Чтение онлайн

4. Почему американская метафора, представляющая государство как полицейского, поддерживающего порядок, и российская метафора, представляющая государство как милиционера, имеют столь различный прагматический потенциал? Почему в наших странах сотрудники органов правопорядка вызывают столь различный эмоциональный отклик?

5. В различных СМИ действия американцев и их союзников в Ираке обозначались как война «с кровавым диктатором», «с арабами», «с армией Ирака», «с народом Ирака», «с Ираком», «с президентом Саддамом». Боевые действие обозначались также как «возмездие» и «борьба против диктатора». Как различаются прагматические смыслы этих обозначений?

При изучении современной российской политической метафоры нетрудно заметить, что важное место в системе образов занимает концептуальная метафора ПРЕЗИДЕНТ РОССИИ – это ЦАРЬ (монархическая метафора). Такая метафора в соответствии с национальными традициями представляет главу государства как пользующегося абсолютной властью монарха, «помазанника Божия», а структуру государственной власти – как своего рода феодальную иерархию, в которой существуют не только царь, но и наследник престола, разнообразные феодалы (удельные князья, региональные бароны и др.), императорский двор, свита. Атрибутами государственной власти по-прежнему служат трон, мантия, скипетр и корона. Возможно, у нашего народа до сих пор существует потребность в ниспосланном свыше сильном правителе, который должен быть эталоном совести и высшей справедливости, действовать уверенно и решительно, не обращая внимания на сомнения и формальности. В рамках представленной модели выделяются следующие фреймы.

1. Фрейм «Носитель верховной власти»

Президент России может метафорически представляться как самодержец, т. е. не ограниченный конституцией или чем-либо еще монарх, полный хозяин своей страны, имеющий священное право на власть, в том числе на передачу этой власти наследнику. В конкретных контекстуальных условиях могут акцентироваться те или иные признаки российского самодержца.

Слот 1.1. Монарх

Слот представлен концептами «царь», «монарх», «государь, «правитель всея Руси», акцентирующими идеи недосягаемости, силы, могущества, авторитета носителя верховной власти, а также его доброты, справедливости, снисходительности.

Ср.: Хотя вроде бы было выгодно исполнить роль миротворца и справедливого царя, которую так умело играл время от времени Ельцин, Путин не решился (Ш. Муладжанов). Превратимся ли мы из ожидающих появления «доброго царя» подданных в граждан, берущих в свои руки судьбу страны, или так и будем, как говорил Чаадаев, «расти, но не взрослеть»? (А. Кива). Именно в этот момент он (Ельцин) перестает быть разухабистым русским увальнем, превращаясь в русского государя, отечески опекающего страну (А. Архангельский). Но вообще к монархии мы привыкли. И Ленин, и Сталин, и Хрущев, и Брежнев, и Ельцин, и Путин – все монархи (С. Говорухин).

Эмотивные смысловые компоненты (веры, любви, почитания, страха) усиливают характеристики представления президента как монарха, которого подданные одновременно страшатся и обожают, к которому нельзя относиться как к обычному человеку, как к чиновнику, по воле народа занявшему на время высший пост в государстве.

Слот 1.2. Носитель священной власти

Показательно, что безграничная власть, возможность постоянно быть на виду, любовь, почитание, поклонение народа сближают президента не только с образом монарха, но и святого. Такое сближение усиливает эмоциональный эффект, направленный на создание образа «безупречности» и «всемогущества», объекта преклонения, вызывающего священный трепет.

Дистанцированность «верховного правителя», а также стремление российского избирателя к абсолютной, всепоглощающей любви и вере находят проявление в обозначении президента, который предстает как мессия, небожитель, патриарх, помазанник Божий, носитель таинства верховной власти, чью личность канонизируют и чье имя стремятся не упоминать всуе. Ср.:

В указе и.о. президента Владимира Путина нашему ушедшему «небожителю» гарантированы царские привилегии (Р. Колчанов). Путин уже фактически глава государства, носитель таинства верховной власти, которая всегда вызывала у немалой части россиян чувство священного обожания (В. Никонов). Похоже, что процесс канонизации личности и.о. президента вовсю набирает обороты (В. Авербух, Д. Владимиров). Нет смысла преувеличивать мистически-христианские пружины путинского назначения на рубеже тысячелетий как якобы приход мессии, призванного остановить крах православия как глобального фактора (П. Богомолов).

Деятельность святого нет смысла обсуждать, понимание ее не всегда доступно простому смертному, в него надо верить, он способен творить чудеса.

Слот 1.3. Хозяин страны

В демократических странах высшее должностное лицо воспринимается как своего рода управляющий, которому носитель верховной власти (народ) поручил управление государством, но не передал права собственности. Это ограниченный в правах высший менеджер, но не собственник. В российской традиции обладатель верховной власти часто представляется как полновластный хозяин страны. Российский президент часто метафорически представляется как хозяин, барин, который самовластно управляет государством. Ср.:

То, с какой охотой губернаторы и разномастные партийцы, деятели искусств, истомившиеся в ожидании нового Хозяина, припали к руке свежеиспеченного кандидата… свидетельствует об одном: Россия так и осталась страной, психологически способной воспринять культ (П. Вощанов). Этот редкий в политической практике консенсус оказался возможным благодаря тому, что общество осознало свою беззащитность перед произволом хозяина Кремля и его окружения (Г. Шахназаров). О нем (Ельцине) писали как о барине-самодуре, разорившем имение, запутавшемся в долгах, уморившем скот и людей и постоянно меняющем управляющих, на которых он и валил свое банкротство (Р. Медведев).

Рассмотренный материал свидетельствует, что в соответствии с национальными традициями к президенту в России относятся не как к высшему чиновнику, а как к самовластному правителю, хозяину страны и почти святому, который способен творить чудеса, имеет право казнить и миловать, может облагодетельствовать или разорить подданного, волость, губернию.

2. Фрейм «Монархическая форма правления»

Образ самовластного русского президента-царя последовательно эксплицируется через поступки, свойственные феодальному «властителю», и способ передачи власти. Наш президент не исполняет обязанности, а полновластно царствует. Он сам решает, как ему следует поступать, когда уйти на покой, кому оставить державу.

Слот 2.1. Царствование

Деятельность президента РФ в рамках данного слота ассоциативно связана с царствованием монарха, способного приподнести царский подарок, отчитываться о плодах собственного царствования, по-царски уйти.

Ср.: Действительно, такого в России еще не бывало: властолюбивый глава государства, которого уже чуть ли не «приговорили» к пожизненному царствованию, находясь в здравом уме и твердой памяти, вдруг надевает пальто и… уходит (А. Гатов). Если начало его (Ельцина) царствования было для России периодом надежд, то второй президентский срок стал временем жестоких разочарований (Ю. Скуратов). Не может быть, чтобы в такой день этот человек понял, что он сотворил, и потому наконец-то решился расстаться с властью. Словом, преподнести царский подарок народу (В. Никифорова).

Идея абсолютной власти подчеркивается метафорическими конструкциями, позволяющими осмысливать срок президентского правления как эпоху царствования монарха, а форму правления как президентскую монархию.

Ср.: Одна из таких идей – обязательство в случае избрания инициировать изменение Конституции, которая бы ликвидировала президентскую монархию (О. Герасименко). В самой этой фразе заключены все пороки психологии, сформировавшейся в эпоху царя Бориса (П. Вощанов).