Чтение онлайн

– Да, абсолютно. Да вы и появились почти сразу следом за мной. Может, минут пять прошло, не больше.

– Когда вы вошли, ничего не показалось вам подозрительным? Никто не убегал от вольера, не перелезал через эту самую сетку-рабицу, о которой вы упоминали?

– Нет, кажется, ничего такого не было, – ответил Шутов. – Хотя я, честно говоря, не присматривался. Не до того было. Я как Антоху с этой его разорванной шеей увидел, я просто… просто, можно сказать, в шоке был, где уж там рассматривать что-то подозрительное.

– Но медведя вы не могли не заметить. Он сидел рядом с телом прямо у вас перед глазами. Что вы можете сказать о его поведении?

– Обычное поведение, – ответил Шутов. – Сидел рядом. Плакал. Уже по одному этому можно было понять, что он не нападал на Антоху. А я… Как дурак, прямо. Непонятно с чего решил, что это он его…

– А вообще Фимка хорошо относился к Антону? Не было случаев проявления агрессии?

– Никогда, – уверенно ответил Шутов. – Антоху звери наши вообще любили. Даже живоглоты мои к нему спокойно относились. А Фимка, он тоже… он не агрессивный совсем, я же говорил. И с чего мне пришло, что он на него напал? Говорю же – шок.

– Когда я зашел в вольер, медведь лапой теребил разорванное горло Антона. Может быть, именно это навело вас на мысль о нападении. Как вообще можно объяснить такое поведение животного?

– Все можно как-то объяснить, – философски заметил Шутов. – Звери иногда инстинктивно тянутся к «больному месту». Может, он ему помочь хотел. «Полечить». А мы… сразу невесть что готовы подумать.

– То есть, если подвести некий итог, получается, что убийца Антона – это неизвестный, возможно, как-то связанный с делами его брата? – попытался определиться с выводами Гуров.

– Возможно, и связанный, а возможно, и нет. Я ведь сказал, Егор этот в Москве живет, а Москва далеко. Одно только могу сказать вам точно, убийца – это именно неизвестный. И все фантазии вашего безмозглого следователя о том, что это сделал я, – просто бред сивой кобылы. Чистый бред!

– Спасибо, я понял. Если по этому вопросу вам нечего больше добавить, будем прощаться.

Шутов сказал, что добавить ему нечего, и Гуров выглянул в коридор, чтобы вызвать охрану.

«Да, Москва, она, конечно, далеко, – думал он, выходя из изолятора. – Только не будем забывать, что существует такое явление, как мобильная связь. А это значительно сокращает расстояния».

Отойдя в сторонку, Лев решил, что сейчас самое время этой мобильной связью воспользоваться, и достал телефон.

– Здорово, Стас! Тебе телеграмма-молния.

– Нарыл что-то интересное? – оживленно поинтересовался Крячко.

– Очень может быть. Нужно срочно пробить некоего товарища по имени Ирмелин Егор. Отчество, к сожалению, неизвестно. Зато известно, что живет в Москве и связан с «бандюганами», вполне возможно – именно с теми, которые нас интересуют. Даже наверняка с теми.

– Правда? Откуда такая уверенность?

– Я сейчас разговаривал с дрессировщиком. Помнишь, тот самый, которого обвиняют в убийстве этого «животновода» из цирка?

– Да, конечно.

– Так вот, он рассказал, что у Ирмелина есть брат в Москве, что он крутит «серьезный бизнес» с некими серьезными ребятами и с этого бизнеса очень неплохо живет. Что именно за бизнес, тот не говорил, но дрессировщик и сам догадался, что это, скорее всего, наркотики. Даже сказал мне, что и Ирмелина об этом спрашивал.

– Но тот не признался?

– Разумеется, нет. Думаю, теперь все эти их взаимные обвинения в пьяных скандалах вполне понятны. На трезвую голову Шутов наверняка понимал, что подобные темы все равно лучше не озвучивать, ну а по пьяни барьеры, разумеется, сметались, и он смело выкладывал все свои догадки в виде претензий и угроз «заложить».

– А что, у него имелись какие-то факты? – с интересом спросил Крячко. – Ведь чтобы заложить, нужно иметь в активе что-то конкретное.

– Фактов там, похоже, не было, но для пьяной разборки они и не нужны. Не думаю, что он реально собирался кого-то закладывать. Из реального единственное, о чем он мне сказал, это то, что Ирмелин периодически отлучался куда-то и возвращался молчаливый и очень загадочный. Учитывая все, что нам уже известно, думаю, объяснить эти отлучки, да, собственно, и убийство, не составит особого труда.

– Парень ходил на «тайные свидания» с хозяевами?

– Несомненно. И тому у меня есть еще одно дополнительное доказательство.

– Поделись.

– Я тут разговаривал не только с Шутовым. Кое-что интересное удалось узнать и от Дмитрия Щеглова, это опер, который занимается его делом. Он рассказал, что почти сразу после того, как я уехал, кто-то залез в опечатанный вагончик Ирмелина и хорошенько там поработал.

– Искали клад?

– Не иначе. Мыслю так: партия наркоты была спрятана именно в передвижной «квартире» Ирмелина. Место, где находился тайник, разумеется, знал не только он. По всей видимости, в процессе транспортировки между Ирмелиным и его хозяевами возникли какие-то «непонятки», и его решили убрать. А он, в свою очередь, мог об этом догадаться и, чтобы обезопасить себя, перепрятать наркоту.

– Только, выходит, зря старался, – заметил Стас. – Судя по тому, что его все равно убили, похоже, его не очень-то спрашивали про алиби.

– Да, видимо, не спрашивали. Впрочем, это – только одна из возможных версий. По всей вероятности, Ирмелин был тем, кому поручили наблюдать за сохранностью и транспортировкой товара, так сказать, изнутри. Учитывая, что он давно работает в цирке, можно предположить, что напрямую с бандой он не был связан и выполнял это «ответственное поручение» как разовое.

– По протекции братца?

– Скорее всего. Возможно, идея такого способа перевозки как раз и принадлежала его братцу. Двоюродный родственник работает в гастролирующем цирке, причем, похоже, гастролирующем именно по тем городам, по которым нужно, а «родной» подельник из «серьезного бизнеса» плотно контролирует транспортную компанию, которая этот цирк по нужным городам возит. Сочетание просто идеальное.

– Да уж, подфартило ребятам, – согласился Крячко. – Но если все так хорошо, откуда же тогда появились проблемы? Почему цирк в Волгоград приехал, а товар – нет, почему убили главного «наблюдателя»?

– Может, именно потому и убили, что не усмотрел?

– Не знаю. Мне кажется, в этом случае они бы уже давно знали о таком недосмотре, даже еще раньше, чем произошло само убийство. А получается, что за «недосмотр» Ирмелина убили давно, а переживать по поводу этого недосмотра начали только сейчас. Ведь тот же Толик по-настоящему психовать только на днях начал. О чем думали все это время? Если человека убивают из-за того, что товар потерян, значит, он потерян. Значит, переживать нужно сразу. А получается так, что они порешили своего «смотрителя» да и сидели себе преспокойненько две недели, ждали неизвестно чего. Не складывается, Лева.