Чтение онлайн

Р. Челлен сформулировал положение о трех основополагающих принципах глобальной геополитики: расширение пространства, территориальная монолитность и свобода передвижения. Уделяя особое внимание анализу России и отмечая такие ее преимущества, как большая территория и монолитность государства, он обращал внимание на такой фактор, как ограниченный доступ к теплым морям, уменьшающий ее геополитические возможности. В отношении России как активного субъекта мировой политики Р. Челлен предлагает проводить политику дальнейшего ограничения доступа к морскому и океаническому пространству.

Влияние географического пространства на формирование культуры и менталитета народов рассматривал английский ученый Дж. Макиндер (1861–1947). Он условно разделил все пространство планеты на два основных полюса – «суша» (Евразия, континент, «срединная земля») и «море» (океаническое пространство, омывающее евразийский материк, плюс острова, в нем расположенные).

«Море» рассматривается как «морская цивилизация», обладающая культурно-историческими особенностями и отличающаяся от «суши», прежде всего, своими мировоззренческими установками. «Тевтонцы цивилизовались и приняли христианство от римлян, славяне же – от греков. Именно романо-тевтонцы впоследствии плыли по морям; и именно греко-славяне скакали по степям, покоряя туранские народы. Так что современная сухопутная держава отличается от морской уже в источнике своих идеалов, а не в материальных условиях и мобильности» [13] .

«Суша» и ее культурный тип прямо противоположны «морю» во всем. Это цивилизация, ориентированная на традиционные связи и устойчивую систему духовно-нравственных ценностей, отличающаяся консерватизмом социально-политических структур. По Макиндеру, история последних веков – это война между «сушей» и «морем» за политическое лидерство. Он вводит понятие «сердце мира» или «хартленд», как центр материка, и рассматривает его как наиболее удачную территорию для контроля над всем миром.

По его мнению, «сердцем мира», или осью мира, вначале была Центральная Азия, откуда влияние ее было распространено на Запад. Позже ситуация изменилась, и именно приморские государства стали контролировать большую часть мирового пространства, однако в XX в. с развитием транспортных технологий ситуация вновь изменилась. Страны, не доступные морским державам, определили новые границы «хартленда». Причины непобедимости «хартленда» в невозможности контроля морским флотом этой зоны, поэтому попытки покорить огромные территории «хартленда» заканчивались крахом. «Хартлендом», по мнению Дж. Макиндера, была Россия. «В этом мире она занимает центральное стратегическое положение… она может по всем направлениям, за исключением севера, наносить, а одновременно и получать удары». «Кто управляет Восточной Европой, тот управляет "хартлендом”. Кто управляет "хартлендом", тот командует "миром-островом". Кто управляет "миром-островом", тот командует всем миром» [14] .

Выводы Макиндера: чтобы помешать России контролировать «мир-остров», морским державам необходимо объединиться для противостояния России. Отсюда идея «санитарного кордона» вокруг России как наиболее эффективная геополитическая стратегия.

Далее А. Мэхен (1840–1914) сформулировал концепцию «морского могущества» США, реализовавшуюся в конце XX – начале XXI в. Главный тезис этой теории – «победит тот, кто обладает морем». Морская торговля – это всего лишь начало морской экспансии. Он видит прямую связь между оживлением торговли, развитием военного флота и расширением контролируемого мирового пространства. В работе «Проблема Азии и ее воздействие на международную политику» А. Мэхен вводит в оборот понятие «прибрежные нации» и отмечает: «Политика изменялась как с духом века, так и с характером и проницательностью правителей, но история прибрежных наций определялась не столько ловкостью и предусмотрительностью правительств, сколько условиями положения, протяженностью и очертаниями береговой линии, численностью и характером народа, т. е. вообще тем, что называется естественными условиями».

На территории мирового пространства он выделил особую «зону конфликта», в которой, по его мнению, неизбежно, вне зависимости от воли конкретных политиков, сталкиваются интересы «морской империи», контролирующей океанские просторы, и «сухопутной державы», под которой он подразумевал Россию. Морская империя, чтобы выжить, должна отбросить континентальную державу как можно дальше вглубь Евразии. Империи необходимо завоевать прибрежную территорию и поставить ее под контроль, для чего надо окружить противника кольцом военно-морских баз.

Стратегическая задача политики США, по мнению А. Мэхена, состоит в том, чтобы, заняв ведущие позиции в мировой экономике, выдвинуть идеологическую концепцию, соответствующую государству-гегемону, а затем установить полное мировое господство. Осуществить это возможно при условии устранения опасности, которую представляет Россия. Борьба «с непрерывной континентальной массой Русской империи, протянувшейся от Западной Малой Азии до японского меридиана на Востоке», – главная стратегическая задача, требующая много времени и средств. И А. Мэхен разрабатывает стратегию «анаконды», задачей которой является «удушение» потенциально опасного региона.

Для успешной реализации геополитической стратегии «анаконды» США, Великобритании, Германии и Японии следует объединиться против России и Китая. Эта стратегия активно применялась во время мировых войн, начиная с Первой мировой. Во Второй мировой войне «анаконда» душила «Срединную Европу» и Японию. США в этот период реализовали стратегически важную цель – ослабление двух опасных для них соперников: СССР и Германии. Войска США – союзника СССР – были задействованы, когда исход войны был предрешен успехами советской армии, однако советское государство понесло огромные потери и не могло представлять серьезной опасности для США, претендовавших на контроль над Западной Европой. Но с наибольшей силой эта стратегия реализуется в настоящее время, свидетельством чего является установка военных базы по периметру границы России.

Американский ученый Н. Спайкмен (1893–1943) – последователь теории Мэхена и сторонник применения силы в борьбе за политическое лидерство, выделяет три крупных центра мировой мощи: атлантическое побережье Северной Америки, европейское побережье и Дальний Восток Евразии и допускает возможность четвертого центра в лице Индии. Из всех трех евразийских регионов Спайкмен считал особо значимым для США европейское побережье, поскольку Америка возникла в качестве трансатлантической проекции европейской цивилизации. Усиление союза США с Великобританией для противопоставления Германии и России, по его мнению, должно быть приоритетным направлением в международной деятельности.

Доктрина Спайкмена адаптирована к политическим реалиям середины XX столетия и последовательно продолжает развитие стратегии «анаконды», согласно которой основной задачей США должна стать организация жесткого берегового контроля Европы, арабских стран, Индии, Китая и всей Юго-Восточной Азии, что окончательно закрепит мировое лидерство США.

Контроль над «маргинальным полумесяцем», или евразийским «Римлендом» – полосой, тянущейся от западной до восточной окраины Евразийского континента и охватывающей огромную сухопутную массу, начиная от Англии и заканчивая Японией, позволяет удерживать стратегические позиции. Формулу Макиндера Спайкмен заменил своей: «Тот, кто доминирует над Римлендом, доминирует над Евразией, а тот, кто доминирует над Евразией, держит судьбу мира в своих руках» [15] .

Согласно теории Спайкмена о мировой экспансии США, для сдерживания возрастающей мощи мировых центров и для контроля над «Римлендом» США должны создавать новые военные базы соответствующей ударной дистанции. По мнению Спайкмена, необходимо сформировать политическое образование, которое должно быть выразителем идей США в Европе. Речь идет об объединенной Европе как придатке США, роль которой должна сокращаться. Власть на континенте постепенно будет переходить под контроль США.

К. Хаусхофер (1869–1946), автор концепции «континентального блока», предложил свое видение мировой политики и целей государства. Он разделял точку зрения относительно того, что сила должна быть основным и решающим средством решения мировых проблем, и полагал, что главной задачей государства является борьба за расширение жизненного пространства, а наиболее эффективным способом расширения – поглощение более мелких государств. Ко всем народам, считал политик, следует подходить с позиции силы. В связи с этим Хаусхофер смотрел на господство Германии над малыми государствами-соседями как на неизбежное и необходимое условие ее развития.

Задача Германии, по мнению Хаусхофера, – объединение в единый союз Германии, Японии и России для отпора морским державам, в частности США, затем экономическое проникновение в Россию и ее полное подчинение. Была разработана концепция «большого пространства», долженствовавшая стать серьезным препятствием для американской экспансии, которую политик считал серьезной угрозой миру.

Появление новых технологий в военной области обусловило применение иного подхода к проблемам геополитики. Создание новых типов вооружений – вначале стратегических бомбардировщиков, а затем межконтинентальных крылатых ракет – заставило по-новому рассматривать дальнейшую стратегию освоения пространства. Стали разрабатываться новые концепции, где воздушное и космическое пространство стало рассматриваться как арена столкновения политических интересов [16] .