Чтение онлайн

Посрамлены алчные шоумены «выборных технологий», народ не желает быть зрителем политических трагикомедий (Ю. Васильев). Нам представляется определить свой выбор не только бурностью и продолжительностью аплодисментов (Ю. Васильков). Для большинства партий преодоление пятипроцентного барьера – это грандиозный успех, но для ЛДПР это почти фиаско. Такого провала у Владимира Вольфовича еще не случалось (А. Перцев). В лагере демократической оппозиции сегодня такой разлад, что и третье место для них – скорее подарок от Владимира Жириновского, который изрядно поднадоел электорату своим избитым репертуаром (М. Куштанин).

Похожие метафоры используются и в дискурсе избирательной кампании в Соединенных Штатах. Ср.:

We celebrate the peaceful transition of power in a democracy; and then we sit back and judge how the players perform – how graceful the losers, how gracious the winners, a fierce pageant of patriotism and pride and prejudice all tightly staged on the Capitol (N. Gibbs / Time). [Мы гордимся, что можем передать власть мирным способом в демократическом режиме; потом мы откидываемся на спинку стула, чтобы оценить выступление актеров: как элегантны проигравшие и насколько снисходительны победители, зловещий маскарад, зовущийся патриотизмом, гордость и предубеждения, все тщательно организовано на Капитолийском холме.] Gore and Bush could consider 2000 a dress rehearsal (L. Mirror / Time). [Гор и Буш могли бы считать выборы 2000 генеральной репетицией].

Представленные в настоящем разделе материалы свидетельствуют, что в сфере «зрелищной» метафоры общего больше, чем различий. Это можно объяснить тем, что рассматриваемая сфера во всем цивилизованном мире имеет очень много сходного. Мир искусства и шоу-бизнеса – это некий глобальный интердискурс, который существует в сети Интернета, в рамках обмена гастролями и телепрограммами, благодаря прокату лучших кинофильмов во всех частях света и др. Категоризация сферы искусства в различных языковых картинах мира очень близка, это относится даже к национальным разновидностям зрелищ, в которых также существуют рассмотренные выше фреймы и слоты («создатели и участники представления», «зрители и их реакция», «подготовка представления», «жанры» и др.).

По существу совпадает и прагматический потенциал российской и американской театральной (по сфере происхождения) метафоры. Она акцентирует неискренность политиков, их несоответствие народным ожиданиям, стремление привлечь внимание яркой формой выступлений, создать атмосферу карнавальности и тем самым в той или иной мере отвлечь избирателей от серьезных проблем. Театральная метафора часто используется как средство сатиры, она привлекает внимание к самым больным точкам организации политической жизни.

Распространенность рассматриваемой метафоры в политическом дискурсе объясняется и той важной ролью, которую играют зрелищные искусства в социальной жизни названных стран, и тем, что организация политических мероприятий в современном мире все чаще реально напоминает театральные представления, что по представлениям «полит-технологов» позволяет эффективнее привлекать к ним уставших и все более апатичных избирателей. Неискушенные граждане все чаще воспринимают политическую борьбу как искусственное зрелище, созданное на потребу скучающему электорату, который в качестве аплодисментов, возможно, отдаст свой голос понравившемуся актеру.

Рассмотренные различия между российской и американской политической метафорой в указанной сфере связаны с деталями, а не с общими принципами ее организации:

• в американской политической речи велика доля метафор, связанных с миром кино; подобные метафоры используются и в России, но все-таки не так активно, как в США;

• в российской политической речи значительно чаще, чем в американской, используются образы, связанные с цирковым искусством;

• создатели российских политических текстов нередко обращаются к образам, характерным для традиционных русских национальных зрелищ (балаган, раек, действо). Однако сугубо национальные концепты занимают как в российской, так и в американской метафоре рассматриваемой сферы лишь очень небольшую нишу, это всего лишь частички отдельных слотов.

Легко заметить, что в настоящее время уже не воспринимаются как какая-то экзотика или своего рода знаки иного «заманчиво разлагающегося мира» метафоры, связанные с такими зрелищами, как рок-опера, мюзикл, стриптиз и др. В настоящем издании не место для оценки столь сложного и неоднозначного явления, как глобальная экспансия американской культуры, однако важен тот факт, что поток американских по происхождению образов в российской политической речи все увеличивается, а встречного движения пока не наблюдается.

1. Чем можно объяснить активное использование метафорической модели «ПОЛИТИКА – это ТЕАТР» в современном политическом дискурсе?

2. Чем отличается использование метафорической модели «ПОЛИТИКА – это ТЕАТР» в российском и американском политическом дискурсе?

3. Назовите основные фреймы метафорической модели «ПОЛИТИКА – это ТЕАТР». Почему состав этих фреймов в российском и американском политическом дискурсе практически совпадает?

4. Чем вы можете объяснить тот факт, что метафоры из подсферы-источника «кино» используются в американской политической коммуникации значительно чаще, чем в российской?

6. Выделите в следующих фрагментах метафоры со сферой-источником «кино»? К каким фреймам указанной модели относятся следующие примеры метафорического словоупотребления?

Славная когорта кандидатов в президенты, похоже, лишилась главного клоуна: ЦИК отказал в регистрации Владимиру Жириновскому (В. Устюжанин, Комсомольская правда).

Думское меньшинство свой неуспех раскрутило до уровня шекспировских трагедий. Вышли на сцену и обманутый король Лир (Евгений Примаков), и загнанный в угол мятущийся. Гамлет. (Явлинский), и страдающий Ромео (Кириенко) (С. Благодоров, Комсомольская правда).

В лагере демократической оппозиции сегодня такой разлад, что и третье место для. них – скорее подарок от. Владимира Жириновского, который изрядно поднадоел электорату своим избитым, репертуаром. (М. Куштанин, Российская газета).

Но в этом как раз самая сильная сторона человека, точно понявшего, что сегодня нужно нашему народу, уставшему от политического балагана (Ю. Васильев, Российская газета).

Зато лучший грим, был у Геннадия Зюганова. Гримировать Геннадия Андреевича стали так густо и обильно, что лидер коммунистов с каждым днем становился все более похож на шарж своего исторического предшественника. Ну и хорош был «макияж» политический. Чувствуя, падающий рейтинг красных идей, Зюганов все чаще гримируется, под социалиста, а то и консерватора (А. Семенова, А. Достов, Московская правда).