Чтение онлайн

Коммуникабельность (или контактность) – в данном случае имеется в виду прежде всего экстравертность: по своему психологическому складу человек-лидер не замыкается в себе, а открыт внешнему миру. Всецело ориентируется на деятельность в нем. Отсюда его повышенный интерес к людям, общению с ними, их восприятие такими, какими они есть на самом деле. Особо важную роль в этом плане играет способность лидера располагать к себе людей, умение выслушать, понять и убедить собеседника, взглянуть на конфликтную ситуацию глазами «противника», поставить себя на его место.

Стрессоустойчивость – этот функциональный блок лидерских качеств включает в первую очередь эмоциональную и интеллектуальную защищенность в проблемных ситуациях. Даже в условиях кризиса и крайнего напряжения человек-лидер сохраняет трезвость мышления, не теряет самообладания, не поддается панике. Способен «разрулить» кризисную ситуацию совершенно неожиданным образом и тем самым спасти положение, сохранить лицо.

Личностные качества лежат в основе деления лидеров на лидеров формальных и неформальных. Формальное лидерство выступает как лидерство по должности, как результат официального делегирования управленческих полномочий, занятия позиций, связанных с принятием властных решений. Поэтому неслучайно «власть даже пустого человека наполняет содержанием», ибо дает ему возможность чувствовать свое превосходство над массой, право принуждать и приказывать, «казнить» или «миловать».

Неформальное же лидерство имеет (в качестве опоры) признание группой не благодаря должности и обязанности подчиняться, а только и исключительно в силу личностных качеств. При этом оба эти типа лидерства могут как совмещаться в одном лице, так и противостоять друг другу в разных лицах. Особенно в ситуациях, связанных с организацией и функционированием крупных сообществ, в которых наряду с формальным лидерством широко распространен (мало или совсем не связанный с занятием руководящих постов) институт неформального лидерства.

В рамках этой теории эффективность лидерства определяется не личностными качествами руководителя, а характером его восприятия подчиненных и связанной с этим восприятием привычной манерой поведения по отношению к ним. В контексте управления эта привычная манера поведения определяется понятием «стиль руководства» («стиль лидерства»).

Среди факторов, определяющих этот стиль, решающее значение имеет то, как лидер относится к подчиненным. Если в его представлении подчиненные – это всего лишь деперсонифицированная (безликая) масса посредственностей и «генетических лентяев», которых нужно побуждать к труду «кнутом» и «пряником» (зарплатой и вычетами из нее в виде штрафов за нерадивость), то в таком случае мы имеет дело с авторитарным стилем лидерства.

Еслиже подчиненные в глазах лидера предстают как дифференцированное множество потенциально творческих личностей, которые, если создать им соответствующие условия и стимулы, способны «творить чудеса» и брать на себя ответственность, то тогда речь идет о демократическом стиле лидерства. И лидер, который олицетворяет собой этот стиль, апеллирует чаще всего не к низшим, а именно к высшим потребностям человека (потребностям в самореализации, достижении успеха и признания со стороны окружающих).

Его «антипод» – авторитарный лидер, напротив, делает ставку на первичные физиологические нужды и нужды (социальной) безопасности. «Если я плачу рабочим заработную плату и тем самым обеспечиваю им возможность безбедного существования, то они обязаны делать все, что я хочу» – так (или примерно так) рассуждает топ-менеджер-автократ.

Как результат автократический стиль лидерства всецело строится на высокой степени единоличной власти руководителя, который неизменно авторитарен и все «замыкает на себе». То есть максимально концентрирует в своих руках полномочия и весьма жестко (плотно) опекает работу подчиненных, не давая им никакой, даже минимальной, свободы действий, равно как и возможности инициировать и принимать какие бы то ни было самостоятельные решения.

Демократический же стиль имеет в своем основании разделение власти и властных полномочий, в рамках которого ответственность не концентрируется, а распределяется. Придерживающийся этого стиля лидер избегает силового навязывания своей воли подчиненным и в самых широких масштабах привлекает их к процессу выработки и принятия решений. И это привлечение (приобщение к целям организации) по отношению к подчиненным выступает своеобразной формой поощрения, выполняет функцию вознаграждения, стимулируя тем самым их творческий поиск и социальную (производственную) активность.

Наряду с этими «полярными» стилями лидерства различают еще и третий либеральный (или либерально-«попустительский») стиль, который строится на принципе laissez faire (в переводе с французского: «не трогайте, оставьте»), т. е. на минимальном (самоустраняющемся) участии лидера в делах группы. В данном случае мы имеем слабовольный тип общения лидера и ведомых в отличие от агрессивного (присущего автократическому стилю) и социально-адаптивного (характерного для лидера-демократа).

Сторонники этой теории трактуют лидерство как функцию ситуации. Разные ситуации требуют разных лидеров. Говорят, что «если ситуация созрела для Наполеона, то и Наполеон созрел для ситуации». Ибо великие события и крутые повороты в жизни того или иного народа – это всегда «свадьба» между человеком и временем. Великий лидер «чувствует» ситуацию и знает, когда (и как) может ею воспользоваться, обратить в свой актив.

Однако далеко не все лидеры «вызревают» для ситуации и в состоянии обратить ее в свою пользу. Для многих лидеров, особенно в условиях кризиса, не прогнозировавшаяся (не стандартная) ситуация становится тем оселком, который их «ломает». И они, не выдержав испытания кризисом, предстают «голыми королями». Людьми, которые на самом деле являются не лидерами, а серыми посредственностями («пустышками»), взобравшимися на властный Олимп, или по воле случая, или будучи формально избранными народом, который приучили всегда выбирать тех, на кого указала власть.

В то же время было бы верхом наивности думать, что лидеры – некие «сверхчеловеки» и им чуждо все то, что присуще простому смертному. Что им неведом страх перед лицом опасности. Как свидетельствует мировой опыт, лидер лидеру рознь. Среди них есть те, которые чувствуют себя комфортно только в условиях «спокойной эволюции», тогда как ситуация крайнего напряжения для них «смерти подобна» (ибо ведет к потере «лица»). Для других же такая ситуация – та стихия, в которой они единственно способны проявить во всем блеске свои качества лидера.

При выяснении отличительных особенностей индивидуального политического лидерства следует исходить из понимания того, что все сказанное выше в равной мере относится и к этому типу лидерства. В то же время в силу целого ряда объективных причин (и в первую очередь масштабности) индивидуальное политическое лидерство имеет ряд своеобразных черт и характеристик, которые придают ему универсальный характер.