Чтение онлайн

Берия Лаврентия Павловича (анкетные данные в деле имеются).

Допрос начат в 22 часа.

ВОПРОС: Вы вызывали в апреле 1953 года в Москву с докладом бывшего министра внутренних дел Литовской ССР Кондакова?

ОТВЕТ: Вызывал.

ВОПРОС: Какова была цель этого вызова?

ОТВЕТ: Вызывался он с целью разбора вопросов, связанных с реорганизацией Министерства внутренних дел и о работе Министерства внутренних дел Литовской Республики.

ВОПРОС: Считаете ли вы, что обсуждение доклада Кондакова проходило в нормальной обстановке?

ОТВЕТ: По-моему, более или менее проходило в нормальной обстановке.

ВОПРОС: Вам оглашаются показания Кондакова:

«20 апреля я был принят Берия в присутствии его заместителей, начальников управления МВД СССР Федотова, Сазыкина, заместителя] начальника] управления Судоплатова, начальника войск внутренней охраны Филиппова, начальника отдела 4-го управления Жукова и бывших министров внутренних дел Латвийской ССР тов. Ковальчук и Эстонской ССР тов. Москаленко.

Мой доклад о положении дел в Литве, работе министерства и состоянии борьбы с националистическим подпольем, основанный на объективных данных, и наши дальнейшие мероприятия в работе органов МВД республики были встречены Берия с большим неудовольствием и особенно в той части, где я привел данные о враждебных проявлениях со стороны националистических элементов и сообщил о количестве ликвидированных бандитов и убитых ими советских граждан.

Берия положительно придрался к слову «бандиты» и требовал доказательств, дающих основание так называть их. Я ему объяснил, что они вооружены, грабят и убивают советских людей.

На это Берия отвечал: «Вы сами вынуждаете их на такие действия».

Будучи страшно раздражен, Берия не дал мне возможности продолжать доклад, назвав всю деятельность министерства провокационной, одновременно заявив, что наличие в министерстве, милиции республики, их периферийных органах и войсках внутренней охраны МВД Литовского округа среди личного состава лиц нелитовской национальности свидетельствует о серьезных извращениях национальной политики партии в области кадров.

По выражению Берия, активные действия органов, направляемые на борьбу с враждебными элементами, порождают недовольство местного населения, а мероприятия органов советской власти по выселению и изъятию антисоветских, буржуазных, кулацких и других враждебных элементов, проводивших подрывную деятельность, являются провокацией, вызывающей противодействие литовского народа и угрожающей существованию советской власти в Литве».

Правильно показывает свидетель Кондаков?

ОТВЕТ: Тенденциозно. Грубость, может быть, и была проявлена с моей стороны в отношении Кондакова, но далеко не в такой степени, как он освещает.

Я считаю, что при обсуждении вопроса по Литве я сделал правильные выводы. ВОПРОС: Вы пытались вынудить Кондакова дать ложные компрометирующие данные в отношении руководящих партийных кадров в Литве?

ОТВЕТ: Нет.

ВОПРОС: Оглашаю вам показания свидетеля Кондакова:

«Убедившись, что мой доклад не интересует Берия, а моя попытка продолжать его вызывает еще большее раздражение, я прекратил его и только отвечал на задаваемые мне вопросы, смысл которых сводился к получению данных о состоянии аппарата ЦК, обкомов КП Литвы и характеристики их секретарей.

Зная всех товарищей только с положительной стороны, я так и доложил Берия, а о состоянии аппарата ЦК и обкомов сообщить ничего не мог, так как хорошо этого не знал, да и считал, что это в мои обязанности не входит.

Мне был задан Берия и такой вопрос: кто может быть первым секретарем ЦК КП Литвы кроме тов. Снечкус?

Когда я в ответ на это сказал, что мне трудно отвечать на такие вопросы, и одновременно еще раз высказал положительное мнение о тов. Снечкус, Берия пришел в состояние озлобления и заявил, что я не министр, а чиновник в погонах, порученного мне участка работы не обеспечиваю и буду от занимаемой должности освобожден.

Во время всего приема Берия неоднократно обрушивался на меня с бранью и нецензурными выражениями, доходя до оскорбления человеческого достоинства». Правильно показывает Кондаков?

ОТВЕТ: Неправильно.

ВОПРОС: Признаете вы, что в целях осуществления своих преступных замыслов добивались удаления русских со всех руководящих работ в Литве?

ОТВЕТ: Не признаю, преступных целей у меня не было.

ВОПРОС: Вам оглашаются показания Кондакова:

«Необходимо отметить, что большое недовольство Берия высказал по адресу русских товарищей, работающих в партийных, советских и других организациях и учреждениях. Присутствие русских в Литве он рассматривал как выражение недоверия местным национальным кадрам».

Вы подтверждаете это?

ОТВЕТ: Не подтверждаю.

ВОПРОС: Вы признаете, что преследовали цель активизации реакционной деятельности Ватикана в Литве?

ОТВЕТ: Не признаю, я преследовал другую цель – разложить католическую церковь, и по этому вопросу были разработаны специальные мероприятия.

ВОПРОС: Вам оглашаются показания Кондакова по этому вопросу:

«Такая же брань и нецензурные выражения высказывались Берия в адрес ЦК КП Литвы, особенно когда шла речь о работе по борьбе с антисоветской деятельностью католичества.

Он считал неправильным то, что в течение ряда лет органы МТБ и МВД Литвы проводили репрессии в отношении реакционной части католического духовенства, что верующими рассматривается как гонение на религию, а ЦК КП Литвы якобы стоит в стороне и не препятствует этому.

Берия вел разговор о том, что следует пересмотреть дела на высланных и арестованных в свое время видных буржуазных и католических деятелей, вернуть их в Литву и через них повлиять на националистически настроенные элементы.

Это мероприятие привело бы не к ослаблению, а к активизации буржуазно-националистических элементов в Литве».

Правильно показывает Кондаков?

ОТВЕТ: Неправильно. Я не допускал нецензурных выражений в адрес ЦК КП Литвы; я не давал указаний пересматривать дела на высланных и арестованных видных буржуазных и католических деятелей.

Как показал я выше, по вопросу разложения католической церкви были разработаны МВД СССР специальные мероприятия, которые я не успел рассмотреть.

ВОПРОС: Вы признаете, что приказали Кондакову и его заместителям тщательно конспирировать от партийных органов полученные от вас, по существу, вредительские указания?

ОТВЕТ: Не признаю.

ВОПРОС: Вам оглашаются показания Кондакова:

«Заканчивая прием, Берия предупредил нас, что о содержании его разговора с нами никто не должен знать».

Правильно это?

ОТВЕТ: Тоже неправильно.

ВОПРОС: Вы признаете, что приказали Кондакову представить, втайне от партийных органов, докладную записку о положении в Литве?