Чтение онлайн

Одновременно с проведением работы по рассекречиванию архивных документов в периодической печати стали появляться публикации источников, носящих разоблачительный характер, однако без указания на место хранения, без должных комментариев об источниковой базе и принципах отбора документов. Такое некорректное использование архивных документов, порождающее неомифологию по сталинской формуле «История есть политика, обращенная в прошлое», вызвало справедливое возмущение специалистов и общественности. Только активное вмешательство прессы и общественности изменило это положение (Известия. № 131. 1994 г. 13 июля; № 208. 1995 г. 2 ноября и др.): оно стало причиной появления специального распоряжения Президента Российской Федерации от 22 сентября 1994 г. о порядке рассекречивания архивных документов. Этим распоряжением предусматривалась поэтапная передача документов в профильные федеральные архивы – РГАСПИ и РГАНИ. Тем не менее от принятия решения и начала научного освоения документов (в частности, методика систематизации и описания в Архиве Президента РФ несколько отличается от традиционной, принятой в отечественном архивоведении) и их передачи в госархивы до обеспечения широкого и свободного допуска к ним – дистанция огромного размера. Поэтому обсуждение этой проблемы продолжилось в прежних обеспокоенных тонах. На страницах «Slavic Review» еще весной 1993 г. развернулась дискуссия американских историков (Марка фон Хагена, Элен Мицкевич и других), посвященная профессионально-этическим проблемам общения западных ученых и российских архивистов. Особое беспокойство у американских исследователей вызывало тяжелейшее положение, в котором оказались российские архивы, толкающее их руководителей на столь непопулярные «коммерческие» отношения, которые выходят за рамки общепринятых цивилизованных норм [898] . В 1994 г. Американской ассоциацией славистов и Американской ассоциацией историков создается совместная комиссия для изучения ситуации в архивном деле России, бывших союзных республик и восточно-европейских государств. Весной 1995 г. комиссия подготовила заключительный доклад, посвященный анализу развития архивного дела в России, где отмечалась, что, несмотря на некоторые позитивные изменения, связанные с принятием в 1993 г. «Основ законодательства», положение до сих пор остается далеким от желаемого [899] .

Принципиально поддерживая общую тональность в отношении труднодоступности ряда ведомственных архивов и, прежде всего, Архива Президента РФ, тем не менее выскажем собственную точку зрения. Безусловно, тематическая система хранения документов «по вопросам», характер видовых особенностей документов (материалы к протоколам заседаний Политбюро, Оргбюро и Секретариата ЦК и др.) сделали коллекцию Архива Президента РФ особенно привлекательной. Попасть туда – вожделенная мечта каждого серьезного исследователя. Однако, признавая право каждого историка получать всю необходимую для работы ретроспективную информацию, надо сказать, что ажиотаж вокруг Архива Президента во многом сильно преувеличен. Уже после того, как в целом было закончено выявление документов в федеральных архивах и центрах документации для сборника документов «История советской политической цензуры» [900] , автору, как ответственному составителю по ходатайству ГА РФ и Росархива была разрешена работа с фондами АП РФ. Нельзя сказать, что архив разочаровал: документы, которые удалось просмотреть и отобрать для сборника, существенно обогатили его состав. Но только добавили, уточнили и утвердили прежние концептуальные предположения. Сходной точки зрения придерживается О.В. Хлевнюк, автор монографии «Политбюро: Механизмы политической власти в 1930-е годы» (М.: РОССПЭН, 1996), который многие годы работал над фондами РГАСПИ, но так и не смог получить доступ к личному фонду И.В. Сталина в АП РФ. Он высказал мнение о том, что для плодотворно работающего историка наступает такой момент, когда любой факт или документ только лишний раз подтверждает уже сформировавшуюся концепцию.

Дальнейшие шаги по рассекречиванию были связаны с Указом Президента РФ от 30 марта 1994 г. № 614, [901] в соответствии с которым функции Межведомственной комиссии по защите государственной тайны были возложены на Гостехкомиссию России, которая совместно с Росархивом разработала и утвердила 28 июня 1994 г. «Временный порядок рассекречивания и продления сроков засекречивания носителей сведений, составляющих государственную тайну, находящихся в закрытых фондах государственных архивов и центрах хранения документов». Этот документ регламентировал работу Специальной комиссии по архивам при Президенте РФ. Прекращение деятельности Спецкомиссии, которая за 1992-1993 гг. провела 37 заседаний и рассекретила свыше 6000 документов, привело к приостановлению рассекречивания документов и бывших партархивов. В этих условиях Росархив инициировал издание Президентом РФ распоряжения от 22 сентября 1994 г. № 489-рн, в соответствии с которым была образована Комиссия по рассекречиванию документов КПСС на правах структурного подразделения Межведомственной Комиссии по защите государственной тайны во главе с первым заместителем главы Администрации Президента РФ Н.П. Красавченко. Этим же распоряжением был определен состав Комиссии, куда вошли представители ФСК РФ, Службы внешней разведки (СВР) РФ, МИД, Росархива.

Комиссия по документам КПСС, которая выполняет плановую работу по рассекречиванию документов АП РФ, РГАСГТИ, РГАНИ, ЦХДМО провела 30 заседаний и рассекретила 102432 дела полностью и 826 частично за период 1994-1997 гг. Такие же комиссии были созданы в республиках Алтай, Бурятия, Карачаево-Черкессии, Удмуртии, Хабаровском крае, Краснодарской, Липецкой, Новгородской области и других местах (всего 29 административных единиц) [902] . По необходимости к работе этой комиссии привлекались эксперты из силовых ведомств (МИД, Минобороны, СВР, ФАПСИ, МЧС и др.). Сейчас их позиция консервативна и крайне пассивна, появились организационные трудности. Работа этой комиссии временно приостановлена, что вызывает естественное возмущение общественности.

Росархив совместно с Гостехкомиссией и правительственным архивом РФ разработал «Положение о порядке рассекречивания и продления сроков засекречивания архивных документов Правительства СССР», которое было утверждено постановлением Правительства РФ

20 февраля 1995 г. Также Росархивом был разработан «Порядок рассекречивания и продления сроков засекречивания носителей сведений, составляющих государственную тайну, хранящихся в государственных и ведомственных архивах Российской Федерации», который был направлен 17 мая 1995 г. в Гостехкомиссию и ФСБ РФ. Этот документ хотя и был доработан повторно, но до сих так и не принят.

В настоящее время Росархив готовит проект Федерального закона «О внесении изменения и дополнений в “Основы законодательства РФ об Архивном фонде РФ и архивах”», положения которого должны привести архивное законодательство в соответствие с другими законами об информационной безопасности. Принятие нового закона должно решить следующие нижеперечисленные проблемы.

1. Делегирование полномочий федеральных органов власти – фондообразователей или их правоприемников соответствующему федеральному архиву, хранящему фонд этого ведомства. Такая работа уже была частично проделана. Так, Госкомстат дал разрешение РГАЭ рассекретить документы бывшего ЦСУ СССР до 1963 г., МВЭС – по 1930 г. включительно и т. д. Ряд министерств и ведомств, имеющих право депозитарного хранения (Минобороны, ФАПСИ, МВД и др.), определили порядок рассекречивания документов, созданных их предшественниками, в соглашениях, заключенных с Росархивом в 1994-1997 гг. Архивные комиссии при необходимости привлекают экспертов из ведомств, составляют акт, который посылается на утверждение ведомства, затем документы оформляются в соответствии с «Временной инструкцией по учету и оформлению рассекреченных дел и документов в государственных архивах, центрах хранения документации» [903] . После этого они становятся доступными для исследователей. Срок, который исчисляется с начала работы до ее завершения, составляет от одного месяца до одного года.

2. Получение федеральными архивами информации о том, как осуществляется рассекречивание в отраслевых хранилищах и депозитариях. Так, только 21 декабря 1994 г. МИД РФ проинформировал Росархив о завершении просмотра секретных дел в архивах МИД по 1963 г. и проведении рассекречивания определенных категорий документов. С 16 ноября 1994 г. эти вопросы возложены на ЦЭК, состав которых утверждается приказом министра иностранных дел, и результаты деятельности которых Росархиву недоступны.

3. Самостоятельное проведение ведомствами работы по рассекречиванию, если они не передали свои полномочия архивам. Так, по инициативе МВД (29 сентября 1997 г.) в течение первого полугодия 1998 г. эту работу проводили постоянно действующие комиссии, было рассекречено 9244 дела за 1917-1966 гг.

4. Повторное засекречивание уже рассекреченных дел, которое имеет место. На начальном этапе, в условиях законодательного вакуума без наличия экспертизы были рассекречены и попали в СМИ многие документы. Это привело к отдельным упущениям, связанным с открытием информации, имеющей чувствительный характер, затрагивающей интересы государства и личности. Так, часть документов РГАНИ – протоколы заседаний Секретариата ЦК за период с 1952 по февраль 1981 г. и материалы к ним, а также документы отделов ЦК за этот же период – выдавались в читальный зал в соответствии с «Нормативной справкой РГАНИ о составе документов, открытых для использования через читальный зал» (утверждено Р.Г. Пихоей). Затем эти комплексы были закрыты, как и документы Международного отдела ЦК в РГАСПИ. Часть документов фонда № 495 (ИККИ) – секретариат Д. 3. Мануильского, И.А. Пятницкого и Г. Димитрова, были открыты в 1991-1992 гг., однако вновь были закрыты в январе 1995 г. до проведения экспертизы представителями ФСБ и СВР, МИД, т. к. в этих документах содержится переписка НКВД по кадровым вопросам членов зарубежных компартий.

Второй комплекс проблем связан с осуществлением доступа пользователей к архивным документам. Информирование исследователей и общественности проводится: через читальные залы архивов; путем издания путеводителей, справочников, аннотированных перечней и указателей к фондам, с помощью популяризации архивной информации через СМИ. Так, вышли в свет путеводители по ранее засекреченным документам РГАЛИ и РГАЭ. ГА РФ осуществляет комплексную программу аннотированных указателей к фондам НКВД / МВД СССР («Особые папки» Л. Берии, В. Молотова, И. Сталина). К сожалению, нет средств для издания Бюллетеня о снятии грифов с партийных документов – материалов съездов, конференций, пленумов ПБ, ОБ, СТ, ЦКК ВКП(б), КПСС, ВЛКСМ, рассекреченных в 1994-1997 гг. Комиссией по рассекречиванию документов, и организационно-распорядительных документов высших органов государственной власти.

Доступ пользователей осуществляется в соответствии с «Основными правилами работы в государственных архивах» (1984 г.) и «Временным Положением». Тем не менее имеются случаи отказов пользователям в выдаче тех или иных комплексов документов. Срок рассмотрения просьб в таких случаях от одного до полутора месяцев. Например, за 1994-1997 гг. в РГВА обратились с подобными ходатайствами 14 российских и 3 зарубежных исследователя, а в РГАСПИ – 32 отечественных и 4 зарубежных. Самым достоверным показателем открытости архивов является работа читальных залов.

Цифры, представленные в таблице 4, подтверждают относительное снижение интереса отечественных и особенно зарубежных исследователей к документам партийных архивов и говорят о достаточно стабильном внимании к политематическим комплексам ГА РФ. Однако эти же показатели с соответствующими пояснениями свидетельствуют об относительной закрытости одних архивов по сравнению с другими.

Таблица 4

Количество исследователей, работающих в читальных залах РГАСПИ, ГА РФ, ЦХСД (1994-1997 гг.)*