Чтение онлайн

На наблюдательный пункт мы вернулись в семь часов сорок минут. Командиры артиллерийского дивизиона и минометной роты доложили, что к артподготовке у них все готово.

В этот момент слева в траншее послышался окрик:

–  Стой, кто идет?!

–  Свои! - узнал я голос бывшего нашего комбата, а ныне командира 51-го полка, Д. Ф. Клетнова.

–  Сюда, товарищ капитан, - позвал я его. Клетнов, а с ним еще человек восемь сопровождающих подошли к нам.

–  Не успел уйти из батальона, как уже забыли своего комбата, скрипучим голосом сказал Клетнов, протягивая мне руку.

Доложил ему, что готов поддержать атаку полка. Для участия в артподготовке привлекаются артдивизион и минометная рота. Затем два танка и стрелковая рота переходят в контратаку вместе с подразделениями его полка.

–  Вот и хорошо. Только огонька не жалей, - попросил Клетнов. - Бить так бить врага по-настоящему! А то видишь, что получается? Если вчера мы удержались, то он возьми да и сунься к правому соседу. Не хамство ли? Но ничего, мы его сегодня проучим! Товарищ Петров! - обратился он к одному из своих командиров. - Развертывайте радиостанцию и входите в связь с командирами батальонов. Времени в обрез, надо еще командиру дивизии докладывать... Где тут у тебя, Хомуло, получше бы разместиться?

Я посоветовал ему расположиться с группой управления в траншее справа от меня, мотивируя это тем, что рота батальона будет атаковать слева от боевых порядков его полка.

–  А отсюда управлять боем будет удобнее и вам и мне.

–  Правильно, - согласился Клетнов и посмотрел на часы.

Я тоже взглянул на свои. Стрелки показывали семь часов сорок пять минут.

* * *

Да, время летело быстро. Уже почти совсем рассвело.

Ровно в 8.00 наша артиллерия открыла огонь по противнику. На линии старого наблюдательного пункта, справа и слева от него, начали развертываться в предбоевой порядок батальоны полка Клетнова. И этим допустили непростительную ошибку. Ведь в течение вчерашнего дня траншея, где находился этот наблюдательный пункт, обстреливалась вражеской артиллерией и, естественно, была хорошо пристреляна. И теперь стоило появиться в ней батальонным колоннам, как туда сразу же полетели десятки снарядов.

Правда, комбаты не растерялись. Броском преодолев эту траншею, подразделения полка начали уже в чистом поле развертываться в боевой порядок. А вскоре с криками "ура" батальоны ринулись на врага.

Но что с моей 1-й ротой? Почему она не поднимается? Вон ведь даже танки Ковалева уже пошли вперед, а она...

И тут я вспомнил. Ракеты! Ведь я предупредил Акатьева, что сигнал перехода в атаку - серия красных ракет. И вот...

–  Брайловский! Серию красных ракет в сторону первой роты, живо! крикнул я что было силы.

В небо взметнулось несколько красных ракет. Тотчас же бойцы 1-й роты выскочили из траншей и рванулись в атаку. Я вздохнул с облегчением. И ругнул себя в душе. Потому что, увлекшись действиями батальонов полка Клетнова, напрочь забыл о сигнале для своей роты. Да-а, комбат, будь-ка в бою повнимательнее!

Бой между тем разгорался, вступал в полную силу. Возросла плотность огня гитлеровцев по нашим наступающим подразделениям. Но бойцов уже не остановить. Вот они сблизились с врагом, пустили в ход гранаты. Умолкли фашистские пулеметы. Ну, теперь начинается кульминация боя - рукопашная схватка. Выдержат ли ее гитлеровцы?

Нет, не выдержали! Вот они выскакивают из траншей, отходят, отстреливаясь на ходу. Огонь не прицельный, от него потерь мало, и это дает возможность нашим бойцам еще быстрее продвигаться вперед.

Но что это? Один танк Ковалева вдруг загорелся. Экипаж выскакивает из него, отползает в сторону. Другой же танк мчится дальше, пулеметным огнем расстреливая бегущих гитлеровцев. Но вскоре тоже останавливается, поворачивает назад. Понимаю: Ковалев не рискует продолжать преследование одним танком. Что ж, все верно. Нужно беречь машину. А то, не ровен час, встретится на ее пути какой-нибудь отчаявшийся фашист с гранатой, тогда... Танки нам ой как нужны! Так что спасибо Ковалеву и на этом.

Контратака полка Клетнова была для гитлеровцев полной неожиданностью. Ведь еще к исходу вчерашнего дня им казалось, что у русских исчерпаны все резервы. А сегодня о рассвета вдруг мощная контратака целого волка! К этому фашисты были не готовы. Кстати, на сегодняшний день они вообще не планировали каких-либо активных боевых действий даже со своей стороны. Погода-то нелетная, а без авиации... Правда, намечалось лишь снять один пехотный батальон перед левым флангом обороны нашей дивизии и к утру перебросить его против моего батальона. Придав ему несколько танков, попытаться повторить вчерашний первоначальный успех и прорваться-таки к шоссе! Именно об этом рассказал нам с Клетновым пленный лейтенант.

Но не вышло! Смелый и своевременный маневр 51-го полка, предпринятая им контратака сорвали замысел фашистского командования.

Кстати, выдвинутый вперед немецкий пехотный батальон тоже был разгромлен. Полк капитана Клетнова продолжал успешно продвигаться дальше.

А наша 1-я рота, выполнив поставленную перед ней задачу, вернулась на свой прежний рубеж обороны.

* * *

В течение трех последующих суток в полосе обороны нашей дивизии противник не предпринимал больше никаких активных действий. Приходил в себя. Лишь на своем переднем крае гитлеровцы днем и ночью вели инженерные работы, ставили дополнительные ряды проволочных заграждений.

Но по ночам во вражеском тылу ревели моторы, лязгали гусеницы. Это настораживало.

–  Что-то замышляют все-таки фашисты, - то и дело говорил Иван Иванович, прислушиваясь к этим ночным шумам. - Надо и нам готовиться. Как бы в ближайшее время гитлеровцы снова не перешли в наступление.

–  Готовиться... А в каком плане? С кем встречать-то будем врага? В ротах, считай, по тридцати с небольшим человек только и осталось. Оружия группового - вообще единицы, - с горечью отвечал я комиссару. - Пополнение, пополнение нужно. Иначе... Иначе и траншеи в полный профиль не помогут.

Да, пополнение... Его ждали как манны небесной. И почти в открытую поругивали начальство - оно-то о; чем-нибудь думает или нет?!

Думало! И предпринимало все возможное, чтобы ввести хотя бы тонюсенькую струйку свежей крови в израненные тела подразделений.

Вскоре пополнили и мой батальон. Правда, это была снова ополченцы и добровольцы с московских заводов, учреждений и организаций. Но... Даже с помощью их мы смогли довести численность рот до семидесяти пяти человек в каждой. Не так много, но это же и не тридцать!

И что тоже немаловажно - увеличилась в них и партийная прослойка. Теперь в каждой роте было по два-три коммуниста.

Батальон по-прежнему оборонял шоссейную дорогу Малоярославец Подольск, или, как мы коротко именовали ее, - Варшавку. Полоса обороны дивизии была сужена до восьми километров по фронту, а для полков - до трех с небольшим. Одним словом, у командиров полков появилась возможность вывести по одному батальону во второй эшелон, создать хоть какую-то глубину обороны.

Наш же комполка Седых, кроме того, умудрился даже создать на двух высотках, расположенных справа и слева от шоссе, противотанковый район из восьми орудий, прикрытый сводной ротой из 1-го батальона. Это еще больше эшелонировало оборону полка в глубину, усиливало ее в противотанковом отношении.