Чтение онлайн

Искренне ваш Ч. М. Мейнард.

АСС2

Кандалакша, 31 августа

Дорогой Вудс!

Сегодня я прибыл сюда с этим письмом, которое передаю главному офицеру в Кеми [462] . Офицер, который доставит его вам, будет ознакомлен с его содержанием. Пожалуйста, подтвердите его получение по телеграфу из Кеми, указав как ответ на АСС2.

Я боюсь, что вам покажется затруднительной просьба бросить войска, которые вы организовали, но это остается единственной альтернативой в том случае, если они откажутся идти на север и присоединиться к нашим силам обороны, дислоцированным рядом с Колой. Однако это и было нашей единственной целью, когда мы продвигались на юг: собрать и организовать местных жителей.

Я ожидаю вашего решения: возвращаются ли ваши войска в Кемь к 30 сентября? Мне нужно подстроить другие планы под ваше решение. Эта работа не обещает быть легкой или приятной и для меня, однако чем дольше мы ее откладываем, тем менее выполнимой она становится.

Запись обращения бригадного генерала Прайса к съезду представителей карелов в штабе Карельского полка, Кемь, 17 февраля 1919 г., включая телеграмму карелам от генерала Меинарда (машинопись, на русском языке, с многочисленными исправлениями и дополнениями от руки) [463] .

Господа!

Его Превосходительство Генерал Прейс, командующий 237 союзной Бригадой, призывает меня читать вам следующую телеграмму, полученную от Главнокомандующего Союзными Силами в Мурманске.

Телеграмма

Союзное Командование не поддержит никакого предложения об отделении от России.

Зависимость Карелов от России является безусловно необходимой в интересах обеих сторон.

Союзное Командование будет, как и раньше, заботиться о благополучии Карелии только в том случае, если они признают себя частью России.

Его превосходительство генерал Прейс приказывает мне также сообщить следующее.

Я уверен, что в настоящее время представители Карелии согласятся со мною, что время еще не наступило для того, чтобы говорить о независимости. Цель, ради которой Союзники находятся здесь и ради которой Карелы так хорошо и верно им помогают, заключается в том, чтобы искоренить и уничтожить Большевиков. Все вы знаете, что такое Большевизм — это разрушение и ограбление всего имущества. Ваши деньги будут отняты, ни один дом не будет в безопасности, и даже ваши жены и дочери по последнему декрету будут принуждены стать публичным достоянием всех. Поэтому, пока Большевики и их защитники не уничтожены, не может быть порядка, мира и безопасности для народа, среди которого они существуют. Вам скажут, что Большевизм существует в Англии, Франции, Италии и Америке. Это ложь. Правда, есть Большевики в Германии, которые желают перенести анархию и разорение, существующие в России, в свою страну, но Германский народ знает, что такое Большевизм, особенно те, кто работает на земле и желают мира и спокойствия, а потому теперь сражается против Большевизма и почти победил его у себя. Поэтому и здесь, в России, наш долг всех союзников — Англичан, Французов, Итальянцев, Русских и Карелов — сражаться против этого зла по примеру наших бывших врагов до тех пор, пока Россия не будет очищена и освобождена и не сможет создать снова великое государство, которое сейчас беспомощно вследствие преступной работы Большевиков. Когда это будет сделано, то наступит время, когда будет созвано великое собрание представителей всех народов, находящихся под властью России, и те народы, которые помогли России в часы ее несчастья, представят ему свои просьбы о местном самоуправлении, которое будет избрано ими самими. Я понимаю под этим, что население этого края будет само ведать своими внутренними делами — такие же предприятия, как почта и железные дороги, должны находиться в заведывании центральной власти. В то же самое время Союзное командование будет и в будущем, как и прежде, заботиться о благополучии Карелии. Как только край окажется достаточно успокоенным и освобожденным от большевистского влияния, все усилия будут приложены к тому, чтобы ввезти в него продовольствие, одежду и земледельческие орудия и все необходимое для того, чтобы Карелы могли развить свой край и его производительные силы, и тем обеспечить им благосостояние, доселе неизвестное.

Правительство Новой России явится властью, избранной всеми народами, которые создадут ее обширную империю. Поэтому долг всех Карелов — приложить все свои силы к тому, чтобы было обрадовано это русское правительство, в которое войдут, конечно, и их представители этой власти, они и представят свое ходатайство о местном самоуправлении. Я поэтому прошу вас, представителей Карелии, вернуться домой и указать своим землякам, что Мир, благополучие и счастье Карелии возможны только в тесном единении с раздробленной и разгромленной Россией настоящего времени и в возрождении единой и свободной России будущего. Заря этого возрождения уже засияла.

Письмо полковника Ф. Дж. Вудса, командующего Карельским полком, подполковнику X. С. Филселлу, командиру 1-го вспомогательного батальона Карельского полка, Кемь, 2 июля 1919 г. (машинопись, без подписи).

Кому: Командиру 1-го вспомогательного батальона Карельского полка.

Мне хотелось бы привлечь внимание ваших офицеров к следующим вопросам: —

(1). Батальон, которым вы командуете, был очищен от всех подозрительных лиц и не желающих воевать солдат и сейчас, по моему мнению, составлен из самого лучшего боевого материала в мире. Некоторые из ваших младших офицеров могут полагать, что они знают все о карелах, но я могу уверить вас, что они даже еще не начали узнавать о их мужестве, способностях и природных боевых качествах. Без сомнения, ответом на это будет несколько дешевых саркастических ухмылок или замечаний, когда они мысленно вспомнят свой недолгий опыт, — но я видел, как карелы сражаются — я знаю, на что они способны, и если с ними обращаться, как с «белыми людьми», они и будут вести себя соответствующим образом — достойнее, чем многие другие люди, у которых были шансы получше.

(2). Карельский «кадет» в течение нескольких последних месяцев оказался в крайне сложной ситуации. Британские офицеры обращаются с ним, как с туземцем, а для карельских солдат он — подозрительная личность. Эти офицеры готовы и хотят ответить на любое проявление доброжелательности, и человек, который говорит на их языке, — это тот, кто может поддержать вас или подвести, когда возникнет соответствующая ситуация. Карельский «кадет» — это белый человек, остающийся верным по отношению к нам — несмотря на обращение с ним в прошлом — и эта верность будет определять очень многое, что опять-таки зависит от того, как вы к нему относитесь; и получится ли у вас сделать прекрасное боевое подразделение, или вы испортите его — это будет зависеть от того, поймете ли вы, чем вы сейчас имеете честь командовать, и от того, сможете ли вы забыть ограниченные и абсурдные стереотипы.

(3). Я хотел бы подчеркнуть, что люди, которыми вы имеете честь командовать, устояли перед пропагандой своих родственников и «друзей». Они сдержались против соблазнов своих женщин, они оставили свои семьи по зову иностранцев — потому что они хотят сражаться с большевиками — а не потому что их заставили, Финляндия бесплатно снабжает их семьи продовольствием — чтобы они покинули полк. И тем не менее они пришли. Учитывая то, сколько агитаторов работало против них, я полагаю, что батальон состоит из лучших людей, которыми можно желать командовать.

(4). Если есть офицеры, которые считают, что после первых же выстрелов эти солдаты побегут, я хочу, чтобы они сейчас же вернулись сюда. Я найду им должности в каком-нибудь другом подразделении, где их уверенность не будет столь сильно страдать. Здесь есть много офицеров, которые будут весьма рады заменить любого офицера во Вспомогательном батальоне.

(5). Николай Рогиев служит во Вспомогательном батальоне по своей собственной просьбе. Он сыграл ключевую роль в операциях Карельского полка против белофиннов, возглавляемых немцами, прошлым летом. Я рекомендовал его к ордену «За безупречную службу». Он вел за собой две роты (500 человек) в пяти рукопашных схватках с исключительной храбростью и успехом. Он знает о боях в лесных условиях больше, чем любой британец в России. — Он также знает, как вести карелов в бой. Он идеально, вплоть до буквы, знает российский военный устав, поэтому, если вы не снисходите до использования его опыта и умений и будете продолжать вести себя с ним как с невежественным дикарем — что же, значит, вам недостает мозгов в вашей собственной голове.

Обращение генерал-майора Ч. М. Мейнарда, главнокомандующего силами союзников, Мурманск, к Карельскому добровольческому батальону и Карельской саперно-строительной роте, Кемь, 5 июля 1919 г. (машинопись).

Солдаты Карельского добровольческого батальона и Карельской саперно-строительной роты: —

Пришло время для прямого разговора, и я собираюсь поговорить с вами очень откровенно. То, что я собираюсь сказать, никоим образом не относится к вашим британским офицерам, а только к вам, карелам. Для начала я хочу, чтобы вы поняли раз и навсегда: у меня нет никаких намерений потакать недисциплинированности, которую вы демонстрируете последнее время. Мне более чем достаточно вашей чепухи, и это должно прекратиться. То, как мне придется прекратить это, зависит от вас, о чем я скажу дальше.

Я уже давно знаю, что среди вас работают агитаторы, старающиеся склонить вас к предательству как по отношению к вашей собственной стране, так и к союзникам. Я также знаю, что многие из вас оказались такими невежественными дураками, что поверили этим агитаторам и позволили убедить себя забыть все то, что сделали для вас и я, и полковник ВУДС в прошлом году. Вы, кажется, не осознаете, что за прошедшие месяцы от вас было мало или никакой пользы как от СОЛДАТ ни для меня, ни для кого-либо еще, и все же вам платили и вас кормили, словно вы были настоящими солдатами, а не бесполезными мошенниками. Это не могло продолжаться вечно, ведь почему вы должны получать зарплату и ходить одетыми, когда вы не делаете практически ничего для своей страны или для союзников в то время, когда каждый мужчина, достойный называться мужчиной, должен по мере своих сил помогать своей Стране и своему Правительству, которое дало ему закон и порядок, деньги и пищу. Поэтому я дал вам шанс сделать что-то полезное. Я сформировал новый батальон, новую саперно-строительную роту и другие подразделения, и вам сказали, что при желании вы можете в них вступить. Вас не принуждали вступать в них, и условия службы были вам полностью разъяснены. Те, кто сейчас находится на построении, вступили в батальон и саперно-строительную роту по своему свободному желанию, но не успели вы начать новую службу, как снова стали источником проблем. Кажется, что вы думаете, что можете уходить и возвращаться, когда пожелаете, и делать все, что хотите. Уже было много случаев неповиновения, несколько случаев дезертирства, и все это время вы были настолько нелояльными, что слушали пропаганду, направленную против союзников, которые все делают для вас. Мы с полковником Вудсом какое-то время выжидали, так как надеялись, что к вам вернется здравый смысл, но число трусов среди вас, которые уже дезертировали, и количество случаев неповиновения заставляют меня дать вам четко понять: я больше не потерплю, чтобы меня дурачили. Неужели вы думаете, что как главнокомандующий силами союзников, которые сейчас насчитывают тысячи русских, я буду и дальше так же беспокоиться о горстке карелов, многие из которых оказались предателями и большая часть которых показывает, что их женщины более достойны называться солдатами, чем они. Вы — посмешище для русских войск, которые стоят сейчас на фронте, и совершенно справедливо. Они говорят, что вы хотите спрятаться за их спинами, что вам ни до чего нет дела, кроме как набить свои животы и получить свои деньги, и что у вас не хватает мужества шевельнуть хотя бы пальцем ради блага вашей Страны. Об этом говорят не только русские войска на фронте, но и союзники и русское гражданское население, и у них есть полное право говорить это. Что касается тех из вас, кто уже дезертировал, то они дезертировали, находясь на действительной службе. Они прекрасно осознавали, что делают, и если их поймают, то они не должны удивляться, что их заставят понести полное наказание — они будут казнены. Их имена будут даны русским властям, поэтому маловероятно, что им удастся избежать поимки и суда в будущем, а, возможно, и уже сейчас.