Чтение онлайн

Едва ли политически актуально в условиях реальностей XXI века вообще вести какую-либо дискуссию по данному предмету. Она представляется беспредметной и во многом схоластической, поскольку жизнь опрокинула не только эту сталинскую новацию, но и многие другие, гораздо более реалистические прогнозы и расчеты. Ясно одно — вождь отличался явным нетерпением в смысле толкования закономерностей и темпов развития общественных процессов в широкой исторической перспективе. Лавры строителя коммунизма его безусловно привлекали. Но ход развития общества не был подвластен ни вождям, ни партиям. Хотя с высоты его положения ему, видимо, казалось, что вдохновленный великими идеалами народ способен на все, в том числе и радикально изменять течение исторического потока.

Существенное политическое и идеологическое значение для страны имела реалистическая постановка Сталиным вопроса об отношении к интеллигенции. Ведь не секретом было, что в тот период, и особенно в предшествовавшие годы, в партии, как и в стране, имели распространение взгляды, откровенно враждебные советской интеллигенции. Носители этих неправильных взглядов практиковали часто грубо пренебрежительное, презрительное отношение к советской интеллигенции, рассматривая ее как силу чуждую и даже враждебную рабочему классу и крестьянству.

Вождь всем своим авторитетом осудил подобные взгляды и выступил в защиту различных слоев старой и новой интеллигенции. Сталин подчеркивал: «Наиболее влиятельная и квалифицированная часть старой интеллигенции уже в первые дни Октябрьской революции откололась от остальной массы интеллигенции, объявила борьбу Советской власти и пошла в саботажники. Она понесла за это заслуженную кару, была разбита и рассеяна органами Советской власти Впоследствии большинство уцелевших из них завербовалось к врагам нашей страны во вредители, в шпионы, вычеркнув себя тем самым из рядов интеллигенции. Другая часть старой интеллигенции, менее квалифицированная, но более многочисленная, долго еще продолжала топтаться на месте, выжидая «лучших времен», но потом, видимо, махнула рукой и решила пойти в службисты, решила ужиться с Советской властью. Большая часть этой группы старой интеллигенции успела уже состариться и начинает выходить из строя. Третья часть старой интеллигенции, главным образом рядовая ее часть, имевшая еще меньше квалификации, чем предыдущая часть, присоединилась к народу и пошла за Советской властью. Ей необходимо было доучиваться, и она действительно стала доучиваться в наших вузах. Но наряду с этим мучительным процессом дифференциации и разлома старой интеллигенции шел бурный процесс формирования, мобилизации и собирания сил новой интеллигенции. Сотни тысяч молодых людей, выходцев из рядов рабочего класса, крестьянства, трудовой интеллигенции пошли в вузы и техникумы и, вернувшись из школ, заполнили поредевшие ряды интеллигенции. Они влили в интеллигенцию новую кровь и оживили ее по-новому, по-советски. Они в корне изменили весь облик интеллигенции по образу своему и подобию. Остатки старой интеллигенции оказались растворенными в недрах новой, советской, народной интеллигенции. Создалась, таким образом, новая, советская интеллигенция, тесно связанная с народом и готовая в своей массе служить ему верой и правдой.

В итоге мы имеем теперь многочисленную, новую, народную, социалистическую интеллигенцию, в корне отличающуюся от старой, буржуазной интеллигенции как по своему составу, так и по своему социально-политическому облику» [1085] .

Необходимо отметить, что столь авторитетное слово в защиту и поддержку интеллигенции, в которой так нуждалась страна, сыграло важную позитивную роль в развитии культуры, науки и техники, оградив кадры интеллигенции от несправедливых нападок и преследований, открыв больший простор для ее творческого роста.

Признаком стабилизации и некоторой либерализации положения в стране и партии явились изменения в уставе партии, с докладом о которых выступил А. Жданов. В частности, были отменены категории по приему в партию, расширены права членов партии. Но особо важным решением была отмена массовых чисток. Отказ от массовых чисток был мотивирован следующим образом: «Необходимо подчеркнуть здесь, что массовые чистки сыграли огромную роль для укрепления партии. Если наша партия представляет сейчас гораздо более организованную силу, чем когда-либо, если партия укрепила свою мощь, очистив свои ряды от всякой мрази, то в этом деле массовые чистки имели большое значение. Однако метод массовых чисток в условиях, когда капиталистические элементы ликвидированы, когда в партийном хозяйстве наведен большевистский порядок, когда партия уже избавилась от ненадежных и сомнительных элементов, явно не соответствует изменившимся условиям, не достигает цели.

…Метод массовых чисток оказался обращенным своим острием, главным образом, против так называемых пассивных членов партии и приводил к исключению из партии честных и добросовестных членов партии по мотивам их, якобы, пассивности» [1086] .

Наконец, высший форум партии дал сравнительно объективную оценку чисток, проводившихся на протяжении многих лет. Разумеется, он не дал надлежащей оценки всей суммы нарушений и прямого попрания уставных норм, практиковавшихся в самых широких масштабах. Но уже было для всех очевидно, что полоса репрессий и чисток как главный метод утверждения правильности генеральной линии, олицетворяемой Сталиным, уходит в прошлое. Немаловажное значение имело и замечание, сделанное в докладе А. Жданова: «Мы должны исходить из того положения, которое неоднократно развивалось и подчеркивалось товарищем Сталиным, что сын за отца не ответчик, что нужно судить о члене партии по его делам. У нас же на практике, к сожалению, распространенным явлением является определение делового и политического лица работника не по его собственной работе, а по физиономии его родственников и предков — ближних и дальних» [1087] .

Съезд завершился триумфальными восхвалениями вождя. Пленум ЦК, избранный в составе 71 члена и 68 кандидатов в члены, на своем первом заседании избрал Политбюро в следующем составе: члены ПБ — А.А. Андреев, К.Е. Ворошилов, А.А. Жданов, Д.М. Каганович, М.И. Калинин, А.И. Микоян, В.М. Молотов, И.В. Сталин, Н.С. Хрущев. Кандидаты в члены: Л.П. Берия, Н.М. Шверник. В секретариат вошли А.А. Андреев, А.А. Жданов, Г.М. Маленков, И.В. Сталин. Оргбюро было составлено из 9 человек [1088] . Если характеризовать состав руководящих органов ЦК, прежде всего ПБ, то они полностью были заполнены людьми Сталина, своего рода его тенями в этих органах. Отныне лишь чисто условно и с большими оговорками можно говорить о Политбюро как о реальном высшем партийном органе. Оно превратилось в орган, одобряющий важнейшие решения вождя. Эволюция власти завершилась своим логическим концом. Конечно, внешняя видимость функционирования уставных норм еще сохранялась, но в реальной жизни они все более и более подменялись методами, присущими бюрократическим структурам управления. Пока оставим в стороне вопрос о постепенном возрастании роли и удельного веса чисто бюрократических структур в сталинской системе власти, начиная с конца 30-х годов. Это — предмет специального рассмотрения. Здесь же следует подчеркнуть, что к концу 30-х годов произошло не просто возрастание личной власти Сталина, которая становилась фактически чуть ли не абсолютной, но во многих отношениях изменились и формы проявления и функционирования самой этой системы власти.

15-летний период политической деятельности Сталина, нашедший отражение в настоящем томе, конечно, был чрезвычайно важным и насыщенным отрезком его биографии. По многим параметрам он относится к разряду самых тяжелых политических и жизненных испытаний, выпавших на долю вождя. Вместе с тем этот исторический период с достаточным на то основанием можно причислить к наиболее значительным страницам всей его деятельности. По своему значению доя судеб самого Сталина и судеб нашей страны эта историческая полоса жизни страны была насыщена событиями всемирного значения. И не будет преувеличением сравнивать ее с великими победами в Отечественной войне, которые все считают звездным часом, окончательно закрепившим имя Сталина в ряду самых крупных государственных и политических фигур минувшего столетия. Благодаря победе в войне он вошел в историю, как говорится, с парадного входа, а не через заднюю дверь. И занял в пантеоне исторической памяти человечества свое достойное место.

Конечно, в историю входят не только безупречные личности, поскольку история — это не мемориал добродетелей и человеческого благородства. В истории, как и в жизни, есть место всему — как проявлениям добра, так и проявлениям зла. В работе многократно подчеркивался исключительно противоречивый характер как самой личности Сталина, так и эпохи, главные черты которой он отразил в своей деятельности. В своих оценках и выводах я оставлял большое поле для сомнений и размышлений — как для читателя, так и для себя. Это продиктовано самой личностью нашего главного персонажа, но в еще большей степени характером и особенностями описываемой эпохи. Конечно, можно было бы сослаться на слова французского моралиста Ларошфуко — «только у великих людей бывают великие пороки» [1089] . Однако в данном случае эти, может быть, вообще справедливые слова, могут быть восприняты как попытка своеобразного оправдания массового террора и иных мер репрессий, связанных с именем Сталина. Но оправдать все это не под силу ни историкам, ни самой истории. Все мрачные страницы сталинских репрессий навечно запечатлелись в памяти многих поколений нашей страны. И пытаться задним числом найти им какое-либо оправдание — занятие не только обреченное на провал, но и с морально-этической точки зрения малопочтенное.

По этому вопросу позиция автора определена вполне ясно и недвусмысленно. Эта позиция нашла свое отражение и во втором томе. Насколько это удалось сделать убедительно, судить, конечно, не мне, а читателю. По крайней мере, я стремился смотреть фактам в глаза и делал на их базе соответствующие выводы. Старался также соблюдать объективность и в подборе самих фактов, чтобы не складывалась заведомо односторонняя картина. Ибо, как известно, если сами факты не лгут, то путем соответствующего их подбора можно серьезно сфальсифицировать любую историческую картину, любое крупное событий. Что же касается политических фигур, особенно противоречивых по самой своей природе и по своей объективной роли в историческом процессе, то сделать это с ними путем соответствующего подбора и фильтрации фактов еще проще.

Отрадным явлением последних лет, безусловно, является то, что в нашей стране все больше стали появляться книги о Сталине, написанные не на основе заранее запрограммированных установок, а на базе более или менее объективного анализа фактов и учета особенностей исторических условий. Один из авторов, который пытался именно с этих позиций проанализировать политические реформы в СССР в 1933–1937 гг Ю. Жуков, высказал вполне справедливую мысль о том, что «теперь имя Сталина служит своеобразным символом одной из эпох нашей истории, для оценок ее, сегодняшних представлений о том, в чем же должны заключаться национальные интересы страны, какой она должна быть, как развиваться, каким курсом следовать. И потому-то имя Сталина столь широко используется в политической борьбе как приверженцами правящего ныне режима, так и оппозицией» [1090] .