Чтение онлайн

Характерно, что в тех случаях, когда не хватает аргументов для обоснования законности режима или формы правления, как правило, прибегают к разного рода лжи и фальсификациям. Так, признавая за государством право внедрять мифы, способствующие сплочению общества, Платон оправдывал обман и ложь, если они служат интересам государства. Однако, говорил он, ложь может быть исключительным правом правительства: должна быть «одна царская ложь».

Классическим примером такой лжи, построенной на фальсификации, являлся так называемый «Константинов дар» – грамота, составленная в папской канцелярии примерно в середине VIII в., с помощью которой римские папы в течение многих столетий обосновывали свои притязания на светскую власть в Западной Европе. В ней, в частности, утверждалось, что еще император Константин, принявший христианство и сделавший его государственной религией Римской империи в IV в., передал собственноручно папе Сильвестру I верховную власть над западной частью империи, в том числе над Италией. Подложность грамоты удалось доказать только Лоренцо Балле в XV в.

При всем том государство, как и любой другой общественный институт, считается легитимным, если оно служит благу всей совокупности его граждан. Главное требование, предъявляемое к властителям, – это гарантия справедливости правления. Принцип справедливости служит оправданию власти независимо от того, как трактуется само это понятие. Здесь как нельзя лучше подходит максима: «salus populi suprema lex», т. е. благо народа – высший закон. Однако остается нерешенным вопрос о том, что есть благо, интерес, воля народа. Именно по критерию справедливости и несправедливости и соответственно легитимности и нелегитимности проводилось разграничение между различными формами правления.

Намного более сложную систему легитимизации мы имеем в современном мире. Она сложилась в процессе возникновения и институционализации современного светского национального государства со всеми его атрибутами и сущностными характеристиками, такими, как суверенитет, конституционализм, парламентаризм, правовое начало, разделение властей и др.

Большой интерес с данной точки зрения представляют типы легитимизации, предложенные М. Вебером. Вебер полагал, что правители могут претендовать на легитимность своего правления, а управляемые – принять его законность на следующих трех основаниях.

Первое — это «авторитет вечно вчерашнего», нравов, «традиционное» господство в том виде, «как его осуществляли патриарх или патримониальный князь старого типа».

Здесь легитимность основывается на общепринятой убежденности в святости традиций и необходимости подчинения правителям, осуществляющим власть согласно традициям. Вебер рассматривал это как самый универсальный и самый примитивный вариант власти. Однако и современные системы в значительной мере черпают свою легитимность из своих традиций. Так, многие аспекты политической системы Великобритании, например монархия, принимаются ее гражданами в силу их традиционности.

Второе — исключительные личные качества правителей, например героизм, принципиальность, смелость, решительность и т. д., объединяемые понятием харизмы.

Третье — «господство „легальности“, в силу веры в обязательность легального установления (Satzung) и деловой компетентности, обоснованной рационально созданными правилами, т. е. ориентации на подчинение при выполнении установленных правил». Здесь законность власти определяется по признакам ее соответствия принципам рациональной организации, эффективности и права. То, что делается на законных основаниях, рассматривается как легитимное. Отсюда Вебер выводил следующие типы власти: традиционную, харизматическую и правовую.

В современных системах легитимизации в той или иной мере сохраняют актуальность и значимость все названные Вебером типы. Например, одной из опор, на которых держится английская государственно-политическая система, являются традиционные институты монархии и палаты лордов. Еще большее значение для ее сохранения, жизнеспособности и эффективного функционирования имеют принципы рациональной организации. Среди них центральное место занимают принципы правления права и закона, конституционализма и парламентаризма и др.

Разумеется, помимо названных в зависимости от национально-исторических, политико-культурных и других факторов могут быть использованы также иные средства, доводы и аргументы. Например, при легитимизации либеральной демократии с этой целью привлекаются такие важнейшие атрибуты, служащие показателями ее народности и справедливости, как принципы представительства, выборности, плюрализма и др.

6.4. Суверенитет

В большинстве современных подходов к легитимности центральное место занимает идея суверенитета. Иначе и быть не может, поскольку она затрагивает такие ключевые вопросы, как источник и природа верховной власти. Трудно установить источник суверенитета государства. Но тем не менее это реальный феномен. Проблема суверенитета затрагивает не только иерархию властных структур в рамках государства, но и место самого государства в ряду человеческих сообществ, союзов, коллективов. Когда говорят о суверенитете государства, то подразумевается, что все другие коллективы – общины, семьи, ассоциации, провинции, товарищества – занимают подчиненное по отношению к нему положение.

Теория национального, или государственного, суверенитета формировалась вместе с идеей национального государства. Еще Ж. Воден совершенно справедливо подчеркивал, что государство без суверенитета немыслимо. И действительно, суверенитет составляет одну из основополагающих сущностных характеристик государства, тем более современного национального государства. Значимость и универсальность суверенитета состоят в том, что государству всецело и исключительно принадлежит верховная власть над всеми другими конкретными формами и проявлениями власти на всей территории, на которую распространяется его юрисдикция.

Суверенная власть не зависит от какой-либо иной власти, наоборот, все остальные власти зависят от нее, берут свою легитимность от нее. Государство может быть только суверенным. Суверенитет — основополагающий критерий государства. Если нет суверенитета, то нет и государства. Суверенитет определяет само бытие государства. Он призван обеспечить унификацию, единение, самоопределение и функционирование властной системы и служит критерием противопоставления государства догосударственным формам человеческих сообществ.

Немаловажен вопрос об источниках суверенитета. Само собой разумеется, что при господстве идей божественного происхождения власти источником верховной власти в государстве считалась божественная воля. Постепенно сформировалась теория договорного происхождения государства и соответственно власти. К ней восходят теории народного суверенитета, согласно которым власть коренится в воле народа.

Суверенитет означает, что юрисдикция государства распространяется на всю его территорию и на всех людей, проживающих на этой территории. Государственный суверенитет включает такие основополагающие принципы, как единство и неделимость территории, неприкосновенность территориальных границ и невмешательство во внутренние дела. Если какие бы то ни было иностранное государство или внешняя сила безнаказанно нарушает границы другого государства или заставляет его руководителей принять то или иное решение, не отвечающее собственным национальным интересам, то можно говорить о нарушении суверенитета этой страны. А это явный признак слабости данного государства и его неспособности обеспечить собственный суверенитет и национально-государственные интересы.

Различается суверенитет внутренний и внешний. Внутренний суверенитет — это право и полномочия повелевать всеми людьми, обитающими на национальной территории, как гражданами данного государства, так и негражданами. Внешний суверенитет призван обеспечить территориальную целостность и невмешательство во внутренние дела страны со стороны внешних сил.

6.5. Национальное государство

Как уже отмечалось, идея суверенитета неразрывно связана с национальным государством. В Средние века и большую часть Нового времени власть политического центра не в одинаковой степени распространялась на все население и все находящиеся в его подчинении территории. То, что внешне казалось единым политико-государственным образованием или пространством, на самом деле представляло собой конгломераты множества сатрапий, провинций, княжеств, владений и др. Чем дальше они отдалялись от центра, тем слабее оказывалась хватка центра. В результате зачастую на периферии государства обширные территории в политическом отношении пользовались значительной долей самостоятельности. В этом смысле правы те, кто считает, что в период до появления национальных государств короли, императоры, цари и т. д. имели владения, границы которых не всегда были четко очерчены.