Чтение онлайн

— Сегодня идет в баню. Пятница их законный день. Мой агент там, криминалисты? — Уж поехали. — Теперь будем ждать.

— Давай чаю с ромом попьем. — Маршалк нажал на кнопку звонка.

Дергаусов был не в настроении, даже в баню не хотел ехать, но потом все-таки собрался. Коншин приструнил сыщиков. Но куда-то делась Наташка Вылетаева. Говорят, закрутила роман с оператором Дранковым. Сука грязная. Мало он ей передавал. Но ничего, он ее еще встретит. Бесследно канули документы Серегина. Было о чем подумать. Дергаусов много лет жил на грани краха, за долгие эти годы у него внутри поселился некий защитный механизм. Вроде как часики. Чуть опасность — они начинали бить тревогу. Нынче часы шли не то что ровно, но особых сбоев не замечалось. Да и вроде все сделано точно. Склад на Серегина списан, подполковника убили из-за денег, полиция напугана. Ну, а Наташка Вылетаева ему еще попадется. Правда, оставался еще один человек. Баба, которая передачу Серегину отдала, но она молчать будет. Ей присяжные за отравление выпишут вояж на Сахалин. А потом, она не знает его. С ней имел дело Стась. А этого они не найдут долго. В кабинет Маршалка постучались. — Заходи. — Господина Бахтина к его аппарату требуют. Бахтин поставил стакан, прошел в свой кабинет. — У аппарата.

— Александр Петрович, — голос в трубке очень знакомый, — не удивляйтесь, это Рубин. — Чем могу, Григорий Львович?

— Да на этот раз я могу вам помочь. Вот адресок, пишите. — Пишу.

— Большой Афанасьевский, четыре, квартира шесть. Крылова Алла Петровна. — Кто это?

— Я же сказал вам тогда, у Усова, что зла на вас не держу, а убитый подполковник был нашим другом. У этой дамы вы все о смерти Серегина узнаете. — Вот спасибо. Ваш должник.

— Ловлю на слове. Вы поезжайте, она сейчас дома, правда, не одна. — И это вы знаете? — Я многое знаю. Желаю здравствовать.

Бахтин положил трубку. Лихо Рубин топит Дергаусова. Избавляется от конкурента.

Дом четыре был небольшой, но очень симпатичный. На первом этаже пять маленьких квартир, на втором — одна.

— Дверь сможешь открыть? — повернулся Бахтин к Баулину. Надзиратель внимательно осмотрел замки. — Открою. — Давай.

Кузьма вытащил из кармана пару отмычек, которым позавидовал бы любой вор-домушник, и вставил одну из них в английский замок. Раздался легкий щелчок, и дверь раскрылась. Бахтин, сыщики и городовые вошли в коридор.

— Что-то темновато. — Бахтин повернул выключатель, и прихожую залил матово-бледный свет люстры.

— Кто?! Кто?!. — послышался женский голос, и в коридор выскочила красивая пышная дама в почти прозрачном пеньюаре.

— Полиция, мадам, -усмехнулся Бахтин, — извините, что вытащили вас из-под мужчины. Гейде? — Я здесь. — Где околоточный? Околоточный подошел к Крыловой. — Она это, ваше высокоблагородие, она, сука.

— Вы арестованы, мадам Крылова. — Бахтин, не глядя на чуть не теряющую сознание женщину, прошел в комнату. — Зовите понятых и начинайте обыск.

Войдя в баню, Дергаусов успокоился окончательно. Запах банный, приглушенные голоса, ожидание блаженного ожога пара — разве не стоило жить и рисковать ради этого.

Простынщик Яков, услужливый ярославец, вот уже пять лет ублажавший его в номере, распахнул дверь. — Все собрались, ваша честь, ожидают.

На диванах расположилась обычная банная компания. Два полковника из интендантства, чиновник для поручений при градоначальнике, текстильный фабрикант Наумов. — А мы тебя, Юрий Александрович, заждались.

— Ну что, выпьем сначала? — спросил полковник Рогов.

— Только пиво, только пиво, — замахал руками Дергаусов, — чтобы пропотеть получше.

Вездесущий Яков появился с пивом. Ловко откупорил высокие бутылки «Трехгорного», разлил по бокалам. — После баньки чем попотчевать?

— Ну, господа? — спросил Дергаусов. — Сегодня мой день угощать. Ну, кто что пьет, Яков, ты знаешь, а закусочку всю рыбную, а горячее… пошли, пожалуй, в «Эрмитаж» за жульенчиками и к Автандилу за шашлыками.

— Сделаю-с. В лучшем виде. Одежду забирать можно? — Забирай. Яков подошел к дверям и крикнул: — Мишка!

Мишка Чиновник, в белой рубахе и портках, с фартуком поверх появился в номере. — Звали, Яков Семенович? — Забирай обувь, вычисти. И всю одежду в глажку. — Будет сделано, Яков Семенович.

— Осторожно, бревно! Новенький он, из пораненных солдат.

Но ни Дергаусов, ни его компаньоны совершенно не обратили внимания на Мишку. Их ждала парилка. Мишка аккуратно сложил в мешки одежду и обувь. Тюк с мундирами и пиджаками отнес в гладильню. Сапоги в маленькую конурку под лестницей, где беспощадно воняло гуталином.

Через несколько минут к нему заглянул надзиратель Соловьев. — Есть? — Бери.

Он вернул сапог Дергаусова через полчаса. А через час вычищенная до блеска обувь стояла в номере.

— Господин Бахтин, — сказала Крылова, — я не знала, что пища отравлена.

— Охотно верю, мадам, — Бахтин встал, прошелся по кабинету. — Охотно верю, но поверят ли присяжные. Только ваша искренность может отвести от вас обвинение в отравлении. — Я готова рассказать все. — Я слушаю.

— Рано утром того дня ко мне пришел Станислав Пашковский… — Кто это?

— Я была знакома с ним по Варшаве. О нем говорили разное. Потом он появился в Москве. — Как вы попали в зависимость от него?

— Я крупно проигралась, и он за разные услуги списывал часть долга. — У него была ваша расписка? — Да. — Какая сумма? — Пятнадцать тысяч. — Какого рода услуги вы оказывали ему?

— Обычные. По его просьбе знакомилась с мужчинами, приглашала к себе. — Но в этом нет криминала.

— В общем, пока мы были в спальне, Стась осматривал карманы, снимал слепки с ключей.

— Понятно. А не было ли у вас в гостях подполковника Княжина? — Был. — Что делал Пашковский, что-то искал? — Не знаю. — Верю. Вернемся к передаче.

— Он привез продукты и сказал: «Отвези в участок нашему парню, скажи, что ты его сестра». — И вы отвезли. — Да.

Бахтин ей поверил сразу и безоговорочно. Сколько за службу он видел таких красиво-праздных идиоток, которые были готовы на все ради собственного комфорта. Только потом, в полиции или камере судебного следователя, до них начинало доходить, что прятать краденое, опаивать людей снотворным и обирать или воровать драгоценности дело подсудное. — Мадам Крылова, кто такой Пашковский?

— Стась? Я с ним познакомилась в Варшаве, он игрок. Позвольте папиросу? Крылова затянулась. Помолчала. — Он страшный человек. — Ой ли? — засмеялся Бахтин.

— Да, представьте себе. Он несколько лет шантажировал меня. — Но вы же проигрались недавно. — В мае. — Значит, было что-то другое?

— Господин Бахтин, мало ли что случается с одинокой, свободной женщиной. — Где живет Пашковский? — Я не знаю.

— Мадам, вы находитесь в сыскной полиции, подозреваетесь в умышленном отравлении человека. Думаю, что для вас, мадам Крылова, есть один лишь выход — полная откровенность. Поэтому сейчас чиновник для поручений Валентин Яковлевич Кулик поможет вам оформить показания. Ждите.