Чтение онлайн

Да и трудно представить себе, что Сталин, с молодых лет обрекший себя на жизнь профессионального революционера со всеми вытекающими из этого последствиями, испытывал страх перед наказанием, которое грозило ему в виде тюремного заключения или ссылки. В.И. Ленин в своих показаниях комиссии по расследованию дела Р. Малиновского в 1917 году после возвращения в Россию говорил о Сталине: «Русских членов ЦК было немного; ведь я и Зиновьев жили за границей. Из здешних Сталин (Джугашвили) большею частью был в тюрьме или в ссылке» [543] . Можно сделать вывод, что Сталин приобрел достаточно привлекательную в глазах большевиков репутацию чуть ли не вечного обитателя тюрем и ссылок.

Естественно возникает вопрос: зачем же полиции нужен такой секретный агент-провокатор, который львиную долю времени проводит в лапах самой же полиции? Что-то нет логики в таких действиях царской охранки, в которой работали не круглые идиоты, а хорошо подготовленные профессионалы. Вот почему сторонники версий о работе Сталина на охранку как-то обходят стороной эти принципиально важные для выяснения картины вопросы. Если же они и касаются их, то в обоснование своей точки зрения приводят какие-то маловразумительные или вообще сомнительные доводы. Видимо, интуитивно или сознательно чувствуя шаткость такой позиции, они стремятся подкрепить свои утверждения прямыми подтасовками и грубой фабрикацией «документов», якобы прямо свидетельствующих о роли Сталина как агента-провокатора. Здесь мы подошли к давно известному и давно разоблаченному факту фабрикации нашумевшего документа по этому вопросу. Хотя об этом уже написано много, и убедительно доказано, что данный документ является грубой фальшивкой, мне думается, что есть смысл остановиться на нем более подробно, а не отсылать читателя к соответствующим публикациям.

Но прежде чем перейти непосредственно к этому злополучному «документу», необходимо коснуться еще одного момента, так или иначе связанного с ним. Речь идет о нашумевшей статье бывшего крупного советского разведчика А.М. Орлова [544] . Вскоре после XX съезда КПСС он опубликовал в американском журнале «Лайф» статью под названием «Сенсационная подоплека осуждения Сталина». Статья эта вызвала широкий резонанс и явилась тоже своего рода сенсацией. Квинтэссенция его публикации состояла в следующем: подлинной причиной разоблачения на XX съезде культа личности Сталина стало то, что тогдашнему хозяину Кремля Н. Хрущеву стала известна папка с материалами, якобы документально подтверждающими работу Сталина на царскую охранку. Орлов выдвигает и мотивирует свою гипотезу весьма невразумительно, что особенно видно сейчас по прошествии многих лет. Я не стану специально останавливаться на этом вопросе. Коснусь лишь того, что он писал по поводу сотрудничества Сталина с царской полицией и как эти факты стали достоянием известности среди некоторых высокопоставленных деятелей сталинского режима в 30-х годах и что все это повлекло за собой.

Согласно версии Орлова, высокопоставленный сотрудник НКВД Штейн, участвовавший в подготовке материалов для московских процессов того времени, наткнулся в архивах на папку, в которой заместитель директора департамента полиции Виссарионов хранил секретные документы. В них были донесения Сталина, якобы написанные им собственноручно. Но предоставим слово самому Орлову: «Обширные рукописные докладные и письма были адресованы Виссарионову, почерк же принадлежал диктатору и был хорошо знаком Штейну. Папка действительно прекрасно характеризовала Сталина, однако не Сталина-революционера, а Сталина — агента-провокатора, который неутомимо работал на царскую тайную полицию.

Несколько мучительных дней Штейн прятал папку Виссарионова в своем кабинете. Наконец решение было принято. Он забрал папку и полетел в Киев, чтобы показать ее своему бывшему начальнику по НКВД, который был к тому же его лучшим другом. Это был В. Балицкий, очень влиятельный член ЦК Коммунистической партии Советского Союза. Балицкий также руководил НКВД Украины. Мой двоюродный брат Кацнельсон был близким другом Балицкого с первых дней революции, а теперь и его заместителем.

Когда Балицкий изучил обжигающую руки папку, то был потрясен не менее Штейна. Он позвал к себе Зиновия. Они детальнейшим образом исследовали каждый документ в подшивке. Хотя и простым глазом было видно, что документы подлинные. Все же провели необходимую экспертизу и анализы, чтобы установить возраст бумаги и конечно же идентичность почерка.

Не оставалось и тени сомнения: Иосиф Сталин долгое время был агентом царской тайной полиции и действовал в этом качестве до середины 1913 года» [545] .

Я не стану далее утомлять читателя пересказом почти фантастических вымыслов Орлова о том, как обнаруженная папка якобы подвигла некоторых военных, в частности, Якира и Тухачевского, на организацию заговора против Сталина. Вообще надо сказать, что версия, представленная Орловым, абсолютно несостоятельна во всех отношениях. Характерно, что многие ярые противники Сталина, такие, как Р. Медведев, сочли целесообразным подвергнуть эту версию убедительной критике. Трудно сказать, что лежало в основе такой критики — то ли научная добросовестность, то ли желание отмежеваться от явно сфабрикованной лжи, но фактом остается то, что и с точки зрения таких исследователей версия Орлова фальшива. Р. Медведев, книги которого о Сталине и сталинизме, отличаясь явно выраженной тенденциозной заданностью, тем не менее написаны вполне компетентно, со знанием исторических реалий. Не соглашаясь с его оценками и интерпретацией важнейших событий и фактов той эпохи, следует сказать, что написанное Р. Медведевым разительно отличается по своему уровню от писаний таких, мягко выражаясь, малокомпетентных и амбициозных авторов, как Э. Радзинский.

По мнению Р. Медведева, статью Орлова «иначе как сознательным вымыслом, порожденным жаждой сенсации, не назовешь. Начать хотя бы с того, что Кацнельсон в 1937 году не был ни членом, ни кандидатом в члены ЦК ВКП(б). Арестовали перечисленных Орловым «заговорщиков» отнюдь не одновременно, причем никто из них не пытался скрыться. Например, Косиор был арестован через год после ареста Тухачевского. Если бы существовали фотокопии документов из «папки Виссарионова», хоть одна из них должна была бы сохраниться или же попасть за границу, ведь многие «заговорщики» вполне могли обеспечить сохранность или передачу зарубежным друзьям любого документа. Так что версия о заговоре высших военных и политических деятелей с целью военного переворота совершенно несостоятельна. К тому же трудно поверить, что до 1937 года никто в НКВД не пытался изучить столь важный архив. В статье Орлова очень много и других несообразностей, и вся она представляет собой не слишком ловко состряпанную фальшивку.» [546]

Р. Медведев вполне справедливо дает такую уничижительную характеристику версии Орлова. То, что писаниям последнего ни в малейшей степени нельзя доверять как, пусть субъективному, но все же достоверному источнику, видно хотя бы из такого пассажа, содержащегося в его статье: «В то время как Ленин руководил деятельностью партии из-за границы, Малиновский был главным депутатом в России и имел право принимать новых членов в Центральный Комитет партии, когда считал это необходимым. Именно Малиновский в 1912 году включил Сталина в состав Центрального Комитета. Сталин жил тогда в Санкт-Петербурге и в ряде случаев служил посредником между Малиновским и Лениным» [547] .

Каждый мало-мальски знакомый с историей большевистской партии прекрасно понимает, что такие утверждения не имеют ничего общего с подлинными обстоятельствами дела. Никто, даже Ленин, не мог самолично решать вопросы о введении того или иного активиста в состав Центрального Комитета. Предположить, что этим «правом» обладал Малиновский, который сам только что на Пражской конференции был впервые избран в состав ЦК, — верх несуразности, если не идиотизма [548] .

Подобного рода нелепости полностью компрометируют его автора. Не в меньшей мере они компрометирует и тех, кто в стремлении доказать причастность Сталина к работе на царскую охранку используют в качестве аргументов «факты», почерпнутые из таких или подобных им «исторических источников». Словом, «свидетельства» бывшего советского разведчика относительно истории сотрудничества Сталина с полицией — яркий, но отнюдь не единичный пример заведомо лживой фальсификации. Теперь остановимся еще на одном примере подобного рода. В некотором смысле он может служить вершиной пирамиды лжи, воздвигнутой усилиями фальсификаторов разного уровня профессиональной подготовки. Речь идет о так называемом письме Еремина — заведующего особым отделом департамента полиции начальнику Енисейского охранного отделения Железнякову. В этом письме сообщается о сотрудничестве Сталина с охранкой. Я думаю, что нет резона детально останавливаться на всех перипетиях, связанных с историей появления этого письма, с полемикой вокруг него, в которую были вовлечены многие видные западные советологи и представители российской эмиграции в западных странах. Отмечу лишь, что впервые оно было предано гласности Исаком Дон Левиным, экспертом по советской политике и автором одной из первых подробных биографий Сталина, изданной за рубежом. Приведем это письмо полностью, в том виде, в каком оно фигурирует в соответствующей литературе.