашего следователя вы имеете преданного защитника! И если ваше освобождение доставляет вам удовольствие, то не меньшее удовольствие оно доставляет ему и мне!
Человек, к которому были обращены эти слова, слегка поклонился.
— Господин прокурор, — сказал он, — я никогда не сомневался в благожелательности господина Фюзелье, и за несколько минут до вашего прихода я как раз выражал ему мою глубокую признательность за всё, что он сделал для меня.
Генеральный прокурор продолжал, садясь в кресло:
— Честное слово, вы восхитительны, мой дорогой Жюв! Конечно, господин Фюзелье сделал очень много, и я далёк от мысли умалять его заслуги. Но в значительной мере доказали свою невинность вы сами!
— Без господина Фюзелье у меня бы ничего не получилось…
— Возможно… Но я хотел бы услышать именно от вас, дорогой Жюв, как всё произошло… Как вам удалось установить истину?.. Вчера вечером господин Фюзелье ворвался, как бомба, ко мне в кабинет, и я не могу вам описать его ликование, его радость, когда он сообщил мне, что вы, Жюв, — действительно Жюв, а никакой не Фантомас! Естественно, я тоже очень обрадовался… Итак, дорогой Жюв, господин экс-Фантомас, я вас слушаю!..
В то время как следователь Фюзелье угощал прокурора сигаретой из своего портсигара, Жюв начал свой рассказ. Расхаживая широкими шагами по кабинету, он весь лучился радостью и энергией. Как будто и не было долгих дней заключения и всех несчастий и несправедливостей, обрушившихся на него! Он был готов вновь вступить в борьбу, веря в свой силы и в конечную победу!
— Господин прокурор, — говорил он, затягиваясь сигаретой и пуская к потолку густые клубы дыма, — если мне удалось добиться успеха, то исключительно благодаря медицинскому подходу…