Чтение онлайн

Уже 19 сентября генерал Мейнард послал донесение Пулю (который в конце июля передислоцировался вместе с силами «Беглеца» в Архангельск), описав разгром противника в Ухте и заметив: «Этим успехом мы, в основном, обязаны здравому руководству подполковника Ф. Дж. Вудса из Королевского ирландского стрелкового полка, кавалера ордена “За безупречную службу”, а также храбрости и упорству карельских войск под его командованием, которые сражаются, чтобы освободить от захватчиков свои дома» [200] . Через десять лет Мейнард описывал карельскую операцию в своих мемуарах:

Далее он писал, что их победа «ярко показывает твердость и настойчивость как <красных> финнов, так и карелов, а также прекрасные боевые качества британских офицеров и сержантов, которые возглавляли их» [201] . Мейнард рекомендовал сделать Вудса кавалером ордена св. Михаила и св. Георгия (которым награждаются британские подданные за заслуги, оказанные за рубежом). Вскоре Вудс получил эту награду. В октябре он также был повышен до временного звания полковника [202] .

Успех «Королевских ирландских карелов» Вудса (это прозвище они получили, разумеется, за свои полковые значки) стал весьма позитивным примером, который поднял боевой дух всех союзных войск на севере России, и вызвал прилив новых добровольцев. К концу года в Карельском полку числилось около четырех тысяч солдат.

С приближением зимы пришло время заниматься и другими делами. В начале октября в Кемь прибыл новый медицинский офицер, капитан Мьюир, который заменил на этом посту капитана Гаррисона. Он сформировал полковой госпиталь, обслуживавший как военных, так и гражданских пациентов [203] . Также возник вопрос о методах поддержа-иия боевого духа в течение долгих зимних месяцев. В конце месяца Марш послал Вудсу телеграмму из Кандалакшского штаба: «Поступило предложение создать любительские ансамбли. Какие музыканты имеются у вас и какие им нужны инструменты?» Ответ Вудса, отправленный в тот же день, свидетельствует о его хорошем настроении:

Празднуя осенние успехи Вудса, генерал Мейнард был также занят вопросом размещения своих сил на время приближавшейся зимы. По мере того, как выпадал первый снег, дороги становились все более и более непроходимыми. К концу ноября Белое море должно было покрыться льдом, после чего генерал уже не мог бы снабжать свои карельские базы из Мурманска или Архангельска. К этому времени он уже вызвал арктического исследователя Эрнеста Шеклтона, чтобы посоветоваться с ним по вопросу подготовки к зиме [206] . В своих мемуарах Мейнард пишет, что в тот период он никак не мог выбрать между достоинствами и недостатками двух вариантов: оставить свои силы в районах их развертывания или отвести на север и разрушить железную дорогу. В конечном итоге, он решил, что отступления не будет [207] .

В действительности документы Вудса показывают, что он получил от Мейнарда инструкции отвести войска на север и карелы категорически отказались покинуть свои родные края, поскольку в результате их семьи оказались бы беззащитны как перед белофиннами, так и перед большевиками. Вудс, который к этому времени глубоко симпатизировал своим подчиненным, как видно из его мемуаров, понимал причины их отказа и сам не хотел покидать их. 29 августа Мейнард послал Вудсу длинное письмо (опубликованное в Приложении А данной книги), в котором объяснил ему «общее военное положение» и рекомендовал вернуться со своими силами сначала в Кемь, а потом на север в Кандалакшу. Он вновь и вновь повторял, что основным врагом союзников и причиной их присутствия на севере России являются немцы, а не белофинны или большевики (которые, разумеется, представляли серьезную угрозу для карелов), и предупреждал Вудса о риске застрять глубоко в стране на всю зиму, без необходимого снаряжения и без надежды на подкрепления или снабжение. «Вы должны понять, — писал он, — что нужно думать и о других вещах, кроме как о чувствах ваших корел <так в тексте>».

Мейнард допускал, что Вудсу, возможно, не удастся убедить карелов отступить на север. В этом случае он разрешал Вудсу остаться с ними, хотя и не рекомендовал делать это, «разве что вы готовы провести здесь весьма суровую зиму в качестве некоего “Короля Карелии”». После этого он продолжил:

Вудс не мог не чувствовать, что отношение Мейнарда было безразличным или снисходительным. Возможно, он почувствовал себя оскорбленным предложением бросить своих людей, которым (как мы можем предположить) он уже пообещал материальную и моральную поддержку со стороны союзников. Для него этот вопрос, скорее всего, стал делом чести. Это было то, что герой романа Бакана «Пресвитер Иоанн» назвал «долгом белого человека», ради чего можно было «пренебречь своей жизнью и состоянием». Выполняя этот долг, он проявлял «дар ответственности, способность быть в некоторой степени королем». (Вудс был не единственным британским офицером, который принял на себя бремя королевской власти в этом регионе. Лейтенант Питер Кроуфорд из Королевского шотландского полка, стоявший вместе с семью солдатами в лапландской деревушке неподалеку от Мурманска, получил прозвище «Короля Рестикента» [209] .)

Однако Мейнард был не тем человеком, чтобы давить своим авторитетом и расстраиваться из-за уязвленной гордости или своенравности своего подчиненного. Нам неизвестен ответ Вудса Мейнарду, но у нас есть успокаивающая записка, отправленная после этого генералом:

В конце этой второй записки он разрешил Вудсу остаться в Кемском уезде на зимний период вместе с его карелами.

В тот же день Марш отдал секретный приказ, подтверждая вынужденное решение главнокомандующего не отводить из Кеми Карельский полк и не разрушать железную дорогу. В этом приказе говорилось, что Вудс мог без помех «осуществлять свой план по очистке Южной Карелии» до конца сентября, когда он должен был вернуться в Кемь, чтобы принять командование над кемским гарнизоном и уездом у майора Дрейк-Брокмана (который был назначен командиром недавно набранного в Сорокской волости 4-го Олонецкого батальона Карельского полка) и организовать эвакуацию на север основной массы не карельских союзных войск, расквартированных в Кеми (то есть большей части Сербского батальона, королевской морской пехоты, французского бронепоезда, нескольких польских солдат и половины контингента королевских инженерных войск под командованием капитана Мак-Киллигана).

Вудс должен был провести зиму в кемской штаб-квартире Карельского полка с капитаном Мак-Киллиганом и его оставшимися саперами, подразделением Славяно-Британского легиона и несколькими подразделениями новой белогвардейской Мурманской армии, которые тоже были отданы под его командование [211] . Четыре тысячи карельских солдат были распределены по четырем батальонам, расквартированным на их землях: самый большой стоял в Юшкозере, а три других — в Вокнаволоке (его задачей была охрана границы), на 44-й ветке (на железной дороге примерно посередине между Кемью и Кандалакшей) и в Сороке [212] .