Чтение онлайн

В секретной записке Отдела культуры в ЦК КПСС от 2 января 1979 г. содержится не только реакция на эти обвинения, но и резко отрицательная оценка самих сочинений, включенных в альманах, в которых, по мнению отдела, отчетливо прослеживается преимущественное внимание к изображению негативных сторон жизни в СССР. Имеются в записке и обвинения в идейно-политической двусмысленности и злоупотреблении эротическими, подчас откровенно порнографическими сценами.

В записке представлен и авторский состав альманаха: «Всего к участию в “Метрополе” были привлечены 23 литератора. Среди них 11 членов Союза писателей СССР (кроме упоминавшихся – С. Липкин, И. Лиснянская, А. Арканов, Б. Бахтин), а также не члены Союза писателей СССР: М. Розовский, Е. Рейн, Ф. Горинштейн, П. Кожевников, Г. Сапгир, В. Высоцкий, Ю. Карабичевский, Ю. Кублановский, В. Ракитин, В. Тростников, Л. Баткин и Ю. Алешковский. (Ю. Алешковский исключен из Союза писателей СССР в связи с предстоящим выездом в Израиль.) Для придания своему сборнику большего веса В. Аксенов притащил к участию в нем и двух известных советских писателей. В сборник включены несколько стихов А. Вознесенского и небольшое произведение Б. Ахмадулиной. Художественное оформление альманаха осуществлено членами Союза художников СССР Б. Мессерером и Д. Боровским».

Воздействие политической цензуры на создателей альманаха выражалось в привычных формах и методах, выбор которых зависел от самых различных обстоятельств. Так, в секретариате Московской писательской организации состоялись индивидуальные беседы с А. Битовым, Ф. Искандером, Е. Поповым и В. Ерофеевым, в которых организаторам альманаха пытались «разъяснить неприглядный идеологический характер их затеи, несовместимость их действий с нормами литературной жизни». Однако эти беседы не увенчались успехом, а В. Аксенов от встречи вообще уклонился.

Реакция «литературных генералов» была иной. Первый секретарь правления Московской писательской организации Ф. Кузнецов, секретарь парткома М. Барышев, известные писатели М. Алексеев, Н. Грибачев, Ю. Жуков, А. Алексин, Я. Козловский, Л. Гинзбург, Ю. Друнина и другие в своих выступлениях на заседании организации квалифицировали действия составителей сборника как политическую провокацию, направленную на разжигание очередной антисоветской кампании на Западе, как попытку легализации «самиздата». Организаторам «Метрополя» было предложено решать вопрос об издании произведений, включенных в альманах, в соответствии с нормами советского авторского права и существующей в стране издательской практикой. Присутствовавшие на заседании В. Аксенов, А. Битов, Ф. Искандер, Е. Попов, В. Ерофеев пытались наивно представить свои действия как «заботу» о расширении художественного богатства советской литературы, уверяя, что они не были связаны с зарубежными пропагандистскими центрами и не намерены переправлять рукопись за границу.

Однако это не соответствовало действительности. В тот же вечер радиостанция «Голос Америки» сообщила, что рукописи «Метрополя» уже находятся за рубежом и вскоре будут изданы в США и во Франции.

Секретариат правления Московской писательской организации по согласованию с МГК КПСС и Союзом писателей СССР разработал меры по «нейтрализации этой вылазки». Они заключались в огульной пропагандистской кампании, которая была развязана в печати, в проведении открытого партийного собрания Московской писательской организации с повесткой дня: «Современная идеологическая борьба и задачи московских писателей».

Власть умело использовала принцип: «разделяй и властвуй». Он был реализован в виде «индивидуальной работы» с участниками сборника, проводимой на уровне МГК КПСС и руководства Московской писательской организации. Авторам произведений, которые по своему духу и направленности не противоречили идейно-эстетическим принципам советского искусства, было предложено опубликовать их в соответствующих советских изданиях [882] . Однако конфликт так и не нашел своего разрешения и принял открытые формы. 19 января 1979 г. с письмом и просьбой разобраться в сложившейся ситуации на имя Л.И. Брежнева и М.В. Замятина обратились Б. Ахмадулина, А. Битов, В. Аксенов, В. Ерофеев, Е. Попов, Ф. Искандер [883] .

Приближалось время великих перемен. Начиналась перестройка, которая ознаменовалась в Главлите выработкой программы по самосохранению в новых условиях. Цензуре и ее органам необходимо было найти свое место в этой сложной и непонятной пока обстановке. Поэтому, говоря на языке подобных документов, в целях усиления роли печати в пропаганде и реализации решений XXVII съезда КПСС, расширения информирования населения по актуальным вопросам социально-экономического развития страны, усиления гласности в борьбе с бюрократизмом, недостатками в производственной и хозяйственной деятельности, другими негативными явлениями, а также повышения уровня работы по защите сведений, составляющих государственную и военную тайну, и других запрещенных к открытому опубликованию данных, разглашение которых может нанести ущерб оборонным и экономическим интересам страны, Главлиту было поручено:

– совместно с соответствующими министерствами, ведомствами внести необходимые изменения в Перечень Главлита, исключив из него ограничения на опубликование: сведений политического характера, ответственность за публикацию которых возложена на руководителей средств массовой информации; отраслевых и ведомственных материалов, если их открытое опубликование не наносит ущерба оборонным и экономическим интересам нашей страны; сведений, легко получаемых потенциальным противником с помощью широко развитых технических средств разведки;

– сосредоточить внимание на вопросах, связанных с охраной государственных и военных тайн в печати, поскольку отбор произведений для публикации и ответственность за их идейно-политическое содержание возложены на руководителей органов печати, радио и телевидения, учреждений культуры и искусства;

– внести необходимые изменения и дополнения в Положение о Главлите СССР, вытекающие из его современных задач и функций [884] .

Новые функции и задачи вполне отвечали духу времени. В стране началось развитие частной формы собственности и предпринимательства. Появилась необходимость обеспечения информационной безопасности в области экономики и ноу-хау. В 1987 г. переиздается «Перечень сведений, запрещенных к открытому опубликованию». Главное внимание сосредоточивается на охране в печати сугубо государственных тайн.

Повсеместно внедряются новые подходы к контролю материалов по их идейно-политическому содержанию: органы цензуры лишь при возникновении серьезных замечаний, не вмешиваясь в материалы, информируют о них соответствующие партийные комитеты (в 1987 г. замечаний по содержанию контролируемых материалов было почти в десять раз меньше, чем в 1984 г.).

Коренным образом стала меняться работа по контролю поступающей из-за рубежа литературы и аудиовизуальных материалов: изменились критерии оценки, значительно сократилось количество ограничиваемой для общего пользования литературы, почти вся научно-техническая, научно-популярная, справочная литература и многие другие издания были сняты с контроля Главлита; начали рушиться спецфонды библиотек, музеев, архивов.

Развернулась активная работа по пересмотру изданий, изъятых из общих фондов библиотек и книготорговой сети в 1920-1980-е гг. по приказам Главлита, и возвращению их из специальных в открытые, общие фонды библиотек; начался постепенный процесс рассекречивания архивных документов. Работа Главлита по возвращению книжного фонда из спецхранов осуществлялась по прямым указаниям из ЦК.

13 января было принято постановление ЦК КПСС Ст. № 36 / 14с о работе межведомственной комиссии в составе представителей Главлита СССР, Министерства культуры СССР и Госкомиздата СССР для пересмотра «Сводного списка книг, подлежащих исключению из библиотек и книготорговой сети» и частично «Списка лиц, все произведения которых подлежат изъятию». За период с марта 1987 по октябрь 1988 г. этой комиссией было возвращено в общие фонды библиотек 7930 изданий, оставлено в спецфондах 462 издания в связи с их «явно антисоветским характером», «клеветой на В.И. Ленина, КПСС, Советское государство и советский народ»; «белогвардейские, сионистские, националистические издания».

По предложению Главлита и по согласованию с Союзом писателей СССР (А. Карпов) в общие фонды библиотек были возвращены все, изданные в Советском Союзе, произведения авторов-эмигрантов:

В.П. Аксенова, Р.Л. Баумволь, А.В. Белинкова, Г.Н. Владимова, Б.М. Влэстару, В.Н. Войновича, А.А. Галича, А.Т. Гладилина, М. Демина (Г.Е. Трифонова), А.А. Зиновьева, И.Б. Керлера, Л. 3. Копелева, М.Р. Копытмана, Ю.Б. Кроткова, А.В. Кузнецова, А.Л. Львова, Ю. П, Любимова, В.Е. Максимова, X. И. Мальтийского, В.П. Некрасова, Р.Д. Орловой, Н.Д. Руденко, А.Д. Синявского, А.И. Солженицына, Г.Д. Табачника, В.Я. Тарсиса, 3. А. Телесина, Е.Г. Эткинда. Кроме того, была проделана грандиозная работа по переводу из спецфондов в общие фонды библиотек зарубежных изданий на русском языке произведений авторов-эмигрантов, выехавших за рубеж в период с 1918 г. по 1988 г. Этот фонд насчитывал около 600 авторов. В их числе были И.А. Бунин, В.В. Набоков, Н.С. Гумилев, Е.Д. Замятин, И.А. Бродский, философы и публицисты – Н.А. Бердяев, В.Ф. Ходасевич, Б.К. Зайцев и другие [885] .